Моряки успели первыми.
Когда наглотавшийся водички турок проблевался, а у капитана закончились все матерные слова и он умолк, Ахмед приподнялся над палубой, стукнул себя кулаком в грудь и показал сначала на Ивана, а потом на лодку.
– Ы-ы!
И без перевода было понятно – или он, Ахмед, идёт с ними, или он снова прыгнет за борт и 'поплывёт' следом за кораблём. Вплавь.
– Да подавись!
Маляренко плюнул за борт, помахал рукой торчавшим на берегу солдатам и приказал.
– Боцман, дай ему швабру и пусть он начинает тут отмывать свою…
На душе было хорошо. Тепло. Рот сам собой расползался в улыбке.
'Свой парень'
Так в экипаже 'Мечты' появился восьмой член команды.
Задолго до похода Иван озадачил Бориса картами. Атлас, что имелся в распоряжении крымчан, показывал только северную часть Чёрного моря и, немного, Азовского. Была ещё затёртая карта Охотского моря с польского судна и путеводитель по Ванкуверу на японском языке. Полная ревизия, которую по просьбе Хозяина провели в Севастополе, Юрьево и Бахчисарае, дала результат – на одном из хуторов у женщины имелся ежедневник, в котором она бисерным почерком вела дневник. На последнем развороте этой книженции была напечатана карта мира. Блин, политическая. На ней ещё имелись часовые пояса, но совсем не было сетки широта-долгота. Кроме того, размер этой 'карты' был такой мизерный, что некоторые страны мира на ней обозначались цифрами. А Европу, которая больше всего интересовала Ивана, так вообще… только в микроскоп и можно было рассмотреть. Борис самым тщательным образом скопировал и увеличил карту до приемлемых размеров, но всё равно – многого в ней не хватало. Маляренко был не силён в географии, но даже он помнил, что в Эге-ге-гейском море полно островов. На произведении Бориса они отсутствовали. Герд по памяти нанёс на некоторые точки координаты. Гибралтар, Брест и Зеебрюгге. На этом вся картографическая подготовка экспедиции была закончена.
Бельгиец прилагал титанические усилия, пытаясь научить сухопутных моряков хоть чему-нибудь. И если с парусной подготовкой всё было более-менее понятно (поднимать паруса при попутном ветре и убирать при любом другом экипаж научился быстро), то с навигацией была просто беда. Главным и единственным прибором капитан судна считал компас. И всё. Герд честно постарался втолковать Ване, как надо работать самодельным секстаном, как определять широту, долготу, как вести счисление, пользуясь механическим лагом, но голова Маляренко, забитая текущими делами, дополнительные объёмы информации просто отказывалась воспринимать. Зато Ермолаев впитывал знания, как губка. Он быстро разобрался, что к чему и начал довольно толково определять местоположение судна.
В апрельском учебно-боевом круизе лейтенант каждый полдень, под наблюдением Герда, выдавал координаты судна и, хотя погрешности были велики и постоянны, Иван надеялся, что какое-никакое ориентирование 'на местности' у них будет.
С погрешностями вообще была хохма. Пока 'Мечта' две недели стояла у Новограда, Ермолаев ежедневно определял координаты. При этом всякий раз получая новые цифры. Совпадений не было ни разу. Герд хмурился, ругался сквозь зубы по-голландски, но поделать ничего не мог – в среднем погрешность получалась в пару сотен километров. Маляренко на это только беспечно махал рукой – даже двести километров в планетарном масштабе это не так уж и много.
– Запомни, Герд, – корявый палец Босса солидно дефилировал перед носом бельгийца, – бешеной собаке семь вёрст – не крюк.
– А?
Самым интересным в этих уроках было присутствие Виталика. Боцман постоянно грел уши, маяча на заднем плане. Он никогда не лез с вопросами. Никогда не брал в руки навигационные инструменты, но всегда слушал объяснения яхтсмена предельно внимательно. Так что, как минимум, полтора навигатора на 'Мечте' сейчас было.
Повеселевший Ахмед под бдительным надзором Виталика заканчивал драить палубу, когда из камбуза потянуло запахом приготовляемой пищи. Рот у Вани моментально заполнила слюна. Нервотрёпка последних дней, свежий морской воздух, уже без раскалённого над пустыней ветра и куча телодвижений обеспечили морякам хороший аппетит.
Вообще – кушали в походах всегда много. Очень. Подсчитав, сколько они съели за полтора месяца в предыдущем круизе, Маляренко просто умножил количество припасов на четыре, рассчитывая, что в плавании они пробудут не больше полугода. Так что 'Мечта' в своих трюмах несла огромное количество продовольствия, а одной только пресной воды в бочонках было больше двух тонн.
Когда ужин закончился, и Настя ушла греметь посудой в камбуз, мужчины остались за столом. Экипажу, да и самому Ивану срочно требовалось определиться с планами на будущее.
Как туда идти?
В суете приготовления к большому походу Маляренко как-то не задумывался о том, КАК именно туда плыть. Каким путём. Замотанный ежедневными совещаниями с Семёнычем на предмет 'а что же ещё может пригодиться и сколько этого нужно', Ваня просто махнул на всё рукой, припомнив когда-то давно слышанную им военно-морскую мудрость.
'Всё само собой образуется. Это ж флот!'
И вот он, Иван Маляренко, в море, а ситуёвина сама собой образовываться не спешила.
– Значит так, братцы, – Иван смахнул ладонью крошки со стола и разложил карту, – мыслю я так…
'Братцы' сгрудились над листом бумаги, едва не стукаясь головами – света, который давал светильник в кубрике, было маловато. Палец шефа нерешительно покружил возле побережья Крыма а потом прочертил направление на юго-юго-запад.
– Батя, а почему к Турции?
Ермолаев, сам не зная почему, был уверен, что они пойдут вдоль болгарского берега, а потом, пользуясь правилом 'правой руки', обойдут континент.
Маляренко пожал плечами.
– Там берег гористый, значит даже при подъёме уровня моря меньше шансов на отмели. Соображаешь?
Лейтенант кивнул, а в разговор влез боцман.
– Да. Надо вдоль берега идти, посмотреть, что там. Может, найдём чего…
Виталик явно прицелился не только на учёбу морскому делу, но и на разведку. В смысле, где и чего можно в будущем скоммуниздить.
Палубные дружно поддержали боцмана, а Франц и Игорь понимающе переглянулись. Маляренко усмехнулся.
'Надо же. В первый же день!'
Расклад был ясен, оставалось посмотреть, справится ли с матёрым уголовником зелёный лейтенант из бывших студентов.
Ваня пристально посмотрел долгим взглядом на зека. Тот смутился и отвёл глаза.
– Нет, Виталик. Мы пойдём так, как скажу Я. Где надо будет – вдоль берега, а где – и напрямик.
Всем ясно?!
Кубрик замер. Виталик согласно затряс головой, а Ермолаев попробовал встать.
