— Отвратительно, — выплюнула Шийни, стараясь не смотреть на застывших за моим троном огромных пауков. — Ты — чудовище.
Я с огромным трудом подавила ухмылку и, будучи кремнём и аскетом, даже не ввернула популярную в интернетах цитату про карму.
Хотя мне хотелось, да. Уместно, как никогда.
— Как скажешь, дорогая, — усмехнулась я. — Но не большее чудовище, чем ты.
Она тряхнула головой.
— Это… видение… про бордель и колодец. Зачем ты навеяла его? Зачем тебе пугать и унижать меня… этим?
Вот же напасть, а.
— Спроси что-нибудь более релевантное.
— Ладно!.. Зачем мы тебе? Что ты собираешься сделать с нами?
Вот и я думаю — на кой вы мне, такие геморройные, сдались вообще.
И ведь теперь не отвертишься. Как там сказала Шийни, от одной Паучьей Королевы к другой?
Проклятое правило замкнутых кругов и завязанных узлов.
Куда же на моём пути без него.
— Я — монстр, пожирающий и прядущий линии судьбы, — сказала я толику правды о себе, которую малышке напротив всё равно рано понимать, но однажды… — Я забрала ваши судьбы и заменила их своей пряжей. Я выбрала вас, чтобы вы стали моими человеческими паучатами.
Она сглотнула.
— Ты превратишь нас в пауков?
У, какой тяжёлый случай… Девочка моя, ну кто же понимает такие вещи настолько буквально?
— Я превращу вас в то, во что вы позволите себя превратить. Научишься сама прясть свою судьбу — станешь тем, чем пожелаешь стать. Не научишься… Ну, это зависит от моего настроения, знаешь ли. Может, и правда превращу тебя в одного из моих паучков… Хотя пока что, конечно, ты недостаточно хороша для подобной чести.
Она сжала руки в кулаки.
— Что я могу сделать, чтобы ты не превратила моих брата и сестру в пауков?
Я с усмешкой наклонилась вперёд и подмигнула:
— Сказано же тебе: если не хочешь, чтобы твою судьбу ткали за тебя — научись делать это самостоятельно. Других путей нет. Хочешь уничтожить монстра на троне? Научись быть таким же монстром.
— Никогда.
Я не выдержала и рассмеялась.
Неужели я тоже была когда-то вот такой?
А ведь да, была. Очень, очень давно.
Забавно вспоминать.
Зато злодейский смех на фоне этих воспоминаний получается отлично! Лучшая точка в нашем с Шийни разговоре — кроме тех, что однажды, много времени спустя, расставит Пряха.
Но этого я, судя по всему, уже не увижу.
Показав в улыбке множество острых клыков, я решительно развела руки, разрушая иллюзии.
Пора возвращаться к нашим баранам… в смысле, пророкам и тёмным властелинам. А то как они там без нас?
13
— Самое время для пикника, — сказала я.
— Что?! — возмутилась Шийни. — Но там… На нас напали!
Остальные двое человеческих миньонов таращились с не меньшим непониманием.
Учить их ещё и учить!
Я зевнула и посмотрела на происходящий в нескольких метрах от нас бессмертный бой: ребятки с разнообразными фибулами всё же подкараулили нас на выходе из пещер.
Ну то есть как — подкараулили… Я их почуяла издали, но пришла к выводу, что моим спутникам тоже надо заниматься в этой жизни чем-то полезным. Если за них все политические проблемы будет решать хрупкое и ранимое хтоническое зло, то как они после моего ухода жить будут? Убьются же, как пить дать!..
И потом, тут так много красивого показывают.
Я, может, посмотреть хочу.
— Вы правила помните? — уточнила я у своих человеческих паучат. — Корзинки для пикника. Живо! И обустройте нам местечко поуютнее. Это похоже на непонятную ситуацию, а значит мы сделаем что?
— Пойдём поедим? — предположила Шуа робко.
Ну вот, разве не умненький мне попался паучишка? Она определённо начинает улавливать динамику!
— Верно, — согласилась я предовольно. — Пойдём поедим! И заодно полюбуемся на прекрасное.
При мыслях о прекрасном взгляд мой тут же переполз на мастера Лина, грациозные и стремительные движения которого в этих одеждах были просто… Эх.
Всё же жаль, что ему нельзя. Такая фактура, такая стать, такая грация, и эта тёплая энергия…
— Вы облизнулись, — заметила Шуа, очевидно, почувствовав себя значительно свободнее, — вы хотите его съесть?
Хм.
— Слегка, — усмехнулась я, предовольно растянувшись на травке и подставляя лицо лунному свету. — Надкусить так точно. Он выглядит очень вкусным.
Шуа повернулась и серьёзно осмотрела его. Я фыркнула в бокал с вином, поданый предупредительным Шаном.
Ну да, я так себе няня. Кто-то сомневался? Нет?
Одного из подопечных Дэа впечатало в стенку неподалёку, и я задумчиво проследила полёт… Плохо он их всё же выдрессировал. Понимаю, что не хочет конкурентов, но это ж уже совсем не дело, товарищи…
— Госпожа, — о, Шан подал голос, — а мы не должны им помочь?
Хм?
— Помочь? Под “мы” подразумеваюсь я с паучками? Или ты тоже поучаствуешь, что ли?
Он растерянно заморгал.
— Я… тоже поучаствую.
Ох, детёныш, что ж ты такой тупенький?
— И с чего бы, интересно, нам это делать?
Парень моргнул.
— Ну, они же дерутся.
Неоспоримый факт.
Я ещё раз окинула взглядом панораму развернувшегося передо мной магического боя.
С одной стороны был Дэа, который отмахивался хорошо если на одной десятой своей реальной силы, но всё ещё был стильно жесток, как и положено Тёмному Властелину. Его чёрный клинок хищно блестел, а заклятия, которые роились вокруг, были чудо как хороши. Его подручные занимались тем же самым, но с несколько более переменным успехом.
С другой расположился мастер Лин во всём своём текучем, плавном великолепии. Его движения были небрежными и вроде бы даже ленивыми, из оружия присутствовали только ладони, и он, кажется, всё ещё никого не убивал — но между тем, выпадение осадков из бессознательных человеческих тел происходило едва ли не быстрее, чем там, где орудовала другая сторона силы.
Ну не лепота ли?
Хмыкнув, я покосилась на паучонка.
— Ну да, дерутся, — признала я. — Красиво получается. А мы тут при чём?
— Но… люди ведь должны помогать друг другу?
Я придирчиво выбрала себе небольшой сладкий рулетик и постучала палочками по по губам, демонстративно обдумывая концепцию.
— Ты знаешь, кто они такие?
— Ну… наши спутники? А те, напротив, наши враги?
— Нет, лично ты. Ты знаешь, кто они? И что за недоразумения между ними? Почему они дерутся?
На меня изумлённо хлопали три пары человеческих глаз. Мне показалось, что я уловила также взгляд мастера Лина, быстрый и острый… Но, когда я повернулась, чтобы проверить, он уже был чрезвычайно занят нашими новыми знакомыми.
— Нет. Но… мы путешествуем вместе?
— Ну да, целых полдня. Это ты считаешь отличным поводом для того, чтобы соваться в разборки магов? Даже не разобравшись, кто есть кто? Интересно же ты на это смотришь. Или ты считаешь, что твоя жизнь — медная монетка, которую можно выкинуть просто так?
— Эм…
— Ах да… Люди должны помогать друг другу, говоришь ты. И не то чтобы концепция была плоха, но я вижу в ней два недостатка. Первый: те, кто напротив, тоже ведь люди. И как быть? Кому помогать? Второй: люди очень любят придумывать себе и другим (особенно другим!) долги — но не то чтобы кто-то непременно обязан эти непостоянные, изменчивые счета оплачивать… Только если сочтёшь это необходимым с учётом момента; только если сам этого хочешь.
Парень выглядел, как человек, который очень сильно хочет поспорить, но не решается. Я на это только плечами мысленно пожала: возраст.
Повезло, что у меня есть неоспоримые аргументы на этот счёт.
— Ты теперь прислужник Древнего Ленивого Зла, потому тебе надо уяснить одну простую истину: прежде чем бежать отдавать какие-то метафизические долги, очень внимательно подумай, сжуй что-нибудь, а потом задай самому себе два вопроса: что я на самом деле знаю об этом и на кой оно мне надо?.. И вот, я задала себе эти вопросы и пришла к однозначному выводу: непонятная ситуация, которую мы тут наблюдаем, не является моей проблемой. Никаким боком. А значит, и вмешиваться я в неё не стану. Вон те… благородные мужи сами в это вляпались — значит, пусть сами и разбираются.
