чуть сзади находилась батарея, и еще дальше стоял в густой колонне батальон резерва со знаменем. И бывший полк П. Н. Краснова ринулся поэшелонно в атаку, как ранее на тышканском маневре. Казаки на две трети были те же, и в авангарде полка шла 4-я сотня есаула Волкова. Ураганом пронесясь по кручам, ермаковцы показали, что «невозможное» на маневре возможно на войне. Был совершен блистательный подвиг, и турецкая пехота сложила оружие. Казаки 4-й сотни взяли знамя одного из лучших полков оттоманской армии. Находившийся на германском фронте П. Н. Краснов получил письмо от комбрига сибирцев П. П. Калитина, в котором генерал сообщил бывшему полковому командиру, что его ермаковцы атаковали как тогда, на маневрах 1913 г., и совершили блестящее дело[35].
Наконец, вспомним не просто о конной атаке, а о ночной конной атаке, реализованной нарвскими гусарами.
27 августа 1914 года 13-я кавалерийская дивизия выступила из деревни Камень на поселок Юзефов. За сутки перед этим поселок был захвачен австрийской пехотой. Вперед был выслан авангард — 1-й эскадрон 13-го гусарского Нарвского полка под командованием ротмистра Баранова.
У дер. Калинины поступил приказ: 4 пулеметам, под прикрытием 5-го эскадрона нарвских гусар, занять дер. Кольчин для обеспечения правого фланга дивизии.
При подходе к пос. Юзефов от 13-го уланского Владимирского полка было получено донесение о том, что за посадом наблюдается движение неприятельских обозов.
Нарвским гусарам было приказано атаковать и захватить обоз противника.
2-й и 3-й эскадроны полка под командованием полковника С. М. Лемпицкого развернулись в лаву — следовало разведать местность в районе Правно — Нешава — Рыбитвы. Как только эскадроны прошли пос. Юзефов, обойдя его с южной стороны, как по ним австрийскими батареями был открыт шрапнельный огонь — но из-за высоких разрывов урон он наносил незначительный.
К этому времени обозы противника уже отошли настолько далеко, что их захват, да еще под огнем противника, являлся нецелесообразным. Поэтому эскадроны, зайдя в перелесок и выслав разведку, ожидали подхода своей артиллерии и пехоты — частей 3-го стрелкового Его Величества полка.
Разведка 2-го и 3-го эскадронов в это время обнаружила пехоту противника, занявшего окопы у леса.
Подошедшие части лейб-гвардии 3-го стрелкового Его Величества полка начали наступление — с ходу, без разведки и подготовки. Гвардейские стрелки зарвались — и из-за малочисленности их левый фланг стал обходить противник. Правофланговая рота полка пошла в штыковую атаку, но, в ситуации численного перевеса противника, была вынуждена отходить.
Офицеры 13-го гусарского Нарвского полка.
Начало быстро темнеть. В это время послышались крики: «Кавалерия, вперед!» Так как крики доносились с участка, где только что наступали стрелки, то можно было предположить одно из двух: либо австрийцы бегут и кавалерия нужна для преследования, либо стрелки отрезаны противником и от кавалерии требуется помощь.
Командир полка полковник Половцов отправил полковника Лемпицкого для личного доклада обстановки начальнику дивизии. Лемпицкий вернулся с приказом: Нарвскому гусарскому полку при поддержке двух эскадронов 13-го драгунского Военного ордена полка и двух сотен 9-го Донского казачьего полка поддержать гвардейских стрелков.
Но полк уже атаковал неприятельские окопы.
Первым бросился в атаку 3-й эскадрон под командованием штабс-ротмистра Веселова, уступом за ним 2-й эскадрон под командованием ротмистра Михайлова и 6-й эскадрон под командованием поручика Голеновского, а затем шел 4-й эскадрон под командованием ротмистра Кусакова. 1-й эскадрон, оставшийся в распоряжении командира стрелкового полка у дер. Нешава, выдвинулся последним, но был возвращен. Команда связи полка под начальством поручика Байкова 2-го также приняла участие в атаке, в то время как 5-й эскадрон, находившийся с пулеметной командой на фланге полка, в бою не участвовал.
По пересеченной местности в полной темноте полк стремительно шел в атаку, ориентируясь по огонькам неприятельских выстрелов. Противник, засевший в окопах, вел интенсивный винтов очно-пулеметный огонь.
С криком «ура» гусары пронеслись через 3 ряда неприятельских окопов, рубили и кололи засевшего в них врага. Ворвавшись в лес, гусары отбили захваченную ранее австрийцами в плен полуроту гвардейских стрелков. Австрийская пехота, выбитая из окопов, смогла скрыться лишь благодаря темноте — она в беспорядке бежала и укрылась в лесу.
Утром от санитаров стало известно, что неприятельские окопы завалены, в буквальном смысле этого слова, убитыми австрийцами.
Потери нарвских гусар — 8 офицеров и 38 рядовых убито и ранено, еще 11 гусар пропали без вести. Лошадей было убито и ранено 40, пропало без вести — около 20.
В атаку!
За эту лихую ночную атаку 13-й гусарский Нарвский полк удостоился особой благодарности командования, а командиры 3-го эскадрона штабс-ротмистр Веселов и 2-го эскадрона ротмистр Михайлов получили боевые награды.
Содействовавшие атаке казаки также понесли потери.
Казаки на разведке.
В Описании военных действий 9-го донского казачьего генерал-адъютанта графа Орлова-Денисова полка записано: «27 августа полку с нарвскими гусарами приказано атаковать позицию противника у дер. Почесля. Двигаясь на указанную деревню и пройдя пос. Юзефов по колонне стали передаваться крики „кавалерия вперед“: просили о помощи гвардейские стрелки (3 гв. стр. п.), которые увлеклись преследованием противника, около 6 рот были окружены и почти отрезаны подоспевшими к противнику подкреплениями. Было уже около 9 часов вечера и уже совершенно стемнело, когда полк бросился с гиком на выручку пехоте и атаковал противника; ошеломленного грозным могучим гиком и неожиданностью удара в темноте. Австрийцы были сбиты и начали отходить. Стрелки были освобождены. В этот день полк потерял убитыми 3 казаков, без вести пропавшими: 1 офицера; ранеными: 1 офицера и 7 казаков; лошадей убито 19, ранено 9. Австрийцам это дело обошлось много дороже, так как на другой день только убитыми было найдено на месте боя более 30 человек»[36].
Русская кавалерия в ходе всей войны выручала другие рода войск и блестяще действовала в самых разнообразных условиях тактической обстановки.
Безмерны заслуги русской конницы в Первую мировую войну. Она с честью вышла из тяжелого испытания, во многом оправдав надежды, на нее возлагавшиеся. Очень часто, можно сказать, что в 9 из 10 случаев ей приходилось действовать пешком — причем не только штыком, но и лопатой. Кавалерия научилась окапываться.
Захват германских автомобилей.
То, что ее посадили в окопы (пусть и временно), было для русской конницы несчастьем — хотя бы потому, что прекрасные кони гибли от недостатка движения и плохого ухода.
Но нет ничего более постоянного, чем временное, и конницу держали в окопах не неделями, а и месяцами. Некоторые кавалерийские дивизии с
