но на профессиональный гипноз очень похоже. Только зачем ему это?! Провел бы со мной профилактическую беседу, и дело с концом. Э нет, приятель, ты решил легко отделаться. За этим кроется что-то более глубокое. Только что?»
На самом интересном мой мобильник взорвался «А Day in the Life», и я мгновенно схватил трубку, с сожалением заметив, что Маша проснулась.[19]
Звонила Ленка. У нее была удивительная способность звонить в самое неподходящее время. Первым желанием было не заметить это вероломство, но под вопросительным взглядом жены я вынужден был ответить:
— Ну что, нашлась твоя лахудра? — Ленка, как всегда, была в приподнятом настроении, при этом на слова не скупилась и ответов на свои глупые вопросы совсем не ждала. — Пойдем сегодня на Киркорова?! Махотин любезно прислал две контрамарки на танцпол!
Кто такой Махотин, я не знал или не помнил, но, желая скорее избавиться от Ленкиной назойливости, ответил:
— Здравствуй, Лена! Да, Маша уже проснулась! Даю трубку!
Ленка от неожиданности закашлялась, а Маша с укоризной посмотрела на меня и нехотя приняла телефон.
— Нет, Лена, сегодня не смогу…
Я рассеянно слушал, как моя жена общается с моей любовницей, и, что удивительно, мне было не важно содержание этого разговора, я желал, чтобы он скорее закончился, чтобы прижаться всем телом к Маше, целовать ее губы, плечи, грудь, любить ее нежно и страстно, как не любил уже давно.
— …Мы с Верой на психологический практикум к профессору Левицкому собрались… — продолжала беседу Маша, я же сгорал от нетерпения. — И ничего здесь смешного нет…
Как только Маша вернула мне телефон, раздался звонок в дверь. От неожиданности я вздрогнул и сразу же почуял неладное, под пижаму забрался тот самый холодок, что гулял по моей коже в торговом центре у большого экрана. Маша резко вскочила с кровати и накинула на плечи свой халатик.
— Давай не будем открывать! — взмолился я. — Побудем сегодня вдвоем! Прошу тебя!
Маша удивленно посмотрела на меня. Состояние просящего было для меня не характерным.
— Ну что ты, милый, это же Вера! Мы с ней собрались к профессору Левицкому! Я и так проспала все на свете! — она мягко отстранила мою руку и бросилась в прихожую.
Я опоздал всего на несколько секунд. Маша исчезла. Из приоткрытой сквозняком двери на меня недоброжелательно смотрела соседская кошка Маня, было отчетливо слышно, как мимо проследовал пассажирский лифт, по лестничной клетке гулял любимый всеми запах жареной картошки.
Неожиданно для самого себя я кинулся по лестнице вниз и, оказавшись на первом этаже, с трудом преодолевая горький спазм в горле, крикнул в окошко консьержки:
— Тетя Таня! Маша мимо не проходила?!
Тетя Таня, семидесятилетняя полная женщина в синем рабочем халате и красной бейсболке с надписью «Boston Celtics», при виде меня в ночной пижаме сделала вид, что перед ней не взволнованный чем-то исключительно важным мужчина, а вечная, ничего не значащая пустота. Она задумчиво уничтожала большой бутерброд с маслом и докторской колбасой.[20]
Наконец заметив, как я нетерпеливо переминаюсь с ноги на ногу, «богиня подъезда» протолкнула в горло большой кусок своего любимого лакомства и, сопроводив его большим глотком огнедышащего чая, пробасила:
— Чего кричишь?! Не глухая, чай! — Потом, окинув презрительным взглядом всю мою жалкую фигуру, снисходительно добавила: — Час назад твоя Маша укатила со своей очкастой подружкой на ейном грязнючем драндулете.
Под «ейным грязнючим драндулетом» тетя Таня подразумевала новенький, цвета мокрого асфальта «смарт» Веры, но это для меня сейчас не имело никакого значения. Главное, что Машу никто не похитил, она с пользой проводит свой выходной, а в моей снова разболевшейся голове поселилась новая серия галлюцинаций, как будто мой личный биокомпьютер перегрузился, обновив свой рабочий функционал, и выдал на-гора новый уровень захватывающей игры.
Снова появившись утром, Маша исчезла во время нашего традиционного похода на Комаровский рынок. В среду она испарилась в фитнес-зале в то время, когда я ожидал ее в витаминной зоне. Потом она пропадала во время вечерней прогулки в парке Челюскинцев, на ужине в ресторане «Вид», выскочив на минутку к соседке, а вчера не вернулась с работы. А я продолжал сходить с ума и искал ее, искал и снова искал.
Вконец изможденный безрезультатным поиском, осознав бессмысленность этого занятия, я набрал номер телефона Жени Батурина.
8
День, проведенный под опекой Жени — классного психиатра и при этом душевного человека, — не принес мне того, что я ожидал, но принес другое.
Уже за рулем автомобиля я вспоминал последние слова доктора Батурина:
— Если тебя прямо сейчас отдать в руки моих коллег — признанных светил отечественной психиатрии, — то, несмотря на прекрасные анализы, диагноз «острый психоз» тебе гарантирован, ну и соответствующее многоэтапное лечение в стационаре с комплексным применением антипсихотических препаратов. Если обнаружится, что это параноидная шизофрения, то добро пожаловать в мир счастливых людей! К своему обычному жизненному ритму ты при всем желании уже никогда не вернешься.
Женя все это произносил самым обыденным тоном, и я понимал почему: с такими или похожими сумасшедшими он сталкивается чуть ли не ежедневно. Но мне лично было приятно, что все эти специфические для меня вещи в его устах звучали с теплыми дружескими нотками.
— Может, ты и вернешь свою Машу, но это случится там, в том мире, в котором ты поселишься навсегда.
Женя отвлекся на телефонный звонок, кого-то строго отчитал на том конце провода и, положив трубку, мгновенно вернулся на «мою волну»:
— Извини, работа есть работа. К сожалению, главной погрешностью моей профессиональной деятельности является то, что с течением времени ты перестаешь замечать нормальных людей в своем окружении: что ни человек, то диагноз.
В тебе же, мой дорогой друг, я хочу видеть нормального человека. Поэтому советую попробовать справиться со своей проблемой самостоятельно. Попей витаминов, успокоительного, отдохни от работы, возьми отпуск, махни с Ленкой на Канары.
— С Ленкой? — переспросил я.
Женя рассмеялся.
— Ну, можешь без Ленки, это не рецепт. Но если ты поедешь с Машей, то даже там ты будешь искать ее, и отдохнуть не получится. И самое важное, дружище… — Женя впервые за все время беседы заглянул мне в глаза. — Наведи порядок в своих семейных делах и мыслях о семье. Не обманывай себя, назови все своими именами, прими решения, которые по каким-то причинам еще не принял. Перестань плыть по течению. Определись, в конце-то концов, любишь ли ты Машу? Нужна ли она тебе? Может, лучше жить без нее? Тебе даже можно будет позавидовать — твой
