Лерихом, я искренне любила его. Я не изменяла ему. Да, он оказался предателем, но что касается отношений Ии с Иваром – они стоят друг друга. Одна изменяет жениху, второй подставляет любовницу.
Зная о предательстве, так ли просто Матвею отказаться от невесты, как отцу от дочери? Что на самом деле связывает Ию и Матвея? Любовь или договорные обязательства? Если любовь, то грош ей цена. А если дело в политике или в каких–то других серьезных интересах, то… То ничего порочащее невесту видео не изменит. Вряд ли она сама по себе представляет некую силу. Наверняка за Ией стоит семья. А у меня семьи теперь нет. Я изгой.
– Куда ты лезешь, дурочка? – прошептала я, забираясь в кровать. Не видать мне Матвея, как своих ушей. Именно я, а не Ия, нахожусь в невыгодном положении. Мое видео испортит политическую карьеру отца, а компромат Ии всего лишь вызовет недовольство Матвея и даст ему в сговоре с семьей невесты дополнительные козыри. Уж я–то знаю, как обставляются подобного рода дела в высших эшелонах власти. Блондинистый Ивар зря торжествовал, глядя в камеру. Его просто уберут, чтобы не путался под ногами. Потому и зумком валялся никому не нужный. О таком можно и забыть. Досадная помеха к важному делу.
Видео так сильно выбило меня из колеи, что я забыла о недавних событиях: странном толчке, сотрясшем звездолет, и не менее странном заклинивании крышки бассейна. А ведь с этим следовало разобраться. Если кибернет задумал подлость против человека, то я нахожусь в большой опасности. Кто знает, как его запрограммировала Ия? Вдруг робот класса люкс способен без руководства хозяйки изощренно мыслить и продумывать аварийные ситуации, которые внешне выглядят случайными? Ну, бывает, что от толчка ломается замок, кто же знал, что я опять примусь нырять? Плавала бы на поверхности, заметила бы, что автоматика сработала, и бассейн закрывается.
Что же все так сложно?
Я вздохнула и положила ладони под щеку. Ноги подтянула к груди. Поза эмбриона – защитная поза от страха и одиночества.
Еще одно открытие, с которым я впервые столкнулась на звездолете ЗС–11. Оно является большим промышленным секретом: никому, даже самым светлым умам, до сих пор не удавалось превратить робота в полное подобие себя. И я не говорю о физической схожести. Кибернеты Матвея могут передавать эмоции и тактильные ощущения хозяину, который находится на другом конце звездной системы. Это же прорыв в космонавтике! Это не какая–то зум–программа для удовлетворения сексуальных потребностей, где запах всего лишь дополнительная опция. Хочешь, чтобы от твоего «собеседника» пахло ландышами, всего лишь добавь экстракт аромата в сенсорный накопитель. Здесь же передаются реальные запахи и реальные ощущения.
Теперь для выполнения сложных миссий или длительных путешествий нет необходимости посылать людей, загружать их в биокамеры для сна, думать о питании и психическом здоровье. Созданы универсальные механизмы, через сенсоры и анализаторы которых астронавт способен понять, что происходит в любом, пусть и самом агрессивном мире. Без риска смерти. Кибернеты сделаны из износостойких материалов, поэтому даже самая длительная миссия гарантирует, что человек будет контролировать их. Вернее, не одно поколение людей, если взять масштабы космоса. Достаточно в нужный момент «влезть в шкуру» кибернета.
Нет, роботы и до этого создавались, и ими манипулировали в центрах управления, но не было и речи о полном слиянии! Таком, когда трудно отличить, кто с тобой находится рядом. Я помнила поцелуй со вкусом кофе. И я была на все сто процентов уверена, что целуюсь с человеком! И нам обоим понравилось, хотя Матвей находился… А собственно, какая разница, где находился Матвей? В этот момент он был со мной рядом.
Я накрылась с головой. Я улыбалась. Нет, не все потеряно. Этот поцелуй о многом мне сказал. Кажется, я могу потягаться с невестой капитана. Пусть за ней стоит семья с каким–то договорным браком, а я считаюсь изгоем, но во мне живы искренние чувства. Лерих не сумел их убить.
С этой мыслью я уснула.
Проснулась от того, что кто–то тяжелый лег рядом – так, что промялся матрас, и обнял меня со спины. Кибернеты тяжелее человека, в них слишком много металла, но сейчас я точно знала, что в постели находится не Вей. Он даже дышал мне в шею, хотя роботам нет нужды перегонять кислород. Он просто хотел, чтобы я почувствовала его близость.
Я развернулась к нему лицом.
– Что–то случилось?
– Да, – ответил он и поцеловал меня в лоб. – Я соскучился.
Я ожидала не того ответа, но переспрашивать не стала. Мне было хорошо. И от объятий – кибернет нагрелся до температуры человека, и от слов. По всем ощущениям походило, что я сейчас лежу в кровати с самим Матвеем. И это было здорово.
– Почему вдруг такой резкий переход? Вы…
– Давай на «ты», раз уж мы лежим в одной постели…
– Ты всегда был со мной строг, – я тут же воспользовалась разрешением, – и держался отстраненно, а теперь вдруг объятия и поцелуй в лоб. И это странное «соскучился». Что изменилось?
– Ты сегодня чуть не погибла. Я испугался.
– Но все же хорошо закончилось? – я не хотела уводить разговор в сторону Ии, чей кибернет, как мне думается, подстроил смертельную ловушку. Мои подозрения могли оказаться необоснованными, и я сама разрушила бы минуту счастья, которая неожиданно выпала.
– Тебя совсем нельзя оставлять одну. Хоть запирай в каюте.
– Запирай. Но только приходи почаще. Мне спокойно рядом с тобой.
Матвей вздохнул.
– Я чувствую, что что–то еще случилось. Более серьезное, чем мое бульканье под крышкой бассейна, – я подняла на него глаза. Гладко выбритый подбородок, красивая линя носа, длинные ресницы. И взгляд, где теплота смешалась с усмешкой. Лучики морщин у внешних уголков. Жаль, что я так и не увидела Матвея в реальности. А вместо этого посмотрела домашнее порно.
– Случилось, – он улыбался. – Я в одной кровати с тобой. Как я дошел до этого? Без свиданий. Без цветов.
– Ты подарил мне звезду, – я обвела пальцем контур его губ. – И спас дважды.
– Второй раз тебя спасла Ия. Это она заметила, что ты не выбралась из бассейна. Я был слишком занят, – он внезапно прикусил мой палец. Я рассмеялась.
