собой Йорда, Незура, Багая и других старших парней с жердями. Они воспользовались замешательством твари и разом ударили её в раздутое брюхо.
Инстинкты сработали верно: я откатился. И тут же желудок ютпы вывернуло на то место, где я только что лежал, отвратительной чёрной слизью, пахнущей болотом и кровью. А сверху плюхнулся здоровенный полупереваренный комок.
— А! Не нравится! — заорал Чиен, подскакивая почти вплотную и втыкая сияющий меч в откляченную нижнюю челюсть твари.
— Прыгай вперёд! — заорал я фехтовальщику. — Вперёд!
Сзади на Чиена уже летела, взвившись в прыжке, ещё одна ютпа, поменьше и пошустрее. Вскочить и насадить её на клинок я не успевал.
Фехтовальщик замешкался на какое-то мгновение. Чёрная тень накрыла его, и тут же ночь вспыхнула от веера молочно-белых пятен, словно я был в театре и кто-то бил по сцене из световой пушки.
Белые, безобидные пятна света закружились над нами.
Тварь, однако, заверещала от боли. А в следующее мгновенье получила мечом в морду — дотянуться до брюха я всё-таки не успел, но пытался хоть как-то прикрыть Чиена.
— Кай, отойди! — услышал я тонкий девичий голос. — Бегите к костру!
— Чиен, отступаем! — заорал я. — Все назад! Йорд! Багай! Незур! Кто ещё рядом⁈ Все назад!
Парни бросились врассыпную. А вот Чиен застыл без движения.
Он стоял, пошатываясь, растирая грудь свободной рукой и пытаясь вздохнуть. Ютпа, видимо, всё-таки задела фехтовальщика.
Я прыгнул к нему, схватил за плечо и потащил к костру, молясь, чтобы не запнуться о камни, кишки, не поскользнуться на островке слизи. Если бы Чиен упал — я не смог бы его поднять, при всей худобе он весил гораздо больше меня.
Но фехтовальщик и сам понимал, что падать нельзя. И мы бежали, как могли, маневрируя между полуослеплёнными световыми пятнами тварями.
— Ещё! Давай! — орал я. — Быстрее, Чиен!
Я узнал голос Шасти. Если у неё есть ещё один «боевой» хоргон, если она им сейчас ударит, то надо бежать быстрее, иначе нас затянет в мир Эрлика вместе с тварями.
Ещё одна вспышка молочного света озарила поляну. И вовремя — я чуть не споткнулся о кучу внутренностей.
Ещё рывок!
Откуда-то взялся Йорд, подхватил Чиена и потащил вместе со мной. Он бежал как олень, даже хромота его куда-то пропала.
— Ии-ёёёё-еее-ууууууююю! — раздался многоголосый вой, совершенно непохожий на ютпячье кваканье. Он был полон боли и ужаса.
Свет стал нестерпимым даже для меня. Казалось, всё ужасное и злое во мне сгорает сейчас и плавится, перерождаясь душа.
Захрипел от натуги Йорд — он почти тащил на себе Чиена. Из мутного света возник Незур и запустил в ютпу последнее самодельное копьё.
— Пошли прочь, твари! — взвизгнула Шасти! — Возвращайтесь домой! Прочь!
Тьма плеснула навстречу свету, корёжа и раздирая туши хтонических жабоподобных существ. Теперь я видел — их оставалось ещё шесть. Но это уже не имело значения.
Земля разверзлась, плеснула вверх огнём и расплавленными языками лавы, слизнула сразу трёх, самых крупных тварей. А потом багровый язык пламени подхватил ещё двух зверей.
Последняя ютпа, самая маленькая, перепуганная заметалась возле провала, визжа и курлыкая от страха.
— Иди к мамочке! — закричали мальчишки, швыряя в неё камни.
Язык пламени взметнулся и ухватил дико заверещавшую ютпу. И тут же земля сомкнулась, оставив только чёрный пузырящийся шрам и свежий запах озона. И тишина резанула меня по ушам.
— И что это было⁈ — выдохнул Чиен.
— Да если бы я знала! — весело крикнула Шасти.
Она уже выбралась из кустов и бежала к нам.
Я выдохнул — девушка была целёхонькая. Да и стражник, что хвостом тащился за ней — тоже. Он испуганно вертел головой, пытаясь понять: что же тут было?
Шасти чуть не бросилась мне на шею. Еле успел остановить:
— Девочка моя, потом. Я весь грязный и в крови этих тварей. Что ты сделала с ними?
— Я попробовала на них новые печати! Ты же сам показал мне вчера потрясающий белый свет! Это было прекрасно!
— Так это не хоргон? — удивился я. — Значит, ютпы провалились не в преисподнюю?
— Не-а, — рассмеялась Шасти. — Не думаю. Мне кажется, сама земля пожрала своих неудачных детей. Ну, не получились они, понимаешь? И отправились на переплавку! Вон как они орали! Я чуть не оглохла!
— Как ты вообще решилась возвращаться в лагерь по темноте? — удивился Йорд.
Он явно не ожидал от «колдуна» ни такой смелости, ни таких боевых качеств. Видно, опыт общения с этим сословьем у него был резко отрицательный.
— А как же иначе-то? — удивилась Шасти. — Байсура я не нашла. По следам было похоже, что он сгинул в болоте. Мы хотели немного передохнуть и поужинать. Там был неплохой ручеёк, мы даже костёр развести успели. Но тут из болота как полезли эти гадкие твари! И как поскакали в сторону лагеря! Прямо напролом, через лес! — Шасти схватилась за щёки, показывая, как она испугалась. — Только ютпа — ужасно шустрые. Пока мы до вас добрались по их вонючим следам, пока я сообразила про печати, что могу наложить их не своим истинным светом, а тем, что ты показал мне вчера… Теперь я понимаю, как замешкалась! Но разве ж я могла представить, что у вас всё так плохо? Тогда мы бежали бы ещё шибче!
Она развела руками. А потом создала молнию, подвесила над угасающим костром, и я увидел наконец масштаб разрушений, устроенный ютпами.
Весь основной лагерь с заботливо расчищенными местами для тренировок был изгажен, залит кровью, слизью, завален кишками чудовищ. Возвышалось тёмными грудами и несколько трупов.
От обеих жилых юрт не осталось почти ничего. От запаса дров — тоже. Парни сожгли даже войлок и кору.
Серьёзно раненых у нас оказалось двое, и на обоих попал яд.
