приподнял голову, задумчиво глядя вдаль. Его очертания поплыли, превращая белоснежную чешую, в черную словно смоль. И уже не снежные вихри резвятся вокруг девочки, а языки черного жаркого пламени, танцуют на ветру. Она без страха подносит к огню руку. И он тянется к ней, покорно перетекая на протянутую ладонь, скользит всполохами, проникая под кожу. Опасный, и в то же время послушный ее воле.
— Вы, люди, называете это судьбой, Ветерок… — шепчет ветер удаляющимся голосом белоснежного дракона.
Я открыла глаза и уставилась в потолок. Странная ночь, закончилась странным сном, который перетек в аналогичное утро. Почему аналогичное? Потому что твердо помнила, что засыпала в кресле, а не лежа на кровати и потолок в спальне герцога определенно был другим, а не нежно голубым. Вообще, насколько успела заметить, этот мрачный тип, предпочитал только темные оттенки. И мне было сложно представить, что где-то в его пространстве затесался голубой цвет. Разве что потом он казнил незадачливого дизайнера, посмевшего осквернить его "склеп".
Я приподнялась, свешивая ноги с постели. На мне была вчерашняя одежда, но обуви не было. Она стояла рядом с кроватью, там же внизу лежал Бейнир. И если насчет древнего оружия я не сомневалась, как оно здесь оказалось, то сапоги вызывали некоторое недоумение. Осмотревшись по сторонам, убедилась, что нахожусь абсолютно в другом месте. Эта спальня, в отличие от предыдущей была исключительно в светлых тонах. Поменьше, но гораздо уютнее. И вся какая-то приторно женская.
Взгляд зацепился за трюмо, да так на нем и застрял. Точнее на зеркале, из которого на меня смотрело всклоченное рыжее чудовище. Боги, это что же, я там отражаюсь? Какой ужас! Главнокомандующему впору выдать медаль за отвагу, что обернувшись, там, в лесу и узрев ЭТО не бросился бежать вслед за отступником.
Несмотря на печальный внешний вид, чувствовала я себя вполне не плохо, даже можно сказать хорошо. Рана под повязкой не беспокоила, да и резерв на удивление оказался полон. Хотя с таким истощением, должен был восполняться минимум пару дней. Хорошее у лорда лекарство, действенное, правда, чересчур отвратное на вкус…
Поднявшись с постели, я подошла к шторам. Отодвинув одну из них в сторону, обнаружила за ними выход на лоджию. Проведя по защитному полю рукой, открыла проход на балкон. В нос тут же ударил знакомый приторный аромат. Меллория…. Здесь она была повсюду. Ее ростки, словно паутина оплетали балюстраду и каменные стены. Подойти ближе к парапету я не успела. В комнату, будто ураган влетела Нана.
— Ульрэюшка! — выкрикнула старушка, бросаясь ко мне и сжимая в крепких объятиях. — Как же ты нас напугала ночью. Пропала, никому и слова не сказав.
— Прости, Нана. — обняла старушку в ответ. — Мне не дали попрощаться. Скажи, после моего ухода, как обстояли дела в лагере? Как Рандо? Он жив? А Свэн? А Аки, я видела, его ранили, с ним все в порядке?
От волнения мысли путались и я частила, забрасывая старушку одним вопросом за другим.
— Всё хорошо, деточка, — ответила та. — Все живы, не переживай. Пойдем, — няня потянула меня за руку. — Для начала тебе нужно освежиться и переодеться. Я приказала служанкам накрыть обед в гостиной, за ним и поговорим.
— Обед? Я столь долго проспала?
— Прости. Ты лежала такая измученная и бледненькая, что я не захотела тебя будить. Дала отдохнуть подольше. Но теперь времени на сборы осталось мало.
Ах да бал, про который успела забыть…
— Нана, — окликнула няню, прежде чем та, затолкнула меня в ванную. — А где мы находимся?
— Как где? — удивилась та. — Знамо где, в императорском дворце…
Старушка засуетилась, открутила краны, набирая воду в огромную, мраморную ванну. Император не скупился на комфорт для гостей. Здесь была установлена система подачи и обогрева. Очень дорогое и затратное, в магическом плане, удовольствие. Впрочем, о главном источнике Асхара слагали легенды, говорили, ему нет равных по мощности среди остальных. Я перешла на магическое зрение и ахнула. Все в этом месте было пронизано нитями маны. Переливающимися словно золото. Они манили протянуть к ним руку, впитать хоть малую часть их силы, но я знала делать этого ни в коем случае нельзя. Ведь магия источника отзывалась только своему хозяину, либо тем, в ком текла его кровь.
Под причитания Наны, я сняла рубаху.
— Дурища, как есть дурища, — негодовала она, разматывая повязку на моей руке. — Совсем себя не бережешь! Всегда ведь такой была, отчаянной, а этот старый пень, что? Вместо того чтобы осаждать, поощрял. Вот и оружие свое отдал. А зачем? На кой лад женщине мужицкая секира?…
Когда старушка окончательно сняла бинт, я посмотрела на плечо. И была сильно удивлена тем, что от раны, нанесенной проклятым, осталась едва заметная, розовая полоска. Если в мире и существовало столь чудодейственное лекарство, способное исцелять глубокие порезы за считанные часы, то я о таком до сего дня не слышала.
Впрочем, незначительная полоска не остановила значительного потока нравоучений. Даже когда я аккуратно выпроводила женщину за дверь, чтобы самостоятельно помыться, она и оттуда умудрялась читать нотации и всячески меня пристыжать. Поток негодования иссяк лишь тогда, когда я, натянув халат дошла до гостиной и уселась за накрытый стол, предварительно проверив не припрятан ли в тарелочках яд. Свое повествования старушка начала не сразу. Сперва дав мне время насладиться обедом, сама она от еды отказалась, мотивировав тем, что успела поесть на императорской кухне. Когда столовые приборы были отложены в сторону, Нана заговорила:
— После того, как ты ушла, я хотела отправиться за тобой следом, но мальчишка меня не пустил, — я сделала мысленную пометку отблагодарить за это Альвина. — За окнами сплошная темень, ничего не разобрать, только слышны крики да жуткое рычание. Так было, пока все не оборвалось, и не наступила тишина. Свэн позже сказал это портал схлопнулся, и темные твари иссякли. Мерзкие создания, я видела, как их тела сжигали на костре. Разве ж может такое сотворить человек? И человек ли он тогда после этого?
Я задумалась. Однажды и меня заинтересовал этот вопрос. Когда в библиотеке Ледяного чертога. На самой верхней полке, дальнего стеллажа, я отыскала пыльный, старый фолиант. Его страницы хранили тайны темной волшбы. Естественно, я притащила эту книгу к дракону и поинтересовалась, зачем люди взывают к темному колдовству.
«Любая магия, Ветерок, — ответил тогда Айрэ. — Прекрасна в своем проявлении и в то же время опасна. Темная материя не всегда несет зло и разрушение. Цвет маны не играет особой роли, все зависит от того в чьих руках находится сила. Одни применяют
