1915 г. у сел. Незвиски правый наблюдательный разъезд 6-й сотни 10-го Донского казачьего полка сотника Ушакова обнаружил у развалин винокуренного завода 20 германских кавалеристов — заставу 8-го драгунского полка германской 5-й кавалерийской дивизии. Казаков было 12. Верные заветам 10-го полка атаковать всегда, не считая врагов, казаки бросились по покрытым снегом балкам и холмам к заводу. Германцы сели на лошадей, построили фронт, подняли пики над головами, как бы угрожая атакой. А в следующий момент… В следующий момент они, как по команде, бросили пики на землю — и поскакали от казаков. Двоих казакам удалось настигнуть — и они были уничтожены. 20 пик стали добычей казаков.
Участником аналогичного эпизода стал лейб-гвардии Гусарский Его Величества полк. В составе отряда Хана Нахичеванского 3 августа полк, двигавшийся в авангарде дивизии, на высоте Вилюнена был остановлен частями германской 1-й кавалерийской дивизии с артиллерией. Очевидец вспоминал, как, сбив вражеские части, кавалеристы продолжали движение. Лейб-гвардии Гусарский полк втянулся в лощину, затем карьером пронесся через кряж и затянутые проволокой широкие канавы (которую рубили шашками) и вышел по отлогому берегу. Правее на широком поле развернутым строем уже стоял лейб-гвардии Уланский полк, а в 1,5 км, около леса, стояла черная масса превосходящих сил вражеской кавалерии — готовая к атаке. Момент был грозным, ибо противник превосходил силами. Комэск эскадрона Его Величества ротмистр граф Воронцов-Дашков, обернувшись к гусарам, скомандовал «марш-марш». Взгляды горят отвагой, оружие на изготовку — и полк ринулся на противника.
Но…
Произошло нечто необъяснимое. Масса вражеской конницы дрогнула и быстро стала удаляться — сильнейший противник не выдержал русского порыва, не приняв атаки. Началось преследование[34].
И аналогичных случаев можно привести десятки.
В чем же сила русской конницы? Во-первых, естественно, в прекрасном воинском духе русского офицера и солдата, в непоколебимом мужестве, храбрости и лихости кавалеристов и казаков, которые и в мирное время на скачках, рубках, фланкировках и джититовках показывали образцы выдающегося профессионализма и искусства. Во-вторых, в великолепном обучении и воспитании русской конницы и, в-третьих, в прекрасном неприхотливом и ходком конском составе.
Очевидец вспоминал атаку одной конной массы из двенадцати сотен казачьих второочередных полков. Настал час конной атаки. Пехота властными голосами требовала: «Кавалерию вперед!»
Был отдан приказ об атаке. Забывшие дисциплину, не слушая команд, пылая священным огнем доблести, казаки-второочередники побежали к лошадям. Кто сел — тот уже скакал вперед. Не сумевшие сразу сесть потеряли своих лошадей — лошади вырвали колья изгородей, к которым были привязаны, и понеслись со своими сотнями. Каждая сотня представляла из себя просто толпу казаков, человек в шестьдесят, за которой табуном, увеличивая беспорядок, скакало тридцать-сорок лошадей без всадников. Никакой разведки не было, сотни не были нацелены, да и не могли быть нацелены, потому что казаки не слушали командиров и в каждой сотне подавал команды любой урядник и просто старый казак. Лавины конных толп неслись вперед. Они не обращали никакого внимания на страшный огонь тяжелой и легкой артиллерии, не обращали внимания на довольно тяжелые потери.
Пехота не пошла за ними. Атака была неудачна.
Этот эпизод подчеркивает значение еще одной предпосылки удачной конной атаки — высокой организации действий прекрасно обученной конной массы. Конечно, сложившаяся обстановка может привести к неудаче и атаке, выполненной в полном порядке, но атака стройная, идущая на интервалах и дистанциях грамотно выбранными аллюрами, во-первых, не понесла бы столь значительных потерь и, во-вторых, возможно увлекла бы за собой свою пехоту. Последнее было очень важно, ибо в истории отмеченной выше неудачной атаки второочередников был такой момент, когда стрелковый и артиллерийский огонь стих и враг бежал из своих окопов, но пехота не воспользовалась этим обстоятельством — и потери казаков были напрасны.
В бою под Снятынем в августе 1914 г. одному третьеочередному полку было поручено атаковать во фланг и в тыл бивак австрийского пехотного полка. Но не знавшие (или забывшие) полковое ученье казаки не пошли куда нужно и своими нестройными действиями привлекли внимание австрийцев. Последние открыли огонь, и казакам не помогла и их привычная доблесть.
И напротив, обучение было ключом к слаженным действиям во время боя. П. Н. Краснов, в 1911–1913 гг. являвшийся командиром 1-го Сибирского казачьего полка, вспоминал, как старался, разнообразив маневры, внести в них элемент соответствия жизненной обстановке, создать иллюзию реального боя. Однажды весной он поручил незаметно перетащить из всех сотен чучела для рубки. Ночью учебная команда в беспорядке расставила чучела на большой окраинной площади г. Джаркент. Обильно снабженные холостыми патронами, казаки учебной команды спрятались за стенами садов, окружающих площадь.
4-я сотня была поднята по тревоге и получила вводную, заключавшуюся в том, что к Джаркенту подбираются мятежные дунгане, а возможно, они уже и вошли в город. Задача — порубить противника.
Полетевшая ураганом сотня, оказавшись на площади, попала под холостой огонь. Командир сотни скомандовал: «Строй взводы! 1-й взвод врознь марш!» Выхватив шашки, взяв пики к бою, казаки понеслись по площади — атака вышла великолепная. Командир полка поторопился дать сигнал «отбой» — опасаясь, что в пылу азарта атакующие ударят по казакам учебной команды по-настоящему.
Еженедельные мини-маневры готовили часть к большим маневрам войск Семиреченской области, а последние — к войне. В 1913 г. генерал М. А. Фольбаум наблюдал маневры в Тышканском лагере — и казакам предстояло наступать на 22-й Туркестанский стрелковый полк, окопавшийся лунками на крутом каменистом скате. Сообразив, что стрелкам придется вести огонь круто вниз, а ротные поддержки и батальонный резерв не смогут участвовать в отражении казачьей атаки, П. Н. Краснов на трудной местности развернул все 4 сотни — и эшелонами на полевом галопе в конном строю атаковал пехоту. Атака была грозной. Галька летела из-под копыт, но маленькие лошади-киргизы, сжимаясь как кошки в клубок, несли вверх — на неодолимую на вид кручу. Стрелки встали в своих окопах, а казаки промчались сквозь них — дойдя до полкового резерва. Генерал был недоволен: «Это не решение задачи, хоть и было очень лихо и стремительно. Я не мог себе и представить, что по таким горам конница вообще может ходить. Но — весь ваш полк в реальном бою был бы перебит». П. Н. Краснов получил замечание.
Прошло 1,5 года. И в еще более тяжелой обстановке: по снегу, в гололедицу и по столь же крутым горам — на Кавказском фронте на рассвете 22 декабря 1914 г. полк по обледенелым кручам атаковал под Ардаганом турок. Это было выдающееся дело. 1-й Сибирский казачий полк, двигавшийся в авангарде бригады, увидел позиции турецкой пехоты — на неприступных, покрытых снегом, обледенелых горах. Впереди лежали стрелковые цепи,
