И тут она неожиданно вспомнила о Ноке. В лесу, где обитало племя халфлингов, она видела, как вождь племени Нок ступил в пустоту с вершины могильного холма и начал медленно перемещаться по воздуху подобно листку дерева. Если он мог совершить подобное тогда, то что ему может помешать перенестись по воздуху через ущелье сейчас? От такой перспективы у Садиры неприятно засосало под ложечкой. Она повернулась, чтобы выяснить, что же происходит по ту сторону ущелья.
Густое облако пыли уже рассеялось, и ей был хорошо виден противоположный край ущелья. К ее большому облегчению, в воздухе над пропастью никого не было видно. На противоположном краю ущелья собралась группа лесных воинов – человек тридцать. Позади них на склоне красновато-коричневого песчаного холма стоял сам Нок. На его плечи был наброшен плащ из разноцветных птичьих перьев, в его ушах сверкали алым кольца кованого серебра. В одной руке вождь лесных людей крепко сжимал волшебное копье. В другой, вытянутой перед собой руке он держал небольшой обсидиановый шар, светившийся изнутри таинственным зеленым светом.
– Почему ты спасаешься от меня бегством, Садира? – спросил вождь. Хотя его и Садиру разделяло ущелье, голос Нока звучал настолько отчетливо, что колдунье показалось, будто он находится рядом с ней. В тоне вождя не было ни тени доброты или милосердия. – Ты же знаешь, что тебе от меня не уйти, что я всегда найду тебя. – Нок поднял свое волшебное копье и бросил его в сторону Садиры. Несколько секунд оружие парило над ущельем, напоминая собой летящую птицу. Колдунья вскрикнула в испуге и отступила назад, но копье, спланировав через ущелье, глубоко вошло в большой камень, лежавший в нескольких метрах от края, но достаточно далеко от нее.
– Оставь меня в покое, – закричала Садира. – Я и так уничтожила много твоих соплеменников. И я убью их еще больше, если ты вынудишь меня к этому.
Нок рассмеялся, но его смех и выражение его лица не сулили Садире ничего хорошего.
– Их жизни принадлежат Лесу, – холодно произнес он. – Так же, как и твоя. Или ты уже забыла о своей клятве?
Садира никогда не забывала о ней. Несколько лет назад, проникнув в глубь леса, где обитало племя халфлингов, Садира и трое ее друзей-тирян попали в плен к лесным людям, которых они никогда прежде не видели. Превосходные охотники, они использовали против незваных гостей отравленные стрелы. Быстродействующий яд, которым были покрыты наконечники их крошечных стрел, мгновенно парализовывал жертвы, ввергая их в бессознательное состояние, после чего они становились добычей маленьких охотников. Тиряне очнулись от действия яда, уже будучи крепко привязанными к Пиршественным камням. Так у лесных людей называлось место, где совершались жертвоприношения. Тут они узнали, что их предполагается принести в жертву лесным богам, а потом они будут съедены вождем и его соплеменниками. Колдунье и ее спутникам только чудом удалось остаться в живых. Для этого им пришлось поклясться в том, что отныне их жизни принадлежат Лесу, другими словами, самому Ноку.
– Тогда вопрос стоял так: соглашайтесь или умрете, – возразила Садира.
– Тем не менее ты же согласилась,– поправил ее Нок.
Рукой, в которой он держал обсидиановый шар, вождь указал на волшебное копье. Тонкая полоска изумрудного света появилась из недр шара и стала медленно перемещаться в сторону противоположного края ущелья. Когда она коснулась копья, оно начало сверху донизу покрываться корой. На глазах пораженной Садиры на том месте, где из камня торчало копье, вырос громадный дуб, покрытые густой листвой огромные ветки которого в считанные секунды достигли длины, равной четверти ширины ущелья.
– Я просто умоляю тебя разрешить мне оставить у себя трость еще на некоторое время, – заговорила Са-дира. – Дракон угрожает Тиру. Я направляюсь туда, где он появился на свет, в надежде найти нечто такое, что помогло бы уничтожить его.
– Нет! Если вы убьете Дракона, то кто защитит Атхас от таких, как ты? – решительно возразил вождь. – Ты вернешь трость, как обещала… Прямо сейчас!
– Я не могу этого сделать, – ответила Садира, стараясь говорить спокойно. Все это время она не отрываясь смотрела на волшебный дуб. К этому моменту он достиг просто исполинских размеров, закрывая своей могучей кроной огромную площадь, и все продолжал расти.
– У тебя нет выбора, – произнес Нок, давая понять, что больше говорить не о чем и что его решение окончательное.
Теперь уже огромные, покрытые густой листвой ветви дуба почти дотянулись до противоположного края ущелья. Там, на самом его краю, собрались воины Нока, ожидая момента, когда они смогут начать переправу. Садира перевела взгляд на их вождя. С того места, где она находилась, он казался не более чем детской куклой.
– Если я верну трость, согласишься ли ты защитить Тир от Дракона? – спросила она.
– Нет, – не раздумывая ответил Нок. – Тиру придется уплатить дань Дракону, иначе тот потребует ее с Леса.
– А что будет с жителями Тира? – спросила Садира.– Их жизни не менее важны, чем судьбы твоих деревьев!
Прижав к себе раненой рукой трость, Садира вытянула вперед здоровую руку, повернув ее ладонью вниз. Жизненная энергия кактусов, росших прямо перед ней на крутом откосе, потоком устремилась к ней и стала накапливаться в ее теле. Иа этот раз, почувствовав, что поток начал понемногу ослабевать, она не стала сжимать руку в кулак, чтобы прекратить поступление энергии. Садира поступила так только потому, что прекрасно понимала – отступать е:й некуда, схватка с Ноком неизбежна. А для того, чтобы противостоять его волшебству, ей понадобится вся энергия, которую ей удастся собрать, к каким бы тяхеглым последствиям для окружающей растительности это ни привело. Она еще шире растопырила пальцы здоровой руки, вытягивая последнюю еще оставшуюся у рактений энергию.
– Уничтожение всех;моих воинов ничего тебе не даст, – обратился к ней Нок, указывая рукой на группу воинов, собравшихся на краю ущелья. – Ты только утомишь себя.
– Тебя даже не беспокоит судьба собственного племени! – ответила Садира, возмущенная жестокостью Нока.
Даже если бы колдунья! не была ранена и находилась в хорошей физической форме, она никогда не сумела бы противостоять Ноку в поединке. Тем не менее он предпочел послать своих людей на верную смерть, исключительно ради того, чтобы сломить дух Садиры. Неужели он так боялся ее или, может быть, волшебной трости, которую она сейчас держала в своей окровавленной руке? Каким бы невероятным ни представлялось это предположение, Садира предпочла ухватиться за него, как за свою последнюю надежду.
– А что будет с твоими воинами? – теряя терпение, спросила колдунья. – Неужели их жизни не стоят того, чтобы попытаться их спасти?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
