в резерв генерала Краснова. За день потери выразились в следующих цифрах: контужен 1 офицер, нижних чинов убито 18, ранено и контужено 103; лошадей убито 67, ранено 69»[28].
А 6 августа того же года сотни 16-го и 17-го Донских казачьих полков там же, у Рудки-Червище, разворачивались под огнем бомб и пулеметов трех германских аэропланов, снизившихся настолько, что видны были пулеметы и лица летчиков. Но атака прошла по мостам и гатям, в колонне по три, по одному и по два. Казаки проскочили в прорывы своих и неприятельских проволочных заграждений, перескочили через окопы и нанесли жестокий удар австрийцам, захватив пленных и пулемет. Но также остановились в болотах и лесах — перед второй линией неприятельских окопов. Есаул 17-го генерала Бакланова Донского казачьего полка Ф. Коршунов стал кавалером Георгиевского оружия за то, «что в бою 6 августа 1916 года у д. Рудка-Червище, командуя сотней в конном строю, под губительным огнем противника атаковал неприятельскую пехоту и, несмотря на то что был ранен, продолжал наступать, первым ворвавшись в неприятельский окоп». А хорунжий того же полка Яков Юдин стал кавалером ордена Святого Георгия 4-й степени «за то, что в бою 6 августа 1916 года у д. Рудка-Червище во время конной атаки первым вскочил в неприятельский окоп. Будучи ранен в грудь, не оставил строя, продолжая наступление, когда вторично был ранен в ногу. Невзирая на двойное ранение, не оставил свою часть, пока не пал смертельно раненный со словами: „казаки, вперед“, и тут же скончался, смертью своей запечатлев содеянный подвиг».
Итак, мы видим, что первой важнейшей предпосылкой результативной конной атаки является местность, не стесняющая маневроспособностъ кавалерии, — чистое поле, отсутствие труднопреодолимых или непреодолимых преград. Местность должна быть под силу и лошадям, и всадникам. Так, например, атака кизляро-гребенцов и дагестанцев, брошенная на германскую пехоту с пятикилометрового расстояния в район деревни Непле в августе 1915 г., была рассеяна, а атакующие понесли очень тяжелые потери не потому, что огонь германцев был силен, а потому, что истощенные и недостаточно тренированные лошади не могли проскакать по запаханным вязким полям, местами заболоченным, 5 км и встали, атака еле двигалась и представляла из себя в последней момент не грозное, а жалкое зрелище — и германцы спокойно расстреливали казаков (своя же пехота не поддержала казаков, предоставив их самим себе).
Очевидец наблюдал поле атаки новомиргородских улан на деревню Волчецк 24 июня 1916 г. — спустя несколько часов после атаки. Трупы улан и лошадей лежали главным образом вдоль двух канав, не широких, но с крутыми отвесными берегами, прокопанных вдоль домов. Очевидно, здесь лошади заминались, случались и закидки. И вот эти приостановившиеся всадники и их лошади и были убиты из окон домов германскими пехотинцами. Там, где поле было чистым, атака пронеслась почти без потерь.
Успех атаки зависит от вождя, командира. Кто-то должен решиться кинуться на коне навстречу опасности и преодолеть и смерть, и раны, и весь ужас мчащегося навстречу огневого урагана шрапнельных, винтовочных и пулеметных пуль. В этой связи стоит вспомнить титаническую личность ротмистра 12-го гусарского Ахтырского полка Бориса Панаева. Он ведет эскадрон — пуля пронизывает ему руку. Он продолжает вести эскадрон, и пуля пробивает ему живот. Несмотря на мучительную боль, он продолжает скакать во главе эскадрона и падает убитым лишь тогда, когда эскадрон уже врубился в неприятеля. Каковы могучая сила воли, самообладание и решимость, наполняющие ореолом святости подвиг этого кавалериста.
В бою 24 июня 1916 г., когда 1-й Аргунский полк уже занял местечко Маневичи, когда из леса, расположенного к югу от Маневичей, стала выходить маршевая рота австрийцев с шестью пулеметами. Рота высадилась на одной из станций западнее Маневичей в ночь на 21 июня и шла, ничего не зная о том, что армия Линзингена разбита и фронт Галузия — Волчецк прорван русскими. Увидев сотню забайкальцев, австрийские пулеметчики открыли огонь, а рота, развернувшись в боевые цепи, начала наступать. Забайкальцы стали отходить. Когда в Маневичах, где в это время находилась донская бригада 2-й Сводной казачьей дивизии, услыхали пулеметную стрельбу и увидели забайкальца, прискакавшего с тревожным известием о наступлении из леса австрийцев, туда был послан взвод (26 казаков) 17-го Донского казачьего полка под командой хорунжего Шишова. Шишов подъехал к командиру сотни аргунцев. Сотня отходит, откуда-то из леса свистят пули, трещит пулемет. В чем дело — никому не известно. В то время, когда командир сотни и хорунжий Шишов совещались на предмет того, как быть, взводный урядник 17-го Донского казачьего полка из отряда Шишова подъехал к нему и говорит: «Давайте, ваше благородие, ударим на них в атаку!» Слова урядника прекратили колебания обоих начальников. Раздалась команда, и донцы вперемешку с забайкальцами полетели в атаку. Без потерь была взята в плен вся маршевая рота при двух офицерах и шести пулеметах — всего более 100 человек.
Нужно было только решиться!
В том же бою, при движении Донской бригады 2-й Сводной казачьей дивизии от Маневичей на Лешневку, в лесу у Лешневки головная сотня была остановлена винтовочно-пулеметным огнем противника. Неподалеку были слышны и орудийные выстрелы. Лес и болотистая местность заставили командира 17-го Донского казачьего полка спешиться и начать перестрелку с противником. Дело затягивалось. Начальник колонны требовал более энергичного продвижения вперед и захвата Лешневки. Но конная часть, уже слезшая на землю для пешего боя, всегда трудно садится на лошадей — тем более что воевала без перерыва почти сутки. Поэтому в авангарде была двинута 1-я сотня 16-го Донского казачьего полка. Но когда казаки 17-го Донского казачьего полка увидели, что на поле выходит сотня другого полка, в них заговорило самолюбие. Быстро вскочив на коней, 1-я сотня 17-го Донского казачьего полка под командой подъесаула Иванкова и сотника Власова бросилась на Лешневку. Оборонявшие Лешневку эскадрон венгерских гусар и рота спешенных кавалеристов с пулеметами обратились в бегство. Молодой венгерский лейтенант пытался остановить атаку встречной контратакой, но был заколот пикой, а его люди частью были заколоты, а частью взяты в плен. Казаки потерь не имели.
Раз часть решилась атаковать и условия местности не помешали атаке — она победила.
Командир 3-го Конного корпуса Ф. А. Келлер в окружении солдат и офицеров.
Трудно переоценить вклад начальника 10-й кавалерийской дивизии Ф. А. Келлера в победу под Ярославицами, начальника 2-й Сводной казачьей дивизии А. А. Павлова в победу у Бучача и т. д.
Решимость довести атаку до конца. Здесь приходится делать серьезную поправку на то обстоятельство, что кавалерийская атака почти всегда проходит без предварительной разведки — ведь
