Манфред потянулся к ней, но его руки прошли насквозь. На мгновение его и без того поврежденное лицо обезобразила гримаса, но он успешно справился с ней и вскоре вновь улыбался как ни в чем не бывало. — Разумеется, чтобы жениться на тебе. Я давно должен был это сделать, Цветка. С самого начала. Но я струсил. А ведь у нас растет чудесный сын с моей магией!
— У меня, — Радка выделила второе слово. — Растет прекрасный сын. И я замужем. Не говоря уж о том, что зовут меня не Цветка, и тебе это прекрасно известно. Или ты ослабел мозгами? Так лекари это быстро поправят!
— Хорошо, Радослава, не будем играть в игры, — Манфред теперь смотрел холодно и цепко и не улыбался. — Хотя ты раньше любила поиграть… Но не будем. Мейнгрим стал твоим мужем против своей воли, по требованию моей жены. И, думается мне, будет рад избавиться от тебя взамен на то, что я пойду ему навстречу и разведусь с Евой по-тихому. Если же я найду тебя первый, то мне и вовсе не нужна будет ничья помощь в этом. Наш сын будет расти с нами в полной счастливой семье. Понимаешь?
— Начал хорошо, а вот потом опять начал яблочную кожуру по ушам развешивать, — Рада недовольно прицокнула. — Фабиуш вовсе тебе не нужен, а жена без капли магии тем более.
— Да никто и не поймет, что ты без магии, — возмутился Манфред. — Ты же хитрая бестия! А магия дома — зачем она мне? Одной жены магессы мне хватило на всю жизнь, слово поперек не скажи, чтобы живым быть! Мне нормальная жена нужна, спокойная и до спальни охочая.
Он облизнулся и подмигнул, но вместо удовольствия от комплимента Радка почувствовала только гадливость, словно ей под нос сунули коровью лепешку.
— Где ты, дай подсказку, — вкрадчиво продолжил Манфред, но те крохи очарования, что еще были, исчезли бесследно, Радка поняла, что порядком замерзла стоять в воде и ради кого?
Так что, не отвечая, она пошлепала в сторону берега.
— Радослава. — он повысил голос. — Радослава! Вернись немедленно и поясни, где ты находишься! Это я должен стать принцем-консортом, ты в состоянии это понять, не настолько же ты глупа! Я приму твоих детей, от кого бы они не были бы! Магия всё равно будет моя, а я им стану хорошим отцом!
Радослава похвалила себя за то, что не вздрогнула и коснулась живота, продолжая выбираться на берег. Она и не думала оборачиваться, внутренне кипя от злости.
За себя, за Еву, за Фабиуша. За Тадеуша, которого, смотрите-ка, согласен принять этот надутый индюк! И даже за Мейнгрима, который, конечно же не станет бороться за ненужную ему жену, да еще ради сестрички. Но всё равно это не мешало Радке злиться и за него тоже.
А Манфред… он сильно опоздал. И дело было вовсе не в его словах. Она перестала думать о нем очень и очень давно.
Осталось разъяснить это Еве. Ссориться с ней не входило в планы Радославы, но дело было не в этом и не в жалости. Она уже поняла, что жалеть Еву не стоит примерно также, как не стоит её злить. Но сейчас Ева была не несчастной соперницей и даже не сестрой её супруга. Она была другом.
Радка тяжело вздохнула и ступила на берег. Как она и предполагала, это сработало против навязчивого пространственника. Выкрикнув последний раз «Радослава! Не смей уходить!» — Манфред растаял в воздухе, оставив после себя лишь светящееся облако золотистых пылинок.
А Радка подошла к Еве.
— Судя по всему, это место и впрямь какое-то не чужое пространственникам, — неловко произнесла она, отводя взгляд. Видеть боевую магессу, отважного Эвана, к которому она привыкла за время путешествия заплаканной брошенной женой было неприятно.
Ева всхлипнула, но всё-таки щелкнула перчаткой, безжалостно освещая свое опухшее от слез лицо. Она собиралась что-то сказать, но не успела.
— Забудь ты об этой кучке навоза, — неожиданно для себя Радка выплеснула свою злость наружу. — Алчная мерзкая кучка навоза! Ты себе получше найдешь! И я тоже найду!
Ева вытерла лицо и неуверенно дернула губами, пытаясь улыбнуться.
— Думаешь? — тихо спросила она.
— Уверена, — отрезала Радка. — Курицу беззубую ему в жены надо, так кто ему лекарь? Пусть один живет. Вернемся, Матиаса заберем и найдем тебе нормального магика, чтоб штаны не по привычке носил.
Ева хихикнула.
— Кучка навоза, — с удовольствием повторила она. — Умеешь ты, Слава, сказать!
И она уверенно пошла вперед, освещая дорогу мечом.
И только время от времени Радка, напрягая слух, могла расслышать:
«Кучка навоза. Вот так вот. Так и есть».
— Плохо, что он, видимо, знает про то, что я жду ребенка, — устав идти в изредка прерываемой возгласами тишине произнесла Радослава. — Неужели Ламберт сказал? Не в его правилах делиться такой информацией.
— А если уже все знают? — наконец Ева начала напоминать саму себя, забыв про Манфреда! — И мой брат! Радка, он это не оставит, ты его просто не знаешь! За родных он перевернет всю землю, найдет нас где угодно!
— Значит, найдет, — Радославу улыбнулась и погладила живот. — Вот тогда и поговорим.
— И тебя это ни капельки не беспокоит? — Радослава скорее по голосу почувствовала, чем увидела, как Ева прикусила губу. Смешная.
— Почему меня это должно беспокоить? — она помнила, что в темноте ее не видно, но пожала плечами. — Это не я вела себя глупо. Нет, я тоже не слишком-то старалась…
Она запуталась и закончила почти гневно:
— Но меня это всё равно не заботит!
И Ева наконец рассмеялась. Хорошим таким смехом, какой Радослава слышала раз или два, Ева так смеялась с братом и только.
— Вот теперь я понимаю, как сильно ошибался Фредек, когда посчитал тебя спокойной и покладистой женой!
— Кучка навоза, — напомнила Радка. — Забудь уже о нем. Я тут поняла, что странно ощущаю себя после того, как забираюсь в воду. Словно…
— Словно что? — встревожилась Ева, немедленно подходя ближе. — Что-то с малышом? Где-то болит? Великая яблоня, я же вообще ничего в этом не смыслю, а мой портал к Скарбошеку наверняка не сработает!
— Да подожди ты, — Радка поймала её руку и успокаивающе сжала пальцы. — Со мной
