Подробно останавливается на этом Бюш, указывая на то, что оптовый торговец вынужден отсрочивать платеж покупающим у него розничным торговцам и мануфактуристам, ибо те и другие, в отличие от (оптового) купца, не могут сразу сбыть свои товары; под мануфактуристом он понимает скупщика, который закупает сырье для раздачи его кустарям с целью переработки и лишь спустя много месяцев имеет возможность продать готовый товар. Отсюда возник, по-видимому, впервые в Нидерландах обычай у оптовых торговцев насчитывать розничным и мануфактуристам на цену товара 2/3% в месяц, которые они могли сберечь в случае немедленной уплаты или же вынуждены были платить, если желали пользоваться кредитом на 4, 7 или 13 месяцев.
В настоящее время, продолжает Бюш (т.е. в конце XVIII в.), никому уже не придет в голову покупать на такой срок и платить такой процент, когда есть возможность получить деньги под 4—6% годовых. Месячный кредит всякий торговец дает другому, – до истечения месяца счета не посылают. Что же касается рассрочки на более продолжительное время, то таких установленных сроков, какие были прежде (на 4, 7, 13 месяцев.), более нет, но торговец насчитывает всегда 1/2% в месяц, которые затем скидывает с цены в случае немедленной или более ранней уплаты. Бюш жалуется на то, что расплата отсрочивается нередко на слишком продолжительный срок, например в Гамбурге обычно производитель (скупщик) текстильных изделий кредитует торговца на год. Правда, и последнему приходится долго ждать уплаты от покупателей, но ему это все же легче, чем мануфактуристу, которому еженедельно необходимо расплачиваться с рабочими (кустарями)[112].
Таким образом, как мы видим, кредитование в XVII—XVIII вв. широко распространилось, стало среди купцов обычным явлением. Оптовый торговец давал товары в кредит розничному – это считалось в порядке вещей, – и притом давал их на годичный и более срок, но и розничный торговец вынужден был соглашаться на уплату ему потребителем по истечении продолжительного срока, не только годичного, но и гораздо большего, получавшегося ввиду неисправности покупателей. Это кредитование публики вызывало много неудобств для торговца, но избежать его, по-видимому, было немыслимо, хотя и указывалось, как мы говорили, на опасность такого кредита. Вообще, были еще люди старого закала даже в Англии, которые противопоставляли этому образу действия «похвальный» способ торговать на наличные.
Как же выполнялись самые обязательства? И при кредитовании расчет мог производиться на наличные, т.е. путем уплаты по истечении срока деньгами, – нередко это делалось на следующей ярмарке. Или же расплата совершалась посредством компенсенции (зачета) взаимных требований – сконтрации («ресконтра»), клиринга; лишь постепенно распространяются вексельные операции. К векселям (переводным), правда, уже с XVI в. прибегали в широких размерах для расчетов по товарным операциям (в пределах Западной Европы), но пользование ими затруднялось вследствие того, что (до появления передаточной надписи) получатель по векселю (ремитент) должен был явиться лично к лицу, на которое был выставлен вексель (трассату), и получить у него указанную на векселе сумму. Бывали случаи, когда человек, находившийся в Болонье и получивший вексель на банкира, жившего в Венеции, вынужден был совершать путешествие из Болоньи в Венецию, чтобы получить там деньги по векселю. Купец Лион в г. Гонфдере (на юге Франции) получает вексель от купца в Дьеппе, но отсылает его обратно, ибо в данное время ему не нужны деньги в Дьеппе. По этой причине обычно векселя являлись «ярмарочными», вексельный оборот сосредоточивался на ярмарках, ибо на ярмарку ездил и трассат (плательщик по векселю), и ремитент (получатель); здесь они встречались, здесь мог происходить и зачет взаимных требований по векселям. Но так как и эти лица не всегда являлись на одну и ту же ярмарку и так как необходимо было производить платежи и вне ярмарок, то приходилось обращаться к посредникам, у которых имелись связи с различными местами и которые в состоянии были в разных городах производить платежи по векселям, а в других предъявлять их к уплате.
Таким посредником и являлся банкир, на имя которого трассировались (выставлялись) векселя (так что он производил по ним уплату) и который трассировал на других лиц векселя (получая по ним уплату). В этом и заключалась роль банкира в те времена. Его определяли в качестве «купца, производящего вексельные операции», как «торговца, профессией которого является давать или получать деньги по векселям, чтобы приносить пользу не только своим ближним, но и себе, и своим». Поэтому банкирам необходимо было иметь связи везде и повсюду, поэтому и обращались главным образом к банкирам, производившим свои операции в крупных центрах.
Положение в значительной мере изменилось, а вексельные операции[113] расширились по мере того, как стала входить в употребление передаточная надпись (индоссамент) – girata, или endossement (ибо во Франции она делалась на оборотной стороне векселя – en dos, in dorso). Посредством такой надписи делалась уступка переводного векселя кредитором другому лицу. Благодаря передаточной надписи теперь вместо одного должника имеется два и более (по числу бланконадписателей), ответственных за уплату долга. Кроме того, вексель до оплаты его переходит несколько раз из рук в руки, служит платежным средством. В Венеции индоссамент был запрещен в 1593 г. и, по словам Гольдшмидта, встречается впервые в 1600 г. на одном неаполитанском векселе. Но неаполитанский закон 1607 г. запрещает индоссировать больше одного раза и требует засвидетельствования нотариусом подписи индоссанта. Эти ограничения сильно затрудняли передачу векселя и вызывались, по-видимому, борьбой банкиров с новым институтом, делавшим их посредство излишним. Но индоссамент все же победил. Безусловно, без всяких ограничений было признано вексельное жиро в Голландии в 1651 г., и в том же XVII в. оно появляется в Лионе; первоначально французский указ 1654 г., а затем ордонанс 1673 г. (тит. V о векселях) устанавливает правила индоссамента.
Конечно, и до появления индоссамента купец мог, если он не в состоянии был ждать до наступления срока уплаты по векселям, передать за известное вознаграждение права по векселю другому лицу, в особенности если в тексте векселя имелась прибавка относительно «приказа» (уплатите такому-то или его приказу). В этом случае ему выдавалась третьим лицом теперь же вексельная сумма с удержанием из нее известного процента, в зависимости от промежутка времени между моментом уступки векселя и сроком платежа. Однако и прибавка относительно «приказа» давала возможность передачи векселя только один раз, почему отыскать лицо, которое согласилось бы взять вексель, было нелегко, ибо дальше сбыть вексель оно уже не могло, а ему приходилось выжидать до наступления срока уплаты, нередко и ехать за получением ее в другое место. Кроме того, такая передача векселя все-таки производилась не иначе как на основании специального акта, в котором указывалось, что передается он только для получения платежа или же, напротив, в собственность.
