— Эй, кто ты такой, парень? И кто позволил тебе входить сюда?
Ченс прошел к середине палатки, там ему не надо было наклоняться, и подвинул к себе стул.
— Я вошел без позволения. Похоже, твоим людям на это наплевать.
Дерфи вновь поднес бутылку к губам, сделал большой глоток, а затем вытер губы ладонью, по которой прошуршала трехдневная щетина.
— Если ты ищешь работу, то пригодишься мне. Мне нужен человек, который смог бы управлять мулами и увозить отсюда камень. Мой погонщик — если, конечно, его можно так назвать, — напился сегодня утром до полусмерти. Конечно, знай он, что делает, он, может, и остановился бы.
— Нет, я не ищу работу, — возразил Ченс. — Меня зовут Ченс Кайлин, я новый инженер Биттеррутской дороги. И ее совладелец.
Дерфи вздрогнул, словно получил сильный удар в живот. Он умудрился прикрыть отвисшую челюсть бутылкой виски. Казалось, только это пойло дало ему способность произнести:
— Совладелец? Но я думал…
— Да, теперь все будет по-другому, Дерфи. Времена меняются.
У Дерфи нервно забегали глаза.
— Тогда что же ты здесь делаешь?
Ченс откинулся на грубом деревянном стуле так, что его передние ножки оторвались от пола, и скрестил руки на груди. Дерфи сделал еще глоток, но это не помогло — Дерфи даже не почувствовал, что пьет. Неожиданное появление Ченса явно напугало его. Ченс отметил про себя, что если бы Дерфи возглавлял банду убийц и пытался прикончить Соломона, то у него были причины пугаться.
Ченс со стуком поставил стул на место. Дерфи подскочил.
— В чем дело, Дерфи? Похоже, ты взволнован. Я пришел сюда только затем, чтобы познакомиться и посмотреть, сможем ли мы работать в мире и согласии. До сих пор наши компании враждовали между собой, и мне бы не хотелось, чтобы так продолжалось дальше.
— Не ври! Я знаю, зачем ты здесь, — злобно перебил Дерфи. — Ты думал, что запугаешь меня, заставишь прекратить строить дорогу, точно так же, как пытался сделать Ли. Только он действовал словами и деньгами, а ты — своим видом и револьвером.
— Я даже не вынул револьвер из кобуры, — невозмутимо возразил Ченс.
— Ты такой же, как все. Ты думаешь, что я убил этих ваших парней и пытался прикончить старика — ну так вот, я этого не делал.
Ченс поднялся и направился к выходу.
— Я ни в чем не обвинял тебя, но ты сам повел себя так, что я заподозрил твою вину. — Благодушное выражение исчезло с его лица. — Запомни одно, Дерфи: если умрет еще хотя бы один мой человек, ты не выйдешь сухим из воды. Лучше обеспечь себе алиби на каждую секунду жизни, пока не будет закончена эта дорога. А теперь… всего хорошего тебе, Дерфи, понятно?
Солнце опускалось за горы, окрашивая небо в малиновые, сапфировые и золотые тона. Дженна суетилась в своей палатке, при свете керосиновой лампы расставляя простую мебель и раскладывая на койке постель. Для нее быстро разыскали лишнюю палатку, любезно помогли установить ее и даже одолжили кое-какие необходимые вещи. Здешних людей Дженна сочла добряками: большинство из них ничуть не озаботились ее присутствием. Конечно, кое-кто был явно недоволен, словно Дженна могла что-то запретить им. Но Дженна никоим образом не собиралась лезть в дела рабочих.
Разумеется, теперешнее ее жилище было только временным. Лагерь перемещался по мере того, как продвигалось строительство дороги. Незачем было привозить сюда дорогостоящую мебель, чтобы обеспечить себе удобство и уют. Единственное, чего недоставало Дженне, — хоть какой-нибудь ванны. Без остального она вполне могла обойтись.
— Ужин подан, мисс Ли.
Дженна улыбнулась, узнав голос Генри, и поспешила отдернуть занавеску у входа в палатку. Пригнувшись, Генри нырнул внутрь, ловко удерживая большой металлический поднос с двумя тарелками, серебряными столовыми приборами, бокалами и бутылкой вина.
— Что это? — с восхищением воскликнула Дженна. — Как тебе удалось добыть вино здесь, в такой глуши?
Генри поставил поднос на маленький столик.
— Деньги творят чудеса, Дженна, — тебе бы следовало знать об этом.
— Я вполне могу есть то же, что и все, — возразила Дженна.
Генри придвинул стул и помог ей сесть.
— Да, этого я и опасался. По-видимому, Дженна, ты даже не представляешь себе, какие отпетые бандиты собрались здесь. Едва ли их можно назвать подходящей компанией для дамы.
Он занял место напротив.
— Разумеется, Шарлотта готовит куда вкуснее, а обед от Дельмонико с этим вообще не сравнить.
Дженна взяла вилку и попробовала жаркое — Генри объяснил ей, что это оленина. Впервые в жизни Дженна ела оленину и сочла ее довольно вкусной, как и свежеиспеченные булочки.
— Все очень вкусно.
— Вероятно, ты просто проголодалась или делаешь мне комплименты из вежливости, — поддразнил Генри. — Но наш повар, Муди, и впрямь умелец. Если бы не он, рабочие ре давно разбежались бы отсюда.
Генри разлил вино. Дженну удивляли его нелепые попытки опекать ее.
— Надеюсь, ты не станешь кормить меня вот так же трижды в день на протяжении всех шести месяцев.
— Пожалуй, просто не смогу, но было бы неплохо, если бы ты обедала здесь, по крайней мере, отдельно от всех.
За едой Дженна обдумывала его предложение, которое чем-то насторожило ее. Конечно, Генри всего лишь тревожился о ней. Он пытался присмотреть за ней, словно Дженне было все еще пять лет, как тогда, когда она появилась в доме своего деда в Нью-Йорке. Но в то же время он пытался намекнуть ей: последующие шесть месяцев Дженна должна общаться только с ним. Несмотря на все добрые намерения Генри, Дженна просто не могла выполнить его просьбу.
Она взяла его за руку.
— Я очень признательна тебе за заботу, Генри, но, по-моему, эти люди совсем не опасны, и, если я буду чаще бывать среди них, вскоре они привыкнут ко мне. Здесь для меня все так ново! Кажется, это настоящее приключение. И горы — такая красота… Я просто не могу дождаться, когда оседлаю Тиа и отправлюсь туда верхом. О, это будет чудесно! Попытайся понять меня, Генри, и не мешай, прошу тебя.
Его усмешка смягчилась. Он поднес руку Дженны к губам и слегка прикоснулся к ней.
— Разве я могу в чем-нибудь отказать тебе?
Дженна лукаво улыбнулась, радуясь его уступчивости.
— Я догадывалась, что обладаю некой силой, чтобы переубедить тебя.
Он вздохнул и поднялся, словно защищаясь.
— Да, и эта сила называется любовью. Если бы не любовь к тебе, я выигрывал бы в спорах гораздо чаще. А теперь я пойду.
Дженна вскочила.
— Но ты даже не успел закончить ужин! Не сердись на меня.
