несвоевременным — когда там, внизу, находились, быть может, следы ещё одной неизвестной ромеям цивилизации. И тем не менее она не собиралась отступать.
— Нет, — отрезала Ксения, — приготовьте пистолеты и присоединяйтесь к нам.
Минуя плотные слои атмосферы, шлюп медленно планировал к земле. Пятеро крылатых и старпом сидели на скамейках лицом к лицу. В салоне царила тишина.
Астафьев внимательно смотрел на Ксению. Ксения смотрела на него.
Наконец шасси ударились о каменистую поверхность, и, прокатившись несколько десятков метров, шлюп распахнул нутро.
Ксения вышла первой. Астафьев тут же пристроился ей в хвост.
— Когда и где? — негромко спросил он.
— После окончания осмотра. Где — мне всё равно. Пусть ваш секундант меня известит.
Астафьев кивнул и свернул вбок, а один из Крылатых последовал за ним.
Ксения же первым делом направилась к краю воронки. Края её в самом деле были идеально ровными, и она уходила весьма глубоко. Выкатившийся из шлюпа исследовательский модуль с лебедкой замер рядом с воронкой, и Ксения вместе с двумя из прилетевших с ней начали спускаться.
Спуск занял мало времени, но, оказавшись на дне, Ксения лишь разочарованно вздохнула. Здесь не было ничего, на что стоило бы смотреть — только гладкие стены пещеры, пологим спуском сходившиеся на дне между собой.
Осмотревшись ещё, но так и не найдя ничего, Ксении приказала остальным зайти на платформу и дала сигнал к подъему.
К тому времени, когда разведывательная группа оказалась на поверхности, секундант уже ждал её, и едва Ксения, кивнув, собиралась последовать за ним, за локоть её поймал звеньевой.
— Вы сошли сума! — прошептал он.
— У меня нет выбора. Хотите доложить капитану?
Звеньевой поджал губы.
— Вы отличное место выбрали, чтобы совершить дуэль! — зло выдавил он. — Если бы кто-то в самом деле погиб здесь, капитану никогда не узнать, как это произошло. И всё же я прошу вас быть благоразумной и простить Астахова. Считайте, что я прошу вместо него.
— Но он не простит меня, — Ксения высвободила руку и снова направилась было прочь.
— Лейтенант, — снова окликнул её звеньевой и нагнал в несколько шагов, — если так, то я хочу быть секундантом для вас. Или вы выбрали кого-то ещё?
Ксения пожала плечами. Она никого здесь не знала настолько хорошо.
— Если вы так желаете, — произнесла она.
Астафьев и его человек уже разметили местность.
Стрелять предполагалось с десяти шагов — промахнуться с такого расстояния было крайне трудно.
Его секундант открыл шкатулку с дуэльными револьверами и предложил Ксении выбирать.
Та, не долго думая, взяла тот, что лежал с краю.
Затем звеньевой снял головной убор.
— Как будем тянуть? — спросил он.
Астафьев достал из кармана спички и протянул ему.
Звеньевой отвернулся и, счистив с одной из них серу, обе опустил в кивер, а затем предложил тянуть.
Ксения вытянула чёрное — это означало, что она стреляет второй.
Она улыбнулась и заняла место к Астафьеву спиной. Ей вдруг стало необычайно легко. Как будто все переживания и беды теперь не значили для неё ничего.
— Я всё же рекомендовал бы вам помириться, — в который раз повторил звеньевой. Но, услышав почти ритуальный отказ, скомандовал: — К барьеру, — и начал считать.
Каждый из дуэлянтов сделал назначенные пять шагов.
Ксения сглотнула, оборачиваясь, и замерла, когда увидела дуло пистолета, глядевшее прямо на неё. В следующую секунду раздался залп, и она покачнулась, когда тело пронзила боль. Ксения скрипнула зубами и устояла.
Она подняла пистолет и, не дожидаясь, когда рассеется дым, а раненое бедро подведёт её, небрежно прицелилась и выпалила Астафьеву в плечо.
Тот коротко вскрикнул и осел на землю секундой раньше, чем то же самое случилось с Ксенией.
Что было потом — Ксения помнила с трудом. Боль заволокла всё. Её тащили куда-то. Почему-то ругался звеньевой. Затем опустили на скамью, и стены шлюпа, окружившие её, затрясло.
Ксении потеряла сознание и, видимо, была в таком состоянии несколько часов — потому что когда, наконец, пришла в себя — обнаружила над собой белый потолок. Тут же загудел медицинский прибор, извещая врача о том, что больная открыла глаза.
В палате появился медбрат и, задав несколько вопросов, на которые Ксения отвечала механически, ощупал бедро.
— Что произошло?
— Несчастный случай.
— Кто стрелял?
— Кажется, я.
— Зачем?
— Не помню ничего.
Ксения снова закрыла глаза, с трудом удерживаясь на плаву. Невероятная слабость накрыла её, и она бы провалилась в темноту опять, если бы ей не почудилось, что она слышит голос Орлова рядом с собой:
— Благодарю, рядовой.
Ксения открыла глаза и увидела, что медбрат уже закрывает за собой дверь, а Орлов с раздражением смотрит на неё.
— Ну и как это понимать? — поинтересовался капитан.
Ксения моргнула, отгоняя накативший на неё дурман.
— Я уже всё сказала.
— Повторите, вас спрашивает капитан.
Ксения, рискуя провалиться в обморок, опустила веки, только бы не видеть чёрные капитанские глаза.
— Несчастный случай, — повторила она.
— Смотрите на меня.
Ксения широко распахнула глаза, не в силах ослушаться этого голоса.
— Кто в вас стрелял?
— Я… я сама, — она отвела взгляд.
— А в Астафьева?
— Не знаю. А в него тоже кто-то стрелял?
— Забавно, он утверждает, что в темноте принял вас за дикого зверя. А вы, очевидно, наоборот.
Ксения молчала.
Орлов нагнулся над больной и, потянув её за шиворот, заставил оторвать голову от подушки.
— Лейтенант Троекурова, я уже понял, что ваша жизнь вам не дорога. И всё же не думал, что настолько, чтобы умирать от моей руки. Дуэль на корабле — это верная казнь.
— Не понимаю вас, — вяло, но упорно ответила Ксения.
— Вы понимаете всё очень хорошо. В чём была причина того, что произошло? Он оскорбил вас? Как?
Ксения закрыла глаза.
— Я задал вопрос.
— Он оскорбил вас, — тихо сказала Ксения, по-прежнему не глядя на него.
Какое-то время ничего не происходило, Орлов лишь пристально вглядывался в её лицо, а потом резко отпустил.
— Спите, — приказал он, — повторится подобное ещё раз — высажу вас на шлюп и отправлю домой. В обход Ветров.
— Да, капитан…
Дверь закрылась, и Ксения, уже не пытаясь преодолеть себя, погрузилась в сон.
Когда она пришла в себя опять, бедро уже болело не так сильно и куда меньше хотелось спать.
Медбрат почему-то не вспомнил про неё, и Ксения огляделась по сторонам, пытаясь разобраться, как бы его позвать. Ничего похожего она не нашла. Зато на столике у кровати лежала засохшая веточка шафрана.
Не веря своим глазам, Ксения схватила её, но она ту же рассыпалась под её пальцами в прах.
Ксении застонала и откинулась на подушки, а
