мировой войны на Русском фронте изобилует массовыми конными атаками русской кавалерии, причем не только на конницу, но и на пехоту, пулеметы, артиллерию и даже на укрепленные позиции противника. Многие из таких атак имели тактическое и оперативное, а некоторые — и стратегическое значение.
Так, А. А. Керсновский особо выделяет поражение, которое нанесла русская конница австро-венгерской 7-й армии у Ржавенцев — Городенки 27 апреля 1915 г., атаки у Нерадова 3 июля 1915 г., Нивы Злочевской 19 июня 1916 г. и др. В ходе примерно 400 конных атак было захвачено 170 орудий противника, масса пленных, решены важнейшие боевые задачи. И. Ф. Рубец кратко характеризует около 250 наиболее результативных конных атак, имевших место на Русском фронте Первой мировой войны[26].
Ниже, рассматривая боевые кампании 1914–1916 гг., мы уделим внимание некоторым из конных атак русской кавалерии — прорыву у Костюхновки 16-й кавалерийской дивизии 23 июня 1916 г., когда было реализовано несколько эффективных конных атак (одна из наиболее ярких — атака уланской бригады у дер. Волчецк, приведшая к захвату 14 германских орудий), атаке 7-го гусарского Белорусского полка 3 июня 1916 г. у дер. Ощев (уничтожены 2 полка венгерской пехоты и захвачено 2500 пленных), атаке частей 1-й Донской казачьей дивизии у Незвиски 24 и 26 февраля 1915 г., атакам 17-го драгунского Нижегородского полка под Колюшками и Блашки в 1914 г., атаке Приморского драгунского полка под Попелянами 1 июня 1915 г. и частей 2-й Сводной казачьей дивизии у Чулчице 22 июля 1915 г., атаке бригады 14-й кавалерийской дивизии у Нерадова 3 июля 1915 г., атакам 13-го гусарского Нарвского и 15-го гусарского Украинского полков и др.
Здесь же посмотрим на специфику конных атак — также основываясь на боевых эпизодах из истории Русского фронта Первой мировой войны.
Конная атака — боевое средство весьма рискованное, осуществить ее могут лишь решительные военачальники и закаленные бойцы. Конные схватки, как правило, носят решительный характер, быстротечны, требуют высокого морального напряжения и отличной подготовки войск, в то время как огневой бой является менее рискованным, но более длительным и легче управляемым. Для эффективной конной атаки были необходимы определенные тактические предпосылки.
Стоит отметить, что в довоенный период существовала точка зрения, что современная военная техника не допустит конных атак, а раз таковых не будет, то для русской конницы и не требуется сильных лошадей, какими были задонские лошади, и что ей хватит того запаса беспородных лошадей, каковым Россия обладала и без Задонской степи. Звучали голоса, что пика в 20-м веке является анахронизмом, дрекольем, лишь обременяющим кавалериста, главное оружие которого — винтовка со штыком. В значительной степени эти соображения основывались на опыте Русско-турецкой 1877–1878 гг. и Русско-японской 1904–1905 гг. войн, показавших минимум конных атак.
Отстаивая значение конницы вообще и конных атак в частности, различные кавалерийские авторы указывали на условия театра военных во время Русско-турецкой войны и на отсутствие сколько-нибудь значительной конницы в Маньчжурии. Указывалось и на отсутствие полководцев, которые верили бы в значение и силу кавалерийской атаки.
Принципиально иная ситуация сложилась во время Первой мировой войны. Атаки гвардейской кавалерии на германскую конницу, пехоту и артиллерию осенью 1914 г., атаки 1-го Донского казачьего полка в августе 1914 г., атака 10-й кавалерийской дивизии у Ярославице, атаки частей 12-й кавалерийской дивизии (в частности, эскадронов 12-го гусарского Ахтырского полка), атаки частей 2-й Сводной Казачьей дивизии генерал-лейтенанта А. А. Павлова на венгерскую кавалерию в августе — сентябре 1914 г., атаки 2 эскадронов 18-го гусарского Нежинского полка подполковника К. К. Случевского на германских велосипедистов, атака Ингушского конного полка полковника Г. А. Мерчуле в 1916 г. под Езерянами, атаки частей 9-й кавалерийской дивизии и, в частности, 9-го уланского Бугского полка генерал-майора В. 3. Савельева в 1916 г. на австрийскую пехоту, атака 1-го Сибирского казачьего Ермака Тимофеева полка, зимой 1914 г. разгромившего под Сарыкамышем полк отборной турецкой пехоты, атаки частей 1-й Донской казачьей и 10-й кавалерийской дивизий в районе Баламутовки — Ржавенцев весной 1915 г. и многие другие события доказали тот факт, что в 20-м веке конная атака кавалерии не только возможна, но и зачастую влечет за собой столь блестящий успех для атакующей части и такое поражение неприятельских войск, какого противнику не нанесут ни артиллерийский огонь, ни атаки пехоты, ни газы, ни аэропланы.
И мы остановимся на нескольких боевых эпизодах, среди которых присутствуют удачные и неудачные примеры конных атак, для того, чтобы выяснить, при каких условиях конная атака успешна, возможна, ограниченно возможна либо невозможна.
Первая мировая война показала, что огонь артиллерии, винтовок и пулеметов, аэропланы не в состоянии остановить несущейся конной атаки. В бою 7 августа 1916 года у д. Рудка-Червище атаки сотен 27-го и 28-го Донских казачьих полков преодолели заградительный огонь двух тяжелых и одной легкой батарей германцев, но остановились на проволоке.
Описание военных действий 27-го ДКП содержит следующие строки[27]: «7 августа: переход через р. Стоход под обстрелом противника и прибытие в дер. Рудка-Червище; конная атака полка с потерями: ранены подъесаул Волошинов и сотник Лазарев, контужен врач Урусов; казаков: убито 2, ранено 28, контужено 17; лошадей: убито 29 и ранено 58».
А вот описание этого знаменательного боя применительно к 28-му ДКП:
«7 августа 1916 года в 1 час 30 мин. 1-я бригада во исполнение приказа по дивизии № 56, под командой командира полка Полковника Якушева двинулась в направлении на д. Рудка-Червище.
По дороге в штаб 2-й сводной казачьей дивизии были получены ориентировочные данные, причем оказалось, что лес, куда направлялась бригада, занят противником.
В 5 часов бригада под артиллерийским огнем противника, перешла мост через р. Стоход и сосредоточилась в д. Рудка-Червище.
Обстановка была такова: противник занимал дер. ст. Червище и южн. опушку леса, что южнее этой деревни и сев. запади, д. Тоболы, далее его фронт шел по лесу, что запади. Г.дв. Червище и д. Рудка-Червище прямо на юг до губернской границы, западнее выс. 78, 0 и затем крутой поворот на восток сев. д. Геленин к р. Стоходу. Наша пехота (своди, корпус 27 пехотн. дивизии и 1 бриг. 1 Сибирск. стрелк. дивизии и бригада 73 пехотн. дивизии) занимала дорогу между дерев ст. Червище-Тоболы и самую д. Тоболы; кирпичный завод и восточную опушку леса, что западнее д. Рудка-Червище хут. Ченчелово, занимала бригада 2 своди, каз. дивизии и далее на юг до выс. 78, 0 включительно, а затем на восток вплоть до р. Стохода располагалась на позиции 4-я Финляндская стрелковая дивизия, по запад, берегу р. Стохода у д. Рудка-Червище стояла 1-я Оренбургская каз. батарея, а вост. р. Стохода (в 1– IV2 вер. юго-зап. выс. 71, 7) стояло 2 тяжелых батареи. Боевым участком от кирпичного завода, что южнее
