Кайла примерила три купальника, чувствуя себя сказочной принцессой. Первый оказался слишком открытым, второй был старомодным, а вот третий отлично ей подошел.
Уже почти полностью стемнело, когда Кайла в халате вышла из гостевых апартаментов, из которых можно было попасть непосредственно во внутренний дворик.
Вид был захватывающим, а бассейн великолепным.
Дэвид уже был в воде. Он смотрел, как она снимает халат и входит в воду.
Кайла уселась на подводной скамейке рядом с ним.
– Спасибо, что поехала со мной, – хрипло сказал он. – Мне кажется, я бы без тебя не справился. – Он насмешливо прибавил: – Кайла-спасительница.
– Там она будет в безопасности, – произнесла Кайла, – и по-своему счастлива. Мне понравилась идея директора насчет памятной коробки для каждого пациента. Что ты туда положишь?
Дэвид долго молчал, а потом заговорил так тихо, что Кайле пришлось напрячься, чтобы его услышать.
– Я положу туда рождественскую елочную игрушку. Это сосновая шишка, я сделал ее, когда учился во втором классе, – сказал он. – И букет, который отец приколол к ее корсажу на пятнадцатилетие их свадьбы. Она засушила букет и всегда держала его возле кровати. Я положу потрепанный старый собачий ошейник, она долго хранила его после того, как собака умерла, и он по-прежнему лежит на каминной полке. Я положу в коробку мой аттестат зрелости. Я положу свою любимую книгу рецептов, фотографию ее сестры и старый снимок фермы, на которой она выросла в Саскачеване. Я положу уродливое керамическое блюдо, которое она сама сделала и над которым мы все смеялись; сережки, которые я подарил ей на день рождения, когда мне было десять лет, и она носила их, хотя они были похожи на пасхальные яйца. Вся жизнь. – Его голос надломился. – Как я могу положить всю ее жизнь в коробку? Как мне положить в нее национальный День фейерверков и выражение лица матери, когда она смотрела на небо? Разве мне удастся положить в коробку воспоминания о том, как она намазывала мне спину кремом от загара? Как мне положить туда память о том, как я просыпался от запаха бекона и яиц? Как положить туда ее смех, когда снеговик опрокинулся? Как мне…
Дэвид не договорил. Он плакал.
Кайла никогда не видела плачущего мужчину. Она ни разу не встречала человека, способного на такую сильную любовь и печаль.
Она медленно повернула руку, поймала пальцем его слезинку, поднесла к губам и попробовала ее на вкус. Дэвид схватил ее за руку и поцеловал, а затем нырнул и поплыл.
И совсем скоро она тоже нырнула в воду и поплыла рядом с ним. Оба молчали. Они плавали в тишине красивого ночного города, предаваясь воспоминаниям и стараясь преодолеть душевную боль.
В этот самый момент Кайла хотела быть только рядом с Дэвидом и помогать ему преодолевать настигшее его горе.
Глава 16
Казалось, они проплавали несколько часов, прежде чем Дэвид вылез из бассейна, а затем помог выйти Кайле.
Его тело было покрыто капельками воды, городские огни и отражения от брызг бассейна отбрасывали на кожу Дэвида бронзовые блики.
– А сейчас ты согласишься со мной поужинать? – спросил он. – Я голоден.
– Лжец, – тихо сказала она. – Ты так говоришь потому, что считаешь, будто я должна поесть.
Он устало улыбнулся.
– Почему бы тебе не пойти спать? – произнесла Кайла. – Сегодня вечером я сама о себе позабочусь.
– Ты уверена?
Кайла кивнула. После того как Дэвид ушел, она присела на большой диван и посмотрела на городские огни.
Через некоторое время она отправилась в роскошные гостевые апартаменты, надела пижаму и села на гигантскую кровать. Спать ей не хотелось, поэтому она встала, накинула халат и стала бродить по великолепной квартире.
Кайла медленно переходила от одной удивительной картины к другой, наслаждаясь красотой полотен.
Она замерла, услышав какой-то звук. Выйдя из гостиной, она пошла по широкому коридору в направлении звука.
Кайла очутилась в другом крыле, где находилась спальня Дэвида.
Дверь была немного приоткрыта, и Кайла услышала его размеренное дыхание. Она уже собиралась уходить, когда странный звук раздался снова. Он походил на сдавленный стон раненого зверя.
Толкнув дверь спальни Дэвида кончиками пальцев, она открыла ее. Как и остальные помещения в квартире, его спальня была поразительно роскошной и напоминала номер в отеле, за ночь в котором платят тысячи долларов.
Дэвид не потрудился задернуть шторы, поэтому в окно во всю стену были видны ослепительные огни города. Воды бассейна отражались на стенах комнаты, отчего она походила на подводное царство.
Спальня была по-настоящему мужской, оформленной в серых тонах. Но от излишней холодности и современного минимализма ее спасала изящная картина в стиле абстракционизма, которая висела над его кроватью.
При виде гигантской кровати Кайла с грустью подумала, что на ней могут спать два человека, которые не слишком любят друг друга, даже не зная о присутствии другого.
Снова раздался приглушенный стон. Кайла вошла в комнату и на цыпочках подошла к кровати.
Дэвид крепко спал. Длинные и густые ресницы отбрасывали слабые тени на его щеки. На его подбородке виднелась короткая щетина. Дэвид откинул простыни в сторону и лежал с обнаженным торсом.
На нем были пижамные штаны, его ноги запутались в простынях. Было очевидно, что он спал очень беспокойно. Во сне Дэвид хмурился. И вот он снова простонал.
Кайла положила руку на его лоб и обрадовалась, когда он успокоился от ее прикосновения, а морщина на его лбу разгладилась.
Она упивалась моментом, наблюдая за ним, пока он не видит.
– Я не хочу, чтобы ты уходила, – произнес Дэвид.
Сначала Кайла подумала, что он говорит во сне и обращается к своей матери. Что он не хочет, чтобы она покидала свой дом и переезжала в дом престарелых.
Но когда она обернулась, чтобы снова его успокоить, то увидела, что Дэвид проснулся и уставился на нее. Он пристально рассматривал Кайлу, опираясь на локоть.
Возможно, просто было очень поздно, и свет, отраженный от водной глади бассейна, казался волшебным, но Кайла подумала, что он смотрит на нее с нежностью.
Он резко передвинулся на кровати и похлопал ладонью по свободному месту рядом с собой. У Кайлы пересохло во рту. Она чувствовала, будто стоит на краю скалы и решает, прыгать или отступать.
Прыжок подразумевал опасность и острые ощущения от неизвестности. А отступать ей вообще не хотелось.
Чувствуя свое бессилие, она улеглась рядом с ним, ничуть не пугаясь того, что будет дальше. Она лежала на спине, разглядывая богатую лепнину на потолке и ощущая изысканное прикосновение постельного белья, нагретого Дэвидом. Он накрыл ее простыней.
