К этому времени преследователи уже добрались до моста и ступили на него. Садира не обращала на них внимания, так как стала готовить новое заклятие. К удивлению преследователей, она не устремилась прочь от них, а медленно пересекла мост в том месте, где темнела черная полоса, состоявшая из замковых камней свода. Одновременно колдунья вылила оставшуюся воду на горсть глины, которую держала в руке, и начала капать получившейся жидкой смесью на замковые камни.
Опустив руку ладонью вниз, Садира быстро собрала необходимое для колдовства количество энергии, после чего прошла еще дальше по мосту. Бежавший первым лесной воин далеко оторвался от своих товарищей. У него не было копья, так как еще на подходе к мосту он метнул его в Садиру. Достигнув середины моста, он остановился и вытащил из ножен кинжал с костяным лезвием. Садира тем временем указала рукой на пересекавшую мост полоску жидкой глины и произнесла заклинание.
Когда черные камни, на которых стоял лесной воин, начали превращаться в грязь, преследователь бросился на колдунью. Громко выругавшись, Садира выхватила из ножен свой стальной кинжал, продолжая отступать все дальше и дальше. Она знала, что, когда последний из замковых камней превратится в грязь, все сооружение немедленно рухнет, и ей очень не хотелось быть на мосту, когда это произойдет.
Лесной воин подошел к Садире на расстояние вытянутой руки и стал обходить ее, выжидая удобный момент для нападения. Тем временем его товарищи добрались до середины моста и начали пробираться сквозь полосу жидкой грязи, которая постепенно расширялась и углублялась. Они не пускали в ход свои копья, полагая, что их товарищ не даст колдунье ускользнуть.
Но Садира думала иначе. Выбрав момент, она ринулась на врага, намереваясь нанести ему удар кинжалом. Защищаясь, тот полоснул своим кинжалом девушку по руке, нанеся ей глубокую рану. Колдунья громко вскрикнула от боли. Не обращая внимания на полученную рану, она довела атаку до логического конца, глубоко вонзив клинок в горло противника.
Хотя кровь хлестала у халфлинга из горла, по его виду нельзя было сказать, что он смертельно ранен. Он нанес Садире новый удар, на этот раз распоров ей предплечье. Колдунья снова вскрикнула от боли и отпрянула от лесного воина, оставив свой кинжал торчать у него в горле. Тот попытался сделать еще один выпад, но сил у него уже не осталось. Через мгновение он рухнул мертвым к ногам колдуньи.
Садира повернулась и бросилась бежать по мосту, истекая кровью, струившейся из двух глубоких ран на руке. Пробегая мимо своей валявшейся на проезжей части трости, она нагнулась и на ходу подхватила ее здоровой рукой. Преследователи спокойно наблюдали за ней, даже не пытаясь применить оружие. Они, по всей видимости, были совершенно уверены, что раненая колдунья далеко не уйдет и вскоре станет их легкой добычей.
Внезапно мост задрожал у нее под ногами. Халфлинги заволновались, и Садира услышала их встревоженные голоса. Она оглянулась и увидела, что группа воинов вот-вот метнет в нее свои копья. До конца моста оставалось уже совсем немного, и колдунья из последних сил рванулась вперед.
В этот момент позади нее раздался оглушительный грохот. Воздушная волна ударила Садиру в спину, бросила ее на камни проезжей части. Невыносимая боль пронзила ее раненую руку. Несмотря на шум, царивший вокруг, девушка услышала, как наконечники копий лесных воинов застучали вокруг нее по булыжнику.
Когда ей удалось остановиться, она увидела, что находится почти на краю моста. На том месте, где еще мгновение назад стояло величественное сооружение, теперь виднелось лишь огромное облако пыли, поднимавшееся к небу. Оно было настолько густым, что колдунья не смогла разглядеть, что творится На противоположном краю ущелья.
Подобрав трость и свой заплечный мешок, Садира поплелась вперед. Ей оставалось преодолеть всего лишь метров десять проезжей части, но она опасалась, что уцелевшая часть моста может рухнуть в любой момент. Сойдя с моста, она бессильно опустилась на землю. Ей было трудно дышать.
Немного полежав и собравшись с силами, Садира приподнялась и села. У нее кружилась голова, и она ощущала сильную слабость. Все еще плохо соображая, она решила осмотреть свои раны. Их состояние оказалось даже хуже, чем девушка предполагала. Обе раны сильно кровоточили, и их нужно было срочно перевязать. Прекрасно понимая, что чем больше крови она потеряет, тем сильнее ослабеет, Садира попыталась оторвать два лоскута от своей запыленной одежды. Это ей сделать не удалось, так как раненая рука была плохой помощницей. Тогда она решила прибегнуть к помощи кинжала, но его ножны оказались пустыми. Только тогда до нее дошло, что ее кинжал теперь лежит где-то на дне ущелья. Он остался в горле убитого лесного воина. Без кинжала ей будет трудно выжить в этой дикой и безлюдной местности.
Но, подумав, колдунья решила, что потеря кинжала – не самая главная ее проблема. Если ей не удастся в самое ближайшее время наложить повязки на раны, она неминуемо умрет от большой потери крови. Даже если она сумеет остановить кровотечение, то вряд ли сможет пройти больше двух-трех километров. К тому же, если она и в самом деле собирается идти дальше, ей понадобится вода, много воды. Той самой воды, остатки которой она использовала, чтобы разрушить мост с помощью колдовства.
Но при всем при этом положение не казалось Садире совсем уж катастрофическим. Ей удалось сохранить трость, а это для нее на данный момент было главным. Если же ей удастся остановить кровотечение, то она сможет протянуть по крайней мере еще полдня и пройти, соответственно, уже километров семь-восемь. Конечно, полдня не такой уж большой срок, чтобы отыскать оазис в совершенно незнакомой местности, но на такую возможность можно было все-таки рассчитывать.
Твердо настроившись на то, чтобы полностью использовать время, отпущенное ей судьбой, Садира сняла пояс и обернула его вокруг раненой руки. Она продолжала затягивать его до тех пор, пока не почувствовала, что кровотечение стало меньше. Затем она застегнула его и оставила на руке. Взяв в руки трость, Садира застыла на месте, внимательно изучая крутой подъем, лежащий впереди. Его-то ей и предстояло преодолеть.
Впереди по обе стороны дороги росло множество кактусов самой причудливой формы, выделявшихся своими искривленными, шишковатыми стволами. Одни из них были высотой с хорошее дерево, другие стелились по каменистой земле, образуя нечто вроде колючих ковров.
И тут она неожиданно вспомнила о Ноке. В лесу, где обитало племя халфлингов, она видела, как вождь племени Нок ступил в пустоту с вершины могильного холма и начал медленно перемещаться по воздуху подобно листку дерева. Если он мог совершить подобное тогда, то что ему может помешать перенестись по воздуху через ущелье сейчас? От такой перспективы у Садиры неприятно засосало под ложечкой. Она повернулась, чтобы выяснить, что же происходит по ту сторону ущелья.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
