– А что будет с твоими воинами? – теряя терпение, спросила колдунья. – Неужели их жизни не стоят того, чтобы попытаться их спасти?
– Нет, – безапелляционно ответил Нок. Садира продолжала держать руку ладонью вниз, собирая энергию растений. Один за другим кактусы съеживались, постепенно приобретая коричневый оттенок, и засыхали. Теперь весь с клон превратился в кладбище растений. Колдунья не прекращала высасывать энергию из корней и семян, затаившихся под слоем песка, и даже из лишайника, покрывавшего поверхность скал. Садира сжала руку в кулак только тогда, когда земля почернела, став совершенно бесплодной.
Нок бесстрастно наблюдал за тем, что происходит на противоположной стороне ущелья, никак не реагируя на действия Садиры, которые подрывали сами основы колдовства, запрещавшие забирать у растений больше энергии, чем они могут отдать, не причинив себе вреда. На той стороне ущелья уцелел только исполинский дуб, выросший из волшебного копья. Но и его листья пожухли и поникли.
Наконец огромные ветви дуба дотянулись до противоположного края ущелья. Уцелевшие воины Нока запрыгнули на них и побежали на другую сторону. Колдунья достала свой заплечный мешок, покопалась в нем и вытащила небольшой стеклянный цилиндр. Затем она подошла к краю ущелья и встала на колени около дуба.
– Я совершил серьезную ошибку, доверив тебе трость, – с сожалением произнес Нок. – Лес был бы в большей безопасности, останься Калак жив.
– Прикажи своим людям повернуть обратно! – закричала Садира, предоставив вождю последний щанс спасти своих людей.
Когда Нок никак не отреагировал на ее призыв, колдунья положила стеклянный цилиндр на одну из нижних ветвей дуба вплотную к стволу. Поднявшись на ноги, она отошла от него подальше и произнесла заклинание. Над краем бездны раздался оглушительный удар грома. Лесные воины исчезли в клубах жирного дыма. Гигантское дерево раскололось посредине. Из огромной трещины вырвался длинный язык пламени и повалил едкий дым. Затем Садира увидела настоящий листопад. "С печальным шелестом с дуба стала опадать листва. По ущелью разнесся протяжный стон, когда под тяжестью колоссального веса огромных ветвей ствол исполинского дерева треснул пополам. Утратив равновесие, дерево накренилось и рухнуло в ущелье, потащив за собой целый шлейф из земли, песка и камней.
Садира опустилась на почерневшую землю. Сильно пахло копотью и чем-то едким. Но этот запах не навевал мыслей о разложении или смерти. Он просто говорил об отсутствии жизни. Метров на сто во все стороны от Садиры земля стала совершенно черной, не было видно ни одного живого растения. Плодородный слой превратился в пепел, оставивший на коже и одежде жирные черные пятна.
От всего увиденного у Садиры комок подступил к горлу. Если бы был жив ее учитель Ктандео, то при виде того, что она натворила, старик без малейшего колебания попытался бы убить ее собственными руками. В его понимании то, что она совершила, представляло собой отвратительный акт насилия над живой природой, над самой жизнью, пусть даже растительной. Тот ущерб, который Садира нанесла природе, может быть возмещен лишь спустя столетия. Ктандео никогда не придерживался принципа «цель оправдывает средства». Для Ктандео не имело никакого значения, сделала ли это его ученица, исходя из жизненных интересов Тира или ради спасения тысячи человеческих жизней. В его глазах она становилась осквернительницей земли, и ничто в мире не могло бы заставить его простить Садиру.
Но молодая колдунья не всегда прислушивалась к советам Ктандео. И теперь, когда он был уже два года как мертв, она не ощущала особого желания вспоминать о его наставлениях. Все колдуны на Атхасе извлекали энергию из какой-либо формы жизни, обычно из растений. Для Садиры разница между осквернителями земли и другими колдунами заключалась лишь в степени воздействия на растения. Почти все колдуны, заимствуя энергию для колдовства, никогда не доводили дело до уничтожения почвы. Садира же не считала, что осквернение земли всегда является дурным делом, тем более в гех случаях, когда оно приносило пользу. Для нее уничтожение почвы на площади в полгектара или даже в делый гектар было слишком малой ценой за сохранение собственной жизни и совсем уж незначительной цетой, которую стоило заплатить ради спасения тысячи человеческих жизней.
На противоположной стороне ущелья Нок ступил со склона песчаного холма в пустоту и начал медленно перемещаться в воздухе по направлению к Садире. Внимательно приглядевшись, колдунья не заметила у Нока какого-либо оружия, если не считать обсидианового шара, висевшего на шее колдуна. Садира подняла волшебную трость и встала, твердо решив не уступать и использовать в схватке с Ноком все средства, которыми располагала.
Вождь лесных людей не стал терять времени даром и сразу приступил к решительным действиям. Еще находясь где-то над серединой ущелья, он устремил взгляд своих черных гипнотических глаз на Садиру. Спустя мгновение она почувствовала запах влажных, пахнущих мускусом листьев и спелых, ароматных плодов. В ее ушах зазвучали злобные крики каких-то незнакомых ей лесных птиц и непрерывное жужжание и гудение многочисленных насекомых. В лесу было жарко, воздух был напоен влагой. От одновременного воздействия духоты и влажности тело колдуньи покрылось потом. Со всех сторон ее окружали высокие деревья с твердой древесиной и красными матовыми листьями, отбрасывавшими тень настолько густую, что Садире показалось, что в лесу царили сумерки.
У колдуньи появилось неприятное ощущение в желудке. С ней такое уже случалось. Она поняла, какое оружие выбрал Нок для этого поединка.
Огромное, похожее на летучую мышь существо стремительно вылетело из темного леса. У него были красные глаза, квадратные уши, отвратительная морда с приплюснутым носом и полная пасть клыков, с которых капала желтая слюна. На сгибах его крыльев виднелись четыре длинных пальца, каждый из которых заканчивался острым когтем, покрытым слоем грязи.
Садира собрала всю свою волю в кулак, чтобы преодолеть страх. Когда-то Агис учил ее, как надо противостоять проникновению врага в твои мысли, его мысленным атакам. Следовательно, ей не следует считать себя безоружной. Когда ужасное существо приготовилось напасть на нее, Садира вообразила, что вместо здоровой руки у нее обоюдоострый клинок. Садира выбросила его вверх, прикрываясь от нападения и одновременно отодвигаясь в сторону. Маневр колдуньи оказался успешным, и существу пришлось отступить, чтобы избежать страшных лезвий.
– Нет, не уйдешь! – закричала Садира, меняя направление удара.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
