Он пожал ее руку — мягкую, женственную, но сильную.
— Встретимся утром здесь, на пароходе, перед отплытием, — предложила Дженна. — Не беспокойтесь, я буду готова к работе.
Ченс отпустил ее руку. Сделка состоялась. Однако будущее присутствие Дженны рядом не радовало его. Пожалуй, жизнь в горах придется ей не по вкусу, а Ченс не имел ни желания, ни опыта в утешении женщин. Может, стоит хотя бы намекнуть ей, что их ожидает?
Он помог ей перебраться на причал.
— Не забудьте свой дерринджер. Он может вам понадобиться.
Ченс ощутил удовлетворение, увидев встревоженное лицо Дженны. Может, если она поймет, как опасна ее затея, то забудет о ней сразу же, оставшись здесь, в Кердалене.
ГЛАВА 8
На следующее утро, увидев, как Дженна торопливо шагает к пристани, Ченс выпрямился у борта и швырнул сигарету в воду. В самом деле, на нее стоило посмотреть.
Поправляя на голове шляпу с прямыми полями, надетую поверх толстого узла заколотых волос, Дженна вела за собой гнедую кобылу, родословная которой, по-видимому, была еще длиннее, чем ее ноги.
Сама Дженна сегодня выглядела отнюдь не богатой наследницей. Она надела белую блузку, отделанную кружевами, но к ней подобрала простую коричневую юбку, подпоясанную кожаным поясом. По свободному шагу Дженны Ченс догадался, что она отказалась от нижних юбок. Она была не только готова к работе, но и заменила свой дерринджер револьвером в кобуре. Новая Кобура на соблазнительно изогнутом бедре вовсе не лишала Дженну женственности, а придавала ей вид особы, в общении с которой мужчине следует быть особенно осторожным.
Дамское седло Дженна заменила обычным, позади седла был привязан свернутый тюк с постелью и седельные сумки. Пока Дженна шла по пристани и поднималась по трапу на борт, Ченс заметил, как решительно сжаты ее губы.
Боже милостивый, она воспринимала все происходящее совершенно серьезно!
Ченс пробрался к ней через толпу. Дженна успокаивала лошадь, гладя ее по шее.
— Вам не следовало выбирать для поездки такую лошадь, — заметил Ченс. — Может, она и недурна, но готов поставить двадцать долларов, что она сломает ногу в первой же колдобине.
Дженна ласково похлопывала лошадь по морде, не глядя на Ченса.
— К вашему сведению, Тиа — чистокровная американка, она совершенно тверда и легка в ногах. Ее род восходит к первым лошадям переселенцев, а сама она — потомок отличных верховых иноходцев. К тому же она почти повсюду путешествует с нами в грузовом вагоне.
— Да, но не попадет ли она в барсучью нору на всем скаку?
У Дженны раздраженно изогнулись губы.
— Вижу, вы не разбираетесь в лошадях, мистер Кайлин.
— Напротив, разбираюсь достаточно хорошо. И я знаю, какие лошади подходят для езды в горах. Эта кобыла не относится к их числу.
— Ладно, увидим.
Ченс оставил в покое лошадь и оглядел Дженну.
— Откуда у вас такая одежда?
— Разумеется, из шкафа, мистер Кайлин, — невозмутимо отозвалась Дженна. — Юбка от одной из амазонок, но поскольку мало кто из здешних женщин заботится о приличиях, я укоротила подол. Шляпу я купила в лавке, пожалуй, мои шелковые были бы здесь не к месту, верно? Итак, есть ли у вас еще какие-нибудь замечания?
Этим утром она была настроена шутливо — прежде Ченс не видел ее такой, но его это не смутило.
— Поскольку вы, по-видимому, разбираетесь в подобных вопросах лучше меня, догадываюсь, что больше мне нечего критиковать. Кстати, ваш багаж уже погружен. Может быть, вам понадобится что-нибудь еще, скажем, кровать, столовое серебро, драпировки…
Дженна ответила на его насмешки беспечной улыбкой. Она пребывала в отличном настроении. Ченс понадеялся, что Дженна воспримет тяготы работы с неменьшим юмором.
Ченс остановил взгляд на револьвере на бедре Дженны. Это была известная модель кольта сорок пятого калибра, которому уже давно дали прозвище «миротворец». Рукоятка слоновой кости виднелась из расшитой кобуры. Ченс предположил, что прежним владельцем этого оружия был какой-нибудь щеголь. Вероятно, у кольта был слабый спусковой крючок, но об этом Дженна ничего не знала.
— Надеюсь, вы умеете обращаться с этим кольтом, — заметил Ченс. — Иначе вы рискуете умертвить не противников, а себя.
Дженна положила руку на рукоятку кольта, припоминая сразу всех бродяг, с которыми ей пришлось столкнуться во время путешествия в компании Ритчи. Ей не хотелось признаваться Ченсу в том, насколько испугали ее эти встречи.
— По-моему, вы сказали, что не находите ничего, достойного критики.
— Я поторопился.
— Хорошо, тогда скажу сразу: если я не умею чего-нибудь, я научусь этому. Так что не беспокойтесь обо мне. И потом, не пытайтесь запугать меня, чтобы заставить вернуться — этого я не сделаю. Ведь вы хотите избавиться от меня, верно?
Окинув Дженну восхищенным взглядом, Ченс кивнул:
— Да, я действительно мечтал об этом. Но, похоже, вы сумеете приспособиться к каким угодно обстоятельствам. Так попытайтесь привыкнуть звать меня по имени. Когда вы называете меня «мистером», мне становится не по себе.
Дженна Ли улыбнулась.
— Неужели вы предлагаете заключить мир?
Шквал чувств охватил Ченса. Он понимал, что неразумно придерживаться слишком дружеского или фамильярного тона в общении с Дженной, но услышал собственный голос:
— Да, мне бы хотелось заключить мир с вами, но это не распространяется на вашего деда.
На ее лице отразилось насмешливое недоверие.
— А почему эта мысль вообще пришла вам в голову, Ченс?
Строительный лагерь постепенно передвигался к востоку от старого миссионерского поселка к Силвер-Бенд, несмотря на то, что кое-где в горах снег еще не растаял.
Дженна не раз бывала на строительстве железных дорог, но ее каждый раз поражало, что столь грандиозная задача выполняется с такой поразительной быстротой. Строительство в горах, особенно таких крутых, как эти, было опасным делом. Требовались сильные, выносливые рабочие, способные на тяжелую, утомительную и долгую работу.
Как крохотные муравьи, ползающие по склонам муравейника, рабочие действовали руками и динамитом, буквально сдвигая горы с места Тем временем лошади и мулы перевозили тонны земли и камня с одного места на другое, чтобы выпрямить основание железной дороги. Казалось, выполнить такую работу немыслимо, но тем не менее строительство продвигалось с небывалой скоростью.
Дженна наблюдала за рабочими, испытывая смешанное чувство изумления и восхищения. Здесь она представляла всесильного Соломона Ли, но постоянно опасалась, что ее приказам могут не подчиниться. С Ченсом Кайлином никто не осмелился бы спорить. Одного взгляда его холодных зеленых глаз было достаточно, чтобы любой человек задумался, прежде чем возражать ему. Пусть втайне Ченс и Дженна оставались врагами, при посторонних он играл роль ее партнера. Дженна уже не раз порадовалась его помощи. За эту дорогу Ченс готов был отдать свою жизнь, а Дженна понимала, чего стоит такая преданность.
