Кеннет понимал, чего боится Тринити. Не войны, а того, что роль уготованная Лиаму, намного опасней. Кроме того, за все эти годы он уловил главное — видение нужно менять как можно кардинальнее. Поэтому, не быть парню полководцем.
Глава 26
На балл, граф Уайтхилл прибыл в наемном экипаже, а вот с него, ехал в отцовском. У герцога было богатое поместье в пригороде Винчестера и дом в самом городе. Но, не смотря на позднее время и трудную дорогу, герцог выбрал поместье.
— Отец, — решился заговорить Сэмюель, но герцог только сжал губы, склонил набок голову и поднял указательный палец. В тусклом свете маленькой лампы, поза его казалась зловещей. Пришлось графу замолчать. Вскоре, размеренная качка усыпила его.
— Сэм, — отец звонко хлопнул его по щеке и граф очнулся. — Иди за мной.
Герцог вышел на мороз из теплого экипажа. Он так и не удосужился накинуть что-нибудь поверх фрака. На улице еще только серело, но было видно как дыхание превращается в мягкие клубы белого пара. Сэмюель поспешил следом за отцом. Тот явно пребывал не в лучшем расположении духа.
Не смотря назад, герцог направился внутрь особняка. Он прошел его насквозь, распахнул задние двери и оказался в саду. Шагая по убранным дорожкам, герцог завел сына так далеко, что из дома их стало невозможно увидеть.
— Ты опять за старое?! — отец обернулся так быстро, что Сэмюель едва не налетел на него.
— О чем ты, отец?
— Издеваться вздумал… — Резким движением, лорд Уайтфилд ударил сына кулаком в живот. На лице Сэма отразился страх, а старший Уайт побледнел от боли и прикрыл глаза.
— Пап, я не хотел, честное слово, это просто корсет такой! — запаниковал Сэм.
Но отца уже было невозможно остановить. Манжет левой руки задымился. Он ударил вновь, и в синем мундире Сэмюеля мгновенно выгорела дыра. Капли расплавленного металла из так называемого корсета брызнули на снег, на холодные камни дорожки и зашипели, как масло на сковородке. Сам Сэмюель согнулся пополам и пытался вдохнуть хоть глоток морозного воздуха.
— Я о твоей новой пассии, придурок. — Герцог тряхнул все еще болевшей правой. — О Солнце, за что ты наградило меня таким сыном. Ну почему, — он схватил сына за волосы и несколько раз тряхнул, — ты не можешь думать мозгами, когда перед тобой задирают юбку?
— Отец… — прохрипел Сэм. — На меня смотрела команда. Ее намеки были слишком прямоленейны.
— Идиот! — Герцог пнул начавшего подниматься сына ногой по ребрах и тот опять повалился. — Нужно было ее этой же команде и отдать. А теперь, девушка беременна. Ты хоть понимаешь, как дорого мне обходятся твои выходки? Почему ты не можешь пользоваться проверенными служанками? У тебя в доме таких три. В отличие от той ализонийки, настоящие профессионалки!
— Стилстоун тоже гуляет, об этом знают все, и ничего! — внезапно озлобился Сэмюель. Он вскочил на ноги, и в его глазах полыхнула отцовская ярость.
— Стилстоун еще ни одну не обрюхатил, а ты уже десятка два. — Герцог отступил на шаг, посмотрел на вызывающую позу сына и нахмурился. — Ты что, драться хочешь?
— Нет, — быстро исправился Сэм и принял виноватую позу.
— Ладно, приведи себя в порядок, у нас встреча.
— В порядок? — Сэм стряхнул с раскрасневшегося живота прилипшие кусочки металла и недогоревшей материи. — Мне нужно переодеться.
— Не нужно, — сказал лорд Уайтфилд. — Для этой встречи не нужно. Имп, выходи.
— Неужто так сложно запомнить мое имя, Чарльз. Или ты так и не удосужился за восемнадцать лет сотрудничества, — сказало с ближайшей яблони существо, величиной с обезьяну. Правда в отличие от обезьян, оно было одето в облегающие фиолетовые одежды. На лохматой голове росли похожие на две колючки рожки. А все десять пальцев и на руках, и на ногах были увенчаны короткими когтями. Еще один коготь, длиннее и тоньше, венчал длинный гибкий хвост.
— Извини, Сорли. — Сэмюель дернул головой от неожиданности, чтобы посмотреть на извиняющегося отца, но вовремя сдержал позыв, и подавил дальнейшее движение. — Что там с девушкой?
— Оступилась. Упала за борт, а вода нынче знаете, какая холодная… — Имп улыбнулся, и обнажил два ряда острейших зубов, а в груди Сэма похолодело, потому как такие неожиданности случались со многими его девушками.
— Спасибо, вот, билеты и личина. — Герцог протянул билеты на концерт винчестерской консерватории и пузырек с зельем. И то и другое мгновенно исчезло, едва коснулось когтя на хвосте фэйри.
— Приятно иметь с тобой дело, Чарльз.
— Что известно об этом Гринвуде?
— Извини, пока ничего. Моих ребят в поезде спугнул другой фэйри, более могущественный.
— Темный или светлый?
— Они не поняли. Возможно тоже дикий, как и я. — Сорли поскреб когтем между рожек. — А может это другой шпион? Может им еще кто интересоваться?
— Может, — подтвердил герцог.
— Тогда займусь лично. После концерта, конечно. Это все?
— Все, — кивнул герцог.
— Ну, всего хорошего, — Сорли слегка наклонил голову и коснулся двумя когтями правого рога. Возможно этот жест должен был значить приподнятую шляпу или еще что, но после этих слов, имп исчез.
— Урок понял?
— Понял. Больше никаких девушек на стороне. Буду жарить только служанок.
— Болван, учись договариваться с фэйри. Пригодиться. Главное всегда быть на чеку, и следовать букве договора, потому как они любят играть словами.
— Он что и вправду убил девушку за билеты?
— Он имп.
— Вполовину бес?
— Толика Нартара есть в их крови, но прежде всего, они фэйри. Фэйри, которые очень неравнодушны к музыке. Кроме того, я подарил ему человеческую личину, в которой можно свободно сходить на концерт.
Глава 27
— Приветствую вас, ребятки.
— Сэр, — Лиам по привычке попытался встать, но ремни, не дали и он только нелепо дернулся.
— Сиди, сиди, — то ли в шутку, то ли по привычке ответил мужчина. Был он высоким, худощавым и седовласым. А еще, на груди его кремовой рубашки, почти под самыми ключицами, были вышиты белый кленовый лист справа, и желтые кремневые пистоли слева. Лист значил подполковника, а пистоли, что Лиам угодил к военной полиции. — Надо ли мне представлятся?
— Не надо сэр, — угрюмо сказали справа. Лиам повернул голову и увидел давешнего чернокожего, так же прочно привязанного к стулу, как и он сам.
— Извините, сэр. Не сочтите за дерзость, но мне вы не знакомы.
— Херст, Гринвуд. Подполковник Майкл Херст. Ты у меня впервые, а вот с Тао, мы старые знакомые.
— Таонга, сэр.
