ещё несколько нерешительных шагов вперёд и замерла, почти касаясь плеча Орлова плечом. Её охватил жар, к которому Ксения привыкнуть никак не могла.
— Взгляните туда.
Ксения проследила за направлением, указанным Орловым, и испустила глубокий вздох.
— Это она…
— Говорят, у нашего Солнца, Солнца старой Земли, был такой же спутник, как она. Её называли Немезидой и люди боялись её. Немезида то удалялась от Солнца на девяносто тысяч астрономических единиц, то — каждые двадцать семь миллионов лет — сближалась с ним. Оказавшись на периферии планетной системы, она вносила разлад в размеренное кружение комет, пребывавших в облаке Орта, окружавшего систему широкой дугой.
— Она не просто возвращалась… Каждый новый ледниковый период наступал по её вине. Капитан, это смена эпох для одного из местных миров. Понимаете… Сегодня, когда комета подойдёт к планете Ка-Пек, там погибнет — или начнётся — новая Земля.
— И потребуется ещё двадцать миллионов лет, чтобы на ней появился человек, — Орлов усмехнулся.
— Всё равно. Никто из людей никогда не видел того, что сейчас увижу я, — Ксении шагнула вперёд, напрочь забывая о смущении, и положила ладонь на стекло, отделявшее их от бескрайнего океана звёзд, — на протяжении веков астрономы пытались понять тайны внезапного появления комет. Но даже теперь, когда мы бороздим Ветра, они по-прежнему остаются загадкой для нас. «Живые ископаемые» — они сформировались, должно быть, тогда же, когда возникают и системы звёзд. Но планеты меняются, а кометы — никогда. Большую часть времени они проводят среди мрака и холода, на окраинах звёздных систем. Они хранят в себе знания, которым сотни веков, но никому нет до них дела теперь, когда все мы думаем только о войне. Может быть, там, внутри комет, укрытые от космических лучей и ударов микроэлементов, покоятся образцы вещества, оставшиеся от эпохи зарождения планет…
— Мы не будем этого проверять, — Орлов не смог сдержать улыбки при виде того, как изменилось лицо очарованной зрелищем Ксении. — И мы не будем ей мешать.
— Но мы бы могли всё поменять, — нездешняя улыбка озарила лицо девушки, — понимаете… один выстрел. Если мы сделаем его, едва зародившаяся на этой планете жизнь не умрёт. Не придётся ждать ещё сотни веков.
— Или наоборот. Мы помешаем тем, кто должен родиться после нас.
— Но…
— Ничего нельзя изменить, Ксения. Мы слишком мало знаем об окружающих нас мирах, чтобы вмешиваться в их судьбу.
— Но что вы предлагаете? Оставлять всё как есть?
— Просто жить. И пользоваться тем, что есть у нас.
Ксения развернулась, намереваясь возразить, и почти что столкнулась с графом, стоящим у неё за спиной. Голова графа качнулась чуточку вперёд, и губы прильнули к нежным губам девушки.
Когда далеко за стеклом чёрный камень гибнущей кометы врезался в толщу молодого мира, и лица двоих людей, пришедших, чтобы запечатлеть в памяти это мгновенье, озарили отблески света, Ксения не заметила толком, что произошёл взрыв.
Настоящий взрыв происходил в эту секунду внутри неё, и осколки её разума разлетались по глубокому космосу разноцветным дождём.
Её тело дрожало и выгибалось в умелых руках Орлова, которые внезапно оказались у неё на спине. Она силилась прижаться к мужчине плотней и с покорностью принимала его властный, уверенный поцелуй. Ксения и сама обняла Орлова — но даже не заметила, как это произошло. Всё её тело пылало огнём пожара, бушевавшего в ней, и когда капитан, продолжая удерживать в ладонях её лицо, отстранился чуть-чуть, заглядывая девушке в глаза, Ксения испустила разочарованный стон.
— Ты такая нежная… — прошептал Орлов, — такая хрупкая… Как едва распустившийся цветок.
— Вам не нравится?.. — Ксения затуманенным взглядом смотрела на него, но видела только отблески недавнего взрыва в затопивших её вселенную чёрных глазах.
— Я боюсь, что ты сломаешься в моих руках.
— Я крепче, чем вы думаете, капитан, — Ксения в эту секунду не слышала слов, и ей было всё равно, какое значение они могли бы принять, — я люблю вас, люблю уже давно. Ничего хуже уже не может случиться со мной. Видеть вас каждый день и быть только тенью для вас — с этим не может сравниться ни одна боль.
Орлов не ответил. Лишь склонил голову и снова коснулся поцелуем опухших влажных губ. Ксения подалась навстречу. В крови её бушевал огонь, и ещё больший жар исходил от тела Орлова, которое она сейчас чувствовала невыносимо близко от себя. Она вжималась в капитана изо всех сил, но, казалось, тот снова ускользает от неё — и спустя всего несколько секунд Ксения обнаружила, что снова осталась в бесконечности собственного космоса абсолютно одна. Она обхватила себя руками и попыталась собрать осколки мыслей, когда капитан вдруг указал за стекло.
— Смотрите. Быстрей.
Ксения с трудом заставила себя выполнить приказ.
Флотилия длинных, с загнутым носом, похожих скорее на земные триремы, чем на звездолёты, космических кораблей скользила между звёздами, удаляясь от них.
— Развернуть корабль, — уже командовал по внутренней связи Орлов, — семнадцать градусов влево и столько же вверх.
Он бросился в рубку, и Ксении не оставалось ничего, кроме как последовать за ним.
ГЛАВА 13
Корабли стремительно удалялись. Орлов едва успел включить двигатели и выстрелить маячками, укрепившимися на чужаках. Как оказалось, корабли не оставляли за собой ионного следа — и потому в какой-то момент капитану показалось, что они так и исчезнут с радара, а «Варяг» останется плыть в бесконечном просторе космоса, как делал это все прошедшие дни. С неудовольствием граф подумал о том, что корабли эти куда быстрее, чем тот, который вёл он, а значит, в случае прямого столкновения у неизвестной расы были все шансы победить ромеев.
Через некоторое время, впрочем, Орлов понял, что никакой особой технологией неизвестные не обладают — они всего лишь шли, развернув собственные, предназначенные для скольжения по Ветрам, паруса, установленные так, чтобы ловить мельчайшие всполохи энергии разбегавшихся постоянно от Ветров лёгких волн. Никакого особого преимущества это им дать не могло, тем более, что корабли противника имели куда меньше мачт, чем «Варяг».
— Поднять паруса, — приказал Орлов, — Троекурова, вы поняли, что я хочу сделать?
Ксения судорожно кивнула и бросилась к пульту. Она тоже догадалась, что нужно лишь уловить колебания ветров. Однако сделать это, подняв все паруса, было невозможно — нужно было развернуть их под определённым углом.
Некоторое время Орлов пристально вглядывался в лобовое стекло, а Ксения пыталась нащупать нужный угол расположения мачт. Постепенно расстояние между кораблями стало уменьшаться, а ещё через несколько минут на пульте связи замерцал сигнал.
— Соединить, — приказал капитан, лицо его было сурово, как никогда,
