специализированную скорую помощь для психических больных и с чистой совестью отправить меня в республиканскую психиатрическую клинику. Я, кстати, был бы не против, так как в центральной психушке работал заведующим отделением мой старый приятель Женя Батурин — он, может, и нашел бы разгадку этого явного сумасшествия. Хотя…
На удивление лейтенант поступил по-другому.
— Не знаю, что там в вашей семье произошло. На убийцу вы вроде не похожи. Советую помириться с супругой и жить долго и счастливо в любви и согласии.
Он отвлекся на экранное созерцание шныряющей по бутикам парочки длинноногих красавиц и, потеряв их из виду, продолжил:
— Протокол я составлять на вас не буду: магазин претензий не имеет, никто не пострадал, а я с завтрашнего дня в отпуске.
— Поздравляю, — сказал я и, осторожно прикрыв за собой дверь, спустился по полутемной лестнице через случайно обнаруженный запасной выход в подземный паркинг, где без труда обнаружил машину, конечно же, без Маши в ее салоне.
3
«Тойота» с явным превышением скорости летела по центральному проспекту в неизвестном мне направлении. Голова раскалывалась от тупой ноющей боли. Это ставшее уже привычным состояние делало невозможной всю мою остальную активную жизнь. Первым желанием было напиться анальгину и спрятаться от всего этого наваждения под толстым пуховым одеялом в нашей уютной квартирке с видом на набережную Свислочи.
Вместо этого, миновав площадь Победы, я свернул на улицу Фрунзе и нырнул во двор сталинской пятиэтажки, где заглушил двигатель у углового подъезда, быстро поднялся на пятый этаж и, чуть помедлив, нажал кнопку звонка единственной на этой площадке квартиры. Дверь открылась не сразу, а когда на пороге появилась заспанная хозяйка, я понял, что притащился слишком рано — Елена Александровна раньше полудня никогда не встает. Вместе с тем моему нежданному визиту здесь были рады. Красивая даже спросонья Ленка взвизгнула и повисла у меня на шее, а ее толстый лиловый британец на правах доверенного лица доброжелательно потерся о мои ноги.
Через несколько минут меня пробовали накормить как всегда пригоревшим омлетом и напоить самым невкусным зеленым чаем в мире. Наконец сняв розовые очки, что случалось крайне редко, Ленка обратила внимание на мою хмурую физиономию, и на столе волшебно возникла початая бутылка «Джек Дениелс».
— Что случилось? — спросила она с искренним сочувствием в голосе.
— Она исчезла, — обреченно ответил я и попросил: — Попробуй ее набрать, может, тебе она ответит, вы же подруги…
Ленка, не интересуясь подробностями, быстро набрала номер Маши и приложила к уху новенький айфон — мой подарок на Восьмое марта.
— Абонент недоступен, — прокомментировала она, сразу же наполнила стаканы солидными порциями виски, первой в два глотка опорожнила свой и на глазах опьянела. — Странный ты человек, Раевский, вечно что-то теряешь и вечно что-то ищешь. Вместо того, чтобы довольствоваться тем, что всегда с тобой. Потерялась Маша, ну и что?! Лена никогда не теряется! Пожалуйста — красивая умная женщина с трехкомнатной квартирой, фазендой и «бьюиком» в гараже готова отдать тебе всю себя без остатка на всю оставшуюся жизнь до последней секунды! Так нет же, зациклился на этой Маше — ни рожи ни кожи.
Ленка хищно посмотрела на бутылку, потом не менее хищно — на меня и, одернув полу халата, обнажила красивые длинные ноги. В любое время суток и любую пору года она пылала безграничной любовью к деньгам, алкоголю и безудержному сексу. Я же не всегда разделял ее пристрастия, искренне считая, что в жизни имеется множество не менее приятных и полезных занятий. Вместе с тем бурные ночи в Ленкиной постели неизменно оставляли неизгладимый след в моей романтической душе и часто — на теле.
Сегодня наши желания даже близко не совпадали, и, выпив две таблетки анальгина вместо предложенного релакса, я откланялся, покинув уютное гнездышко моей любовницы с уверенностью, что после моего ухода она очень быстро опорожнит бутылку и весь вечер будет доставать меня своими бессмысленными звонками с бессмысленными разговорами.
4
Дома тоска нахлынула на меня с новой силой. На глаза попался оставленный на диване шелковый халатик с драконами. Но анальгин сделал свое доброе дело, и, почувствовав небольшое облегчение, я заставил себя позвонить теще Клавдии Васильевне, которая меня не любила, потому что «Машенька достойна лучшего мужа». Я знал того, кого она подразумевала под этим «лучшим мужем», это был Машин одноклассник Эдуард Барановский — успешный владелец какой-то фирмы по продаже неизвестно чего неизвестно кому.
Клавдия Васильевна традиционно долго не отвечала на мой вызов, когда же в трубке наконец раздался ее голос, я понял, что сейчас зря потеряю время. И не ошибся.
— Клавдия Васильевна, добрый день! Маша, случайно, не у вас?
— Случайно, не у меня, — старая ведьма даже не поздоровалась, но, как всегда, изощренно нахамила. — Ты не знаешь, где находится твоя жена? Хорош муженек…
Я повесил трубку и набрал номер Машиной подруги Веры. Вера, в отличие от Ленки, была настоящей близкой подругой, с которой Маша крепко дружила еще со школьной скамьи.
— Нет, Слава, она не приезжала. Мы с ней договаривались встретиться в следующую субботу и поздравить с юбилеем нашего первого учителя Анну Семеновну, — Вера на любой, даже самый простой вопрос любила отвечать обстоятельно с мельчайшими подробностями, при этом щедро забрасывая собеседника наводящими вопросами. — А ее телефон не отвечает? А ее маме звонил? Может, на работу вызвали? Или она в фитнес-клубе? Там связь не очень…
Я прервал разговор и дозвонился в фитнес-клуб, который Маша добросовестно посещала три раза в неделю в течение последних трех лет. Девушка с писклявым детским голосом, старательно выговаривая слова, сообщила, что сегодня в «Олимпе» санитарный день, и предложила приобрести годовой абонемент со скидкой в десять процентов. Я пообещал подумать.
Телефон НИИ, где работала Маша, вернее, ее родного отдела биологии, на мой настойчивый звонок не ответил. Со второго раза я сумел дозвониться до вахтера Нины Андреевны, сообщившей, не скрывая раздражения, что сегодня работает только плановый отдел и директор института, «которому дома нечем заняться».
Больше звонить было некому: постоянный круг общения моей жены был крайне невелик. Хаотично метаться по городу, даже с такой благой целью, как поиск исчезнувшей супруги, я считал делом последним. Снова разболелась голова, и я прилег на диван в гостиной. Липкий тягучий сон медленно завладел сознанием, перед глазами одна за другой, как в слайдоскопе, замелькали картинки сегодняшнего дня, но только, вопреки хронологии, сменяли они друг друга в обратном направлении: Ленка, ее красивые
