но тоже прижалась к стене. — Дикари обычно по пригородам одиночек кошмарят. А тут-то глушь… Говорю — на нас навёл кто-то!
— И много вас за водой сюда притопало? — Не дожидаясь ответа от Беллы, я обернулся к Рикардо. — У тебя, случаем, типа бинокля ничего нет?
— Там «Тюльпан» справа в боковом кармане. — Паренёк указал на свой рюкзак, висящий на плечах девчонки.
— Чего… Какой ещё тюльпан? — Белла завертелась на месте, пытаясь разглядеть карман за своей спиной.
Но Рикардо сам дотянулся до нужного отсека:
— Щас, погоди… Вот! — Он вытащил оттуда небольшой оптический приборчик. — Вместе с автоматом нашёл, давно ещё… Только тот на жоре каком-то военном висел. И весь уже проржавел, пока он чёрт-те где по лесам весной лазил…
«УСП-1» или «Тюльпан». Универсальный оптический прицел для автоматов семейства АК. Эксплуатировался в СССР с 1988…
— Годится. — Я принял небольшой прицел из рук паренька и приступил к изучению противника, между делом напомнив девчонке о своём вопросе. — Так сколько бойцов было в твоём отряде?
То, что мне удалось разглядеть в небольшой прицел, пока Белла медлила с ответом, говорило о том, что девчонка ошибалась не только во времени подъёма у этих малолетних бандитов. Если вчера вечером они и были чем-то заняты, то точно не отмечанием неудачной охоты…
— Информация о составе подразделений — это военная тайна! — Проворчала она, наконец-то, в ответ. Но как-то без особой уверенности в истинности данного утверждения.
— Для того, кто вас подставил — уже не тайна. Да и мы тебе теперь, вроде как, союзники. Так что давай, колись. Обещаю никому без твоего разрешения не рассказывать. — Я кивнул в сторону паренька. — Кроме него.
Насупившись, Белла всё-таки подползла поближе к краю балкона. И, примостившись по левую руку, тоже принялась разглядывать внезапных утренних визитёров вместе со мной.
Первым, что сразу бросалось в глаза, было то, как все эти дети отличаются от моих юных приятелей. Конечно, вчера я видел их гораздо ближе. Но кутерьма драки и «эффект чирлидерш» не позволил мне этого разглядеть…
— Чего? «Эффект чирлидерш»? — Поинтересовался вдруг Рикардо, подползая к краю балкона с правого бока. Должно быть, я сказал последнюю мысль вслух. — Это что такое?
Пришлось объяснить:
— Это когда по-отдельности люди выглядят совсем не так привлекательно, как в составе группы…
— А я знаю почему так бывает! — Не преминула похвастаться девчонка горячим шёпотом. — Это потому, что когда смотришь на толпу — внимание рассеивается! И детали лиц хуже подмечаешь. А вот когда начинаешь разглядывать по одному — сразу видишь, какие они все на самом деле уроды…
Прицел, который легко выхватывал отдельные лица на таком расстоянии, полностью подтвердил её правоту. Почти год вольной жизни сказался на одичавших парнях далеко не в лучшую сторону. Нездоровая сыпь или румянец на щёках, неполный комплект зубов почти у каждого, нарывы и фурункулы на немытых шеях — вот далеко не полный перечень украшений, характерных для того, кто ведёт жизнь в походных условиях. Но при этом забивает болт на гигиену и заботу о внешнем виде.
У некоторых, помимо естественного истощения от дефицита калорий и постоянного нахождения на свежем воздухе, ещё и синюшные круги под глазами. В сочетании с желтоватыми белкАми… Либо печень от авитаминоза отказывает, либо паразитов в кишечник нацепляли.
Плюс, в отличие от тех бомжей, которых я помнил даже своим ушибленным сознанием, эти жили почти совсем без благ цивилизации. И, как я подозреваю, в атмосфере постоянной войны всех против всех. Красноречивые кривые и широкие шрамы, не знавшие швов и нормальной перевязки. Ожоги. Сломанные носы и уши…
Это не просто брошенные на произвол судьбы дворняги. Это дворняги, которых вдруг совсем перестали подкармливать…
— Командира сразу убили, гады… — Белла всё-таки начала шёпотом делиться подробностями о вчерашней засаде на свой отряд водовозов. Аргумент про союзников, очевидно, сработал. — Фугас подорвали прямо под ним… Его замком потом с двумя автоматчиками на себя основную толпу увели. А за мной…
— С палками на огнестрел пёрли? — Я даже оглянулся на неё, оторвавшись от прицела. — Наркоманы, что ли?
Белла переглянулись с Рикардо так, словно я только что сморозил какую-то нелепицу. Но девчонка всё же снизошла до пояснения:
— Так щас это ж дороже золота!
— Сейчас даже туалетная бумага дороже золота, как я понял… — Я вновь прильнул к объективу прицела.
— Да ну, не цепляйся к словам! — Острый локоток неожиданно ткнул меня в ребра слева. — Понял ты нас!
Я покосился на девчонку и заметив, что она улыбается, всё-таки уточнил:
— Ты что в виду-то имеешь? Огнестрел или наркоту?
Всё внимание Беллы снова было устремлено на шеренгу оборванцев, медленно шагавших в нашу сторону между туманными соснами. Вместо разнокалиберного дреколья в руках неровной шеренги угрюмых подростков сейчас были хоть кривые и сучковатые, но достаточно однотипные длинные колья. Обожженые и заострённые с одной стороны, всё двухметровые ковыряла были направлены в сторону башни.
— Вот что они вчера жгли весь вечер… А? — Девчонка оглянулась. — А-а… Да огнестрел, конечно! Откуда у них тут наркотики… Хотя… Короче, как автоматы увидели, сразу про всех остальных забыли! Кроме меня…
Пока я выслушивал эти сбивчивые показания, прицел так и не помог мне найти в рядах, окружающих башню со стороны суши, ни одной девчонки. Значит, мне вчера не показалось.
— Женщины теперь тоже на вес золота?
Белла тайком глянула на паренька:
— Да и симпатичные мальчишки тоже…
— То есть в этом плане ничего особо не изменилось. Самые быстрые способы обогащения до сих пор — оружие, наркотики и… — Я оглянулся на подростков.
Белла сардонически улыбнулась и покачала головой:
— Рик, с нами уже поздно про пестики и тычинки разговаривать…
Я кивнул, соглашаясь с этой мыслью. И закончил свою:
— … Равно как и самые быстрые способы с этим богатством расстаться. — Вернувшись к наблюдению я попытался сосчитать примерное количество противников. Но сосны и утренний туман плохо способствовали точной разведке. Как и вчера между ветвями и белыми клубами виднелись десятки разномастных подростков.
Решив подпустить врагов поближе, я перевёл прицел туда, откуда ещё поднимались прозрачные столбики дыма. Кажется, там никакого движения. Все здесь?
— И всё же… У них, похоже, даже в лагере нет никого… Что за женский геноцид такой?
— Кстати да! —
