8 августа разрушила мост через р. Буг, разогнала мелкие части и тылы австрийских 2-й и 11-й кавдивизий. Но, повернув на северо-восток от Каменка, она натолкнулась на 2 батальона егерей и пограничные части и, потерпев неудачу, отошла. В результате этих действий было установлено, что северо-восточнее Львова крупные силы австрийцев отсутствуют.
3 августа австрийская 2-я кавдивизия, усиленная 2 батальонами егерей, произвела набег на Владимир-Волынский, потрепав пехотный полк, и, удовлетворившись этим успехом, вернулась на свою территорию. Днем раньше из Владимира-Волынского на Сокаль произвела набег русская 7-я кавдивизия — имела стычку с ротой австрийской пехоты, захватила несколько брошенных повозок и вернулась назад.
Русская 11-я кавдивизия, направленная на Буск, не смогла прорвать австрийскую завесу и никаких данных о противнике не раздобыла. Аналогично работала 9-я кавдивизия.
Находившаяся в районе Кременец русская 10-я кавдивизия в ходе боя в районе Тарнополя установила присутствие австрийского 11-го корпуса.
На Волочиском направлении русская 12-я и австрийская 8-я кавдивизии взаимно сковывали друг друга и, как и другие дивизии, не решались вести серьезных атак.
В направлении на Городок австрийцы бросили 5-ю кавдивизию, которая встретилась у Городка со 2-й Сводной казачьей дивизией, поддержанной пехотой. Произошел серьезный бой, в ходе которого австрийцы потерпели поражение и отошли, а казаки остались у Городка.
Австро-венгерское командование особенно интересовал южный фланг русского Юго-Западного фронта. Выполнение разведывательной задачи возлагалось им на 1-ю кавдивизию, брошенную через Каменец-Подольск на Дунаевцы. Прорвав кордон пограничной стражи Каменец-Подольска, австрийцы добрались до Дунаевцы — не встретив здесь значительных русских сил и, следовательно, не нащупав левого фланга русской 8-й армии.
Таким образом завершилась деятельность кавалерии в Галиции на этапе развертывания и сосредоточения армий противников. Конницы обоих противников, хоть и трудились много, полностью выложиться не смогли.
Австро-венгерский главком, вследствие плохой работы 1, 5 и 8-й кавдивизий, имел ложное представление о диспозиции русских войск в Подолии — что впоследствии привело к получению внезапного удара от 8-й армии. Развертывание последней австрийцы проморгали.
Как известно, в 1912 г. полковник австрийского Генерального штаба Редль продал русским за 50 000 крон план стратегического развертывания австро-венгерских армий. В соответствии с последним австрийцы развертывались непосредственно у русско-австрийской границы. Но, узнав об утечке, австрийцы отнесли район сосредоточения в глубь страны, удлинив свой северный фланг до Кракова.
Полагаясь на данные старого плана развертывания, а также на данные недостаточной разведки своей конницы, которая подтверждала предвзятые взгляды фронтового и Верховного командования, русские обманули сами себя. В итоге 3-я и 8-я армии в первые дни операции ударили по пустому пространству (в котором предполагали главные силы австрийцев), а 4-я и 5-я армии попали под удар нависающего над ними северного фланга противника.
Таким образом, свой первый экзамен конницы обоих противников (без преувеличения — лучшие в Европе) не выдержали, не сумев реализовать базовую задачу — на проведение оперативной разведки. В чем же причины слабой разведывательной деятельности конницы?
Главная причина в том, что ни русские, ни австрийцы не применили конницу в своей массе.
Имея 3 трехдивизионных конных корпуса и бросив их для разведки в направлениях на: а) Тарнополь — Проскуров, б) Броды — Ровно, в) Томашев — Холм, австро-венгерское главное командование получало не только надежные разведывательные данные, но и могло серьезно скомпрометировать сосредоточение русских армий. Если же принять во внимание, что австрийцы боялись вторжения русских кавалерийских масс в Галицию, то тем более следует признать ошибочным распыление имеющейся кавалерии.
В свою очередь и русские также не массировали свою конницу и не бросили ее для разгрома войск прикрытия — чего австрийцы панически боялись. А между тем уже в начале августа русские могли вторгнуться 6 конными корпусами в составе более 50 000 сабель на: а) Радом, Кельцы, Краков; б) Люблин, Красник, Сандомир, Тарнов; в) Холм, Томашев, Ярослав; г) Владимир-Волынский, Сокаль, Львов; д) Тарнополь, Львов; е) Каменец-Подольск, Галич, Стрый.
Особое преимущество приобретало массирование конницы на правом фланге фронта. Из района Радом, Красник конная масса, ворвавшись в долину р. Сан, могла смять части группы Куммера и левый фланг австрийской 1-й армии. Более того, даже пассивное расположение конных масс в районе Кельцы, Радом, Красник поставило бы австрийцев под угрозу флангового удара со стороны русской кавалерии в случае наступления австрийской 1-й армии на восток. При подобном же способе использования кавалерии на левом (южном) фланге фронта конный корпус или 2 корпуса, брошенные южнее Львова, встретили бы подходившие с Сербского фронта войска австрийской 2-й армии и заставили бы их развертываться далеко западнее.
Ход Галицийской битвы стал бы совершенно иным — с более серьезными и решительными стратегическими последствиями.
Вместе с тем заострим внимание на том обстоятельстве, что конница 8-й армии столь удачно прикрыла свое оперативное объединение, что факт сосредоточения брусиловской армии остался для австро-венгерского командования загадкой — что также наложило существенный отпечаток на ход Галицийской битвы.
С точки зрения оперативных аспектов действий конницы в кампании 1914 г. Томашевская операция в ходе Галицийской битвы 1914 г. представляет особый интерес.
В ходе этой операции русский 25-й армейский корпус с приданными 1-й и 4-й Донскими казачьими дивизиями к 17 августа 1914 г. был отброшен австровенграми от Красностава — и отходил к Холму. В это время русские 19, 5 и 17-й армейские корпуса, охваченные с флангов и связанные боем по фронту, находились в критическом положении. 5 австро-венгерских корпусов плотной массой концентрически давили на 3 русских корпуса. Австро-венгерские 2-й корпус с северо-запада от Замостья, а 17-й и 14-й вместе со 2-й кавдивизией с юга и юго-запада готовились выйти на тылы и окружить русских. Казалось — «Канны» были неотвратимы.
Командующий русской 5-й армией генерал от кавалерии П. А. Плеве, желая облегчить положение правого фланга 19-го корпуса, приказал выдвинуть 4-ю и 5-ю Донские казачьи дивизии к правому флангу этого соединения. Но комкор-25, в подчинении которого находились 1-я и 4-я Донские казачьи дивизии, вместо 4-й Донской, имевшей 24 сотни и 12 орудий, предпочел направить на выручку охваченного соседа 1-ю Донскую казачью дивизию, имевшую 10 сотен и 6 орудий.
16 августа 5-я Донская казачья дивизия выдвинулась из Холма к Войславице — имея задачей установить связь между 25-м и 19-м корпусами. На 17 августа дивизии была поставлена задача выбить противника, занимающего переправы на линии Липины, Грабовец, и занять д. Жукова. С аналогичной задачей через Гаевники к д. Жукова выдвигалась и 1-я Донская дивизия.
Обе дивизии выбросили вперед густую сеть мелких разъездов, в общей сложности 6 сотен (2 — от 1-й и 4 — от 5-й Донских дивизий).
Пользуясь лесами и темнотой, а также
