Матвей победно улыбнулся и снял путы с рук бойца.
— Пристрелил бы, контру, — уже отойдя подальше, оглянулся освобождённый пленник.
— А коли так, что бы ты, казак, сделал? — с прищуром глянул на Матвея, убирающего за спину свою острую «парагвайку», НКВДшник.
Вместо ответа, Матвей резко выхватил смертоносный клинок и, неуловимо быстрым взмахом, метнул в потенциального врага.
Промелькнув стальной молнией в воздухе, клинок с хищным звуком, вибрируя, впился в тело деревянной электроопоры за спиной бойца. Расстояние до выбранной цели было больше полутора десятков метров, а бросок столь силён, что поспешно отступивший верзила не смог, походя, вытащить глубоко застрявшее лезвие и решил, что с пожарного щита придётся ещё прихватить и топор.
— Да ты монстр! — подошёл ближе посмотреть на чудо майор, но пробовать силы не решился.
— Виноват, волнуюсь, чуток перестарался, — смущённо склонил голову парагвайский атлет и, подойдя к клинку, начал пыхтеть и показно напрягать мышцы, медленно раскачивая клинок в древесине.
Однако капель пота и набухших вен на лбу странного парагвайца опытный НКВДшник не заметил, как до этого не услышал за спиной приближающихся шагов казака–призрака. Странствующий рыцарь был полон тайн, а на завтра назначена война, и разбираться с загадками уже некогда — Советскому Союзу теперь любой союзник пригодится.
— Парагваец, это ты вовремя к нам попал, — внимательно глядя в глаза юноше, похлопал рыцаря по плечу майор НКВД.
— Я знаю, — спокойно выдержал острый взгляд Матвей. — Пришёл черёд нашей войны.
Глава 5
Кадет
Глава 5. Кадет
После демонстрации силы, Матвею выдали красноармейскую книжку, приставили сопровождающего и отправили в воинскую часть, расположенную за городской чертой. Сопровождал новобранца хмурый, пока ещё не разжалованный, старший лейтенант Гусев. Его безмятежная служба в военкомате нежданно окончилась, он самолично выписал себе направление в строевую часть, подписал у начальника и заверил гербовой печатью. Выходные дни ему ещё можно было походить со своими парами «кубарей» на петлицах, а в понедельник состоится заседание дисциплинарной комиссии, где его за утерю бдительности и передачу в чужие руки личного оружия понизят в звании. Во всяком случае, суровый майор НКВД обещал, что всё обойдётся именно такими мягкими мерами.
В штабе воинской части настороженно встретили проштрафившегося лейтенанта. Командиру стрелкового батальона, майору Богданову, не хотелось менять надёжного строевого лейтенанта на «бумажного» командира взвода по протекции. Однако полковой «особист» не рекомендовал комбату перечить настоятельной телефонной просьбе из органов НКВД. Всё внимание командования было приковано к лейтенанту Гусеву, а на конвоируемого им рослого новобранца поначалу махнули рукой, поручив его заботам опытного старшины.
Матвею наголо остригли машинкой голову, сводили в баню, выдали со склада новенькое обмундирование и поставили на продовольственное довольствие. И так как он прибыл не в составе отряда новобранцев, то временно выпал из коллектива.
— Ну что, боец, подкрепился? — зашёл в пустующую столовую старшина, которому поручили обустроить новобранца.
— Так точно, товарищ старшина! — встав по стойке смирно, отрапортовал бравый воин.
Пожилой старшина удивлённо покрутил пальцами кончики усов, осмотрел со всех сторон чудо преображения гражданского субъекта в вышколенного солдата и не нашёл даже к чему придраться.
— Красноармеец, а ты часом не из военного училища отчислен? Больно вид у тебя ладный, будто служебную лямку уже несколько лет тянул. Форма на тебе сидит, как влитая, каждая складочка гимнастёрки по уму сложена, а в начищенные сапоги можно глядеться, аки в зеркало. Да и выправка у тебя явно не рядового бойца. Так в старорежимные времена царские гвардейцы на парадах тянулись.
— Окончил парагвайское кадетское училище, товарищ старшина.
— Эк, паря, издаля тебя к нам в Сибирь занесло, — сдвинув на лоб пилотку, озадаченно почесал затылок старшина. — И к какому же делу такого молодца пристроить? Твои сотоварищи по взводу сейчас в автопарке щебёнку для покрытия грунтовой стоянки таскают. А я бы такого гренадера прямо сейчас на караул в штаб поставил, но оружие новобранцам пока не было команды выдавать. Вот завтра на стрельбище покажут умение владения винтовкой, тогда и решит командир, кому можно давать в руки заряженное оружие. Сейчас такое время настало, что увольнительные отменены, даже и в воскресенье боевые стрельбы проводим.
— Стрелять я умею хорошо, товарищ старшина, хотя и щебёнку могу таскать не хуже других, — усмехнулся Матвей. — Однако хотелось бы не хозработами заниматься и не в карауле под ружьём простаивать, а истинную пользу Красной армии приносить.
— Какую такую, истинную? — нахмурился старшина.
— Например, неисправную технику починить, — решил проявить полезную инициативу Матвей. — Уж сильно я всякую машинерию уважаю.
— А в итальянских автомобилях ты, иностранец, тоже толк знаешь? — прищурив глаз, с надеждой спросил старшина.
— Какой марки машина?
— А бес его знает, — пожал плечами старшина. — На том, некогда роскошном, кабриолете, должно быть, ещё генерал Колчак по Омску разъезжал. Теперь ни старых специалистов в городе не сыскать, ни деталей иноземных не раздобыть. А сам автомобильчик ещё крепенький, сидения кожаные, колёса литые, каучуковые — командиру жалко этакий раритет выбрасывать, имеет думку раздобыть для ремонта мастера.
— Покажите машинку, товарищ старшина, погляжу, что можно сделать.
— Ну, пошли, парагвайский кадет, — качнув головой, усмехнулся старшина и повёл мастера в автопарк, понимая, что по–дурному использовать иностранного специалиста — не дело. А парень вёл себя весьма уверенно, будто ему впрямь всё по плечу.
Когда прошли мимо потеющих на площадке «чернорабочих» и завернули в крытый гараж, иноземный мастер внимательно осмотрел автораритет: откинув крышку капота, ощупал детали двигателя, поданным старшиной гаечным ключом постучал по металлу, словно настройщик пианино по инструменту.
— Разобрать, удалить ржавчину, смазать, кое–что подработать напильником, заменить ремённую передачу, и завтра поедет, — сделал неожиданно оптимистичное заявление мастер. — Однако для надёжной эксплуатации надо бы некоторые детали заменить. Если у вас в части есть мастерская, могу сам выточить на токарном и фрезерном станках.
— Станков таких нет, — замотал головой старшина. — А ты что — умеешь и на станках работать?
— Я всяко умею, — вздёрнув подбородок, заносчиво заявил Матвей. — Если завтра командир в город выпустит, договорюсь с заводчанами о помощи Красной армии.
У Матвея был богатый опыт организации работ в заводских мастерских Асунсьона, да и самолично частенько участвовал в изготовлении особо сложных деталей. Ему помогало колдовское зрение, просвечивающее любое изделие насквозь, и гравитационные силы, воздействующие на структуру материала. Вообще–то, юный чародей мог заставить двигаться автомобильное шасси даже с не работающим мотором, лишь бы авто, для видимости, тарахтело клапанами и цилиндрами, но такой явной профанации показывать не желал. Автораритет ещё было вполне возможно реанимировать и своим ходом довести до города, а там уж подлатать получше.
Матвей разделся до пояса, чтобы не марать новенькую форму и попросил принести всевозможный инструмент, машинное масло и какие–нибудь кожаные ремни, даже старые поясные пойдут в дело.
Старшина не сразу среагировал на просьбу мастера, залюбовавшись рельефными мышцами на могучем торсе атлета.
— Ну, паря, и здоров же ты, — покачивая головой, восхитился старшина. — С тебя бы скульптуры для установки в парке отдыха лепить. Я таких полуголых мускулистых греков в Ленинграде видывал, когда после финской компании там, в больничке, долечивался.
— Да у меня ещё и умища в черепке немерено, — ладонью погладив широкий лоб, рассмеялся Матвей.
