что он велел пытать караванщиков, чтобы узнать, что прячется за перевалом?
— Кто я такой, чтобы знать? — усмехнулся Шудур.
И подумал: «Ну, это-то с синеликого точно станется. Кто такие эти духи Белой горы, чтобы ставить ему условия? 'Не тронь караванщиков!» Такое могло только раззадорить императора.
Ишь как взалкал несметных сокровищ, что таятся за перевалом. Послал главного колдуна в какие-то горные едреня! С мягкой кошмы пересадил на шаткий паланкин да на шипастую драконью спину. Жадный… Мало ему…
— А девчонка? У него же была дочь? — с любопытством ребёнка спросил шпион, глядя на колдуна снизу вверх, словно хотел воскликнуть: «Кто ты такой⁇ Ты — великий колдун!».
Эта живая непосредственность, обаятельность, умение расспрашивать и слушать — были его рабочими инструментами.
Шудур злился на себя, на шпиона, но слова вылетали из горла словно бы смазанные топлёным маслом. Шпион лебезил так осторожно, так скупо, мешал лесть с нахальством, что не отвечать ему было сложно.
— Дочь? Он продал её за четыре сотни монет жирному Пангеру, — хмыкнул Шудур. — Девка — безделица, в ней только и пользы — замуж удачно выдать, а Пангер — очень полезный зять. Нгайалай решил заодно и выслужиться. Полетел гонять дикарей в одиночку, чтобы стяжать всю славу. Силён был, конечно. Метил на место моей правой руки, скотина такая.
— Это всё спесь, — покивал шпион. — Зря он один полетел сражаться с Ичином. Всё-таки тот шаман, хотя и дикарь. Нгайалай хотел в одиночку зачистить бандитский лагерь?
— Он и зачистил его. Разведчики донесли, что лагерь сгорел дотла. Даже костей не осталось от воинственных барсов, — Шудур захихикал и потёр холёные руки. — Но Ичин оказался не так-то прост и утянул колдуна с собой. Шаманы — вообще опасные твари. Хорошо, что они так любят Тенгри и предпочитают ждать, пока трупы колдунов сами поплывут мимо них по реке.
Шпион тоже захихикал. Поддакнул:
— Скорее, шаманы сами поплывут по чёрной реке Эрлика рожей вниз. И лучше бы побыстрее. Говорят, что один шаман засел в горах совсем рядом с городом. Что если это Ичин? Что он уцелел и скрывается?
Колдун поморщился, как от боли. Два чёрных «глаза» — два камня власти удалось заслать горным дикарям, охраняющим перевал.
Один «глаз» сработал, но его носитель не успел толком доразвиться в демона и был уничтожен. А второй всё не отзывался…
— Оба наших «глаза», внедрённые в стан врага, погибли, и я не могу сказать тебе, видят ли мои колдуны Ичина, — соврал он. — Но беспокоиться не о чем. Патрули летают над караванной тропой беспрепятственно. Никто больше не видел ни барсов, ни волков. Я думаю, труп Ичина давно уже высох. Остаётся уничтожить остатки воинов Айнура. Эти твари продолжают нам гадить. Они уже пробрались в каменный лагерь и вырезали самых лучших волчат.
— Волчат?
— Не думаю, что тебе следует об этом знать! — пресёк любопытство шпиона колдун.
Император считал, что перевалу нужна кровь вражеских юношей, ещё не ставших воинами. И Шудур велел готовить два отряда — один для дела, второй — для маскировки и подстраховки.
Однако Айнур как-то разгадал его хитрость и уничтожил отборных щенков, потомков всех дикарских родов местных «воинов».
А ведь казалось, что найманы захватили достаточно мелюзги, чтобы и отряд собрать, и драконов накормить. Но вышло, что с кормёжкой поторопились.
Не выясни Шудур, что подростки и вовсе не нужны для обряда покорения перевала, пришлось бы искать новых. А так — и плебеи сгодятся. Только нужно убрать Айнура, а то и этих отправит к Эрлику раньше времени.
— Ну а поручение моё ты выполнил? — резко спросил Шудур.
— Конечно, господин, — обрадовался шпион. — Я опустил сделанный вами амулет в болото. Теперь достаточно бросить туда свежую жертву, и ютпа поднимутся из преисподней. И направятся на запах владельца драконьего меча. Но скажи — как они ощутят его? Ведь у стражей Эрлика нет ноздрей!
— Глаза-то у них есть. Они увидят запах, — снисходительно ухмыльнулся Шудур.
— Увидят? — вот теперь шпион был потрясён и раздавлен. Он и представить себе не мог, что мудрый Шудур знает так много о тварях из преисподней.
— Пришельцы из царства Эрлика всегда видят запахи, запомни это, — лениво пояснил колдун. — Если ютпа погонится за тобой — просто выколи ей глаза!
— Но сумеет ли ютпа одолеть воинов, у которых два или три драконьих меча?
— Дюжина ютпа и всего какие-то три меча? — рассмеялся Шудур. — Скажи, давно ли ты расстался с Айнуром?
— Как только он вернулся с отрядом в предгорье.
— Так он так близко? — нахмурился колдун. — Что он задумал?
— Откуда ж я знаю? — развёл руками шпион. — Пользуясь случаем, я тут же закинул твой амулет в болото и отправился в саха* под предлогом разведки в городе. И вот я здесь.
— Вернись к Айнуру! — приказал колдун. — Дождись безлунной ночи. Брось в болото человеческий труп и тут же беги оттуда. Дальше всё довершится и без тебя.
— А что потом? — спросил шпион, поднимаясь с ковра и кланяясь так низко и ловко, что Шудур опять не смог разглядеть выражения его смуглого лица.
— Отправляйся в горы, — сказал Шудур, немного подумав. — Иди в аил кожевников. Жди человека из клана Чёрной Лисы. Он сообщит тебе мои дальнейшие указания.
* * *
*Саха — каменный круг в городе вайгальцев, этакий магический предел, где живут колдуны.
Глава 10
Мозг с орех
В себя я пришёл от ровного молочного сияния.
Я лежал на земле, а надо мной нависала потрясённая морда ютпы. Жуткая пасть была разинута, но так, словно зверюга слегка подавилась мною и теперь её дико тошнило.
А ещё я увидел над
