что меня один разок подкараулил чернокнижник в темном лесу, еще не делает ее сомнительной. А вот после подобных предложений она может вполне таковой стать.
— У вас рубашка пропитана кровью, — более дружелюбно произнес он. — Нужно обработать раны.
— Пустяки. Всего лишь царапина, — продолжала упираться я, смотря на мужчину из-под лобья, очень надеясь, что для него мой взгляд означал "Не подходи, убьет", а не "Сейчас свалюсь от бессилия и делай, что захочешь". — В лагере есть те, кому сейчас больше требуется помощь.
— За них не беспокойтесь, я уже отправил туда отряд. Во главе него мой личный целитель. Мэтр Волье отлично знает свое дело.
— Знаете, не хочу вас утруждать. Уверяю я смогу дождаться, когда уважаемый мэтр вернется.
В глазах лорда полыхнуло пламя. Он недовольно взъерошил волосы пятерней и сделался подозрительно задумчивым, словно размышлял толи продолжать "уламывать" не сговорчивую девицу словом, толи взяться делом. То бишь скрутить и не мучатся.
— Хорошо, — опять же подозрительно спокойно произнес герцог. — Предлагаю компромисс. Либо вы снимаете рубашку сами, либо ее с вас снимаю я.
Какой— то странный компромисс… Односторонний.
— Послушайте, — осознав, что противник не спешит сдаваться, главнокомандующий решил сменить тактику. — Маленькие ранения, нанесенные проклятой магией, могут принести большие проблемы. Я чувствую эманации тьмы исходящие от вас. Желаете умереть? Тогда я могу велеть подать бумагу, чтобы вы смогли написать последнее обращение к отцу.
Нет радовать батюшку я не собиралась. Так что пускай свою бумагу оставит при себе, может для иного дела сгодится.
— Я согласна, но только оголить плечо, — и пока он не заявил, что надо бы проверить, твердо добавила. — Других ран на теле нет!
Молча указав на кресло, лорд аки коршун ждал, пока я в него приземлюсь. Я же боролось с собой, пытаясь убедить себя, что нахожусь на приеме у целителя. Этакого старенького белобородого старца. Перед которым не стыдно слегка оголить плечо. В конце концов, южная мода и большее себе позволяет! Честно сказать выходило скверно. Старец из герцога никакой.
— Отвернитесь, — попросила мужчину.
К счастью тот спорить не стал, наоборот возведя очи к потолку, покорно повернулся спиной. Дрожащими пальцами расстегнула ровно столько пуговиц, сколько потребовалось, чтобы приспустить с плеча рубаху.
— Я готова, можете начинать, — произнесла я, усаживаясь в "пыточную".
— Не хотите убрать оружие? Клятвенно обещаю руки не распускать. Только исключительно в целях лечения.
— Нет, с секирой я чувствую себя в безопасности.
— Зато я себя не чувствую, — в голосе лорда проскользнул сарказм, вряд ли он действительно находил меня способной оказать должное сопротивление, скорее забавлялся моими попытками таковой казаться. — Ваша рана не похожа на царапину. Считаете, что шрамы украшают леди?
— Считаю, что шрамы это не значительная цена, если они позволили спасти того, кто тебе дорог.
— Тогда придется потерпеть, — более мягко произнес он, нависая надо мной. Одна его ладонь накрыла собой рану, вторая легла на другое плечо. Надавила, не давая подняться. — Мне очень жаль, но будет жечь.
После этих слов по руке главнокомандующего заскользили языки черного огня, они словно юркие змеи стали проникать под мою кожу. Вопреки словам лорда этот огонь не приносил боли, скорее согревал, даруя приятное, уютное тепло.
Я думала, что в портале мы находились не позволительно близко? Нет, не позволительно близко было сейчас. Когда его ладонь скользила по моей оголенной коже, а жаркое дыхание опаляло висок, зарождая нечто томительное внутри. За эту ночь, герцог уже в который раз нарушал все запреты, прикасаясь ко мне так, как не должен прикасаться к женщине совершенно посторонний для нее мужчина. А я реагировала так, как не полагается реагировать добропорядочной леди — наслаждалась ощущением тяжести его рук и магией, что хозяйничала в моем теле.
Отрезвлял разве что кусок красной ткани, забытый любовницей герцога у кровати. Он лежал там этаким флагом захваченной территории. Мерзко и порочно. Чужая спальня, чужой мужчина, но почему, если прикрыть глаза, все кажется правильным и таким… родным? Огонь давно погас, но лорд не спешил убирать руки. Его пальцы, не переставая поглаживали меня. Словно он задумался и делал это машинально.
Отстраниться? Кашлянуть? "Случайно" уронить Бейнира плашмя ему на ногу? Как прервать то безобразие, которое, не смотря на доводы рассудка, не хотелось прерывать? Однако мои душевные метания развеял стук в двери:
— Господин, вы просили сообщить, когда появится лорд Родерик, — донеслось из-за нее. — Он прибыл и ожидает вас в гостиной.
— Передай лорду, что я сейчас буду, — ответил герцог, поспешно убирая руки. Звякнули склянки, наполняя воздух запахом лечебных трав. Плеча вновь коснулись его пальцы, но в этот раз мужчина нанеся мазь и зафиксировав поверх раны повязку, сразу отошел.
— Левый, синий пузырек, — бросил он на ходу. — Выпейте его, это поможет быстрее восполнить резерв. В ближайшее время вы не сможете покинуть эту комнату, потому на эти часы она в вашем полном распоряжении, отдыхайте.
Отдав приказ, главнокомандующий покинул "казарму". А я осталась. Да и куда мне было идти? Полностью ослабшей, без капли магии. Протянув руку, я взяла с подноса нужный флакон. Открутила крышку и выпила. Горькая жидкость едва не встала комом в горле.
Потерпеть, мне просто нужно потерпеть пару часов. Уверена, что Свэн поведет себя благоразумно, не станет лезть на рожон и позаботиться о Аки и Нане. Облокотив Бейнира о стол, я удобнее устроилась в кресле. Разумеется, ложиться на "ложе разврата" не собиралась. Мало ли кто еще там удостаивался "аудиенции"?
Поднеся руку к лицу, я посмотрела на подарок белого дракона. Айрэ говорил, что браслет может спасти мою жизнь. При этом забыв уточнить, каким именно способом. Неужели эта вещь причина внезапного появления герцога в лесу? Иначе с чего бы ему там находится? Слишком странно для случайности, но… Что может связывать великого дракона севера и главнокомандующего империи Асхар?
Возможно усталость дала о себе знать или быть может в флаконе содержалась доля сонной травы, но на этих размышлениях, как-то незаметно, глаза мои стали закрываться.
Глава 9. О красоте и ее жертвах
Мне снилось снежное плато. Проказливый северный ветер резвился на нем не послушным щенком. Он то поднимал ворох снежинок к небу, закручивая их в замысловатый хоровод, то наоборот позволял им опадать на землю, рассыпаясь мелким крошевом. Вместе с ветром играла маленькая рыжеволосая девочка. Раскрасневшаяся от бега, она заливисто смеялась. Неподалеку лежал величественный белый дракон. Казалось, ящер дремал, но на самом деле он зорко следил за ребенком.
— Айрэ, — вдруг окликнула девочка дракона. — А что такое неизбежность?
Спящий ящер зашевелился,
