– Что такое! Кто свет вырубил? – послышались недовольные вскрики и звук падения. В пьяном состоянии очень непросто было себе подчинить стихию, и многие думали, что освещение вернет именно сосед. Я же стояла в полной темноте, ничего не видя и только чувствуя обнимающие меня руки Исара. Я помнила, что дверь справа, и меня посетила мысль скорее вырваться и ускользнуть, как вдруг почувствовала на себе чужие губы. Они скользили по моей щеке мягким поцелуем до тех пор, пока не наткнулись на мои. И можно было не гадать, кто имел наглость поцеловать меня. Я вздохнула, в то время как парень настойчиво прижался ко мне, целуя еще сильнее, и мурашки побежали табуном. Что это он задумал? К такому я готова не была, среагировала инстинктивно и со всей силы решительно отдавила ногу парня. Он вскрикнул, отпрянув, а я тут же кинулась в сторону, нащупывая стену, а затем и ручку двери, дернула ее и выскользнула наружу до момента, как в комнате снова появился свет. Оказавшись в коридоре, я испуганно обернулась и поторопилась убраться подальше, боясь, что Исар пойдет на поиски. Рука взметнулась вверх, касаясь губ. Что это было? Может, он все же глюк? Голова снова закружилась, и пошла я уже медленней, по стеночке, держась, чтобы не упасть. Мысли путались, и внезапно мне пришла идея вернуться не в свою комнату, где меня снова мог бы найти Исар, а пойти к Шете. Шета был мягким и теплым, и в его башне меня точно никто не стал бы искать. Уже проделывая оставшийся путь, я пошатнулась на лестнице и упала. Немного посидела, подумала и поползла на четвереньках, испугавшись, что могу скатиться вниз и сломать себе шею, если рискну подняться на ноги.
– Раз ступенька, два ступенька, три ступенька, еще-е одна ступенька, – тихонько приговаривала, поднимаясь все выше. – И еще одна ступенька, и самая послед… Ой, ботиночки!
Я застыла, уставившись на начищенные, черные и определенно мужские ботинки. Медленно стала поднимать голову, изучая брюки, чтобы увидеть, кто был их владельцем. Сверху вниз на меня смотрел ректор собственной персоной, но я совсем не расстроилась, даже наоборот, широко улыбнулась.
– Ре-е-ектор! – радостно выдала я, продолжая смотреть на него снизу вверх.
– Адептка? – послышался удивленный голос Дакара.
– Как хорошо, что я вас встретила, – пробормотала я, пытаясь обползти ботиночки ректора.
Ответом мне было немое удивление, я же, наконец преодолев лестницу, медленно и неуверенно стала подниматься с четверенек на ноги.
– С-сейчас я вам все расскажу, – уверила я мужчину, вспоминая все, что недавно хотела ему высказать. Стены закружились, и я ойкнула, на четвереньках определенно было лучше.
– Вы что, пьяны? – Сильные руки подхватили пошатнувшуюся меня, фиксируя на месте.
– Ну вот, – вздохнула я, уловив уже знакомые нотки, – опять сейчас ругать будете. А ведь такой хорошенький, когда не ругаете.
– Что вы сказали? – И снова вместо злости – изумление в голосе.
И вот ведь непонятливый, я ему снова комплимент сделала, а он мне не верит! А вот скажи я, что он тролль, сразу бы поверил.
– Вот опять вы мне не верите. – И снова так грустно стало.
– Чему не верю?
– Что табличку не я повесила – не верили, что самолетик не вам предназначался – не верите, что духа случайно вызвала – не верите, с пригорочка, правда, специально спустила, это да. – Картина эта очень ярко представилась у меня в голове, и я захихикала. – Но это и правда забавно было.
– Так, – строго велел ректор, – лучше помолчите, я вас в вашу комнату отведу.
– Не-эт, – заупрямилась я, когда он потянул меня обратно к лестнице.
– Что значит – нет? – опешил лорд. – А спать вы где будете? В коридоре?
– Нельзя в комнату, там меня лысый глюк ждет, – заупрямилась я.
– Какой еще лысый глюк? – недоуменно спросил ректор, продолжая удерживать меня за предплечья и не позволяя упасть.
– Вредный. Целоваться ко мне лезет.
– Как – целоваться? – Мужчина, похоже, уже полностью потерял нить моих рассуждений.
– Ну как… – Я удивилась глупости ректора, но с кем не бывает, и, сложив губы трубочкой, продемонстрировала: – Вот так!
– Тогда я провожу вас в комнату и прогоню лысого глюка, идет?
– Какой вы до-о-обрый! – радостно выдохнув, я расставила руки и крепко обняла ректора за шею. – Спасибо!
– Ну прекратите же! – Тяжко вздохнув, он схватился за мои руки, пытаясь отстранить, но чувство благодарности и нежности переполняло меня до краев, и я совсем не собиралась прерывать объятия.
– Вы такой хорошенький, самый лучший ректор на свете! Добрый, умный и это… как там… красивый, вот!
– Боже, неудивительно, что вы ползали! – И снова столько сомнения в голосе по поводу моих комплиментов.
Я наконец-то отпустила шею ректора, делая шаг назад.
– Опять вы мне не верите. Ну почему я такая невезучая!
– Да уж, с этим трудно поспорить.
– Вот, даже вы согласны. И вечно вы попадаетесь. А я ведь не специально! Честное-пречестное. И ведь никто не верит… – На глазах начали выступать слезы.
– Тихо, я вам верю, адептка, не плачьте. – В голосе Дакара уже слышалось отчаяние.
– Нет, не верите! – Я сделала еще один шаг назад и замотала головой.
– Верю, верю, пойдемте.
Моя нога неожиданно на чем-то поскользнулась, и я взвизгнула, в последний момент чувствуя, как ректор хватает меня за руку. Однако моя нога так неудачно подставила ему подножку, что он повалился вместе со мной на пол.
– Мамочки! – выдохнула я, ударяясь об пол.
– Цела? – Руки начали ощупывать меня.
– Мм, – простонала я, сталкивая с себя тяжелое тело и пытаясь подняться. Это у меня почти получилось, пока ноги вновь не заплелись и, зажмурившись, я не полетела вниз, где губы мои коснулись чего-то мягкого и теплого. Точь-в-точь как в поцелуе с глюком. Поцелуе… Я открыла глаза и отстранилась, сообразив, что совершенно случайно поцеловала ректора. Он смотрел на меня точно так же, вытаращив глаза, и я испуганно облизнула свои губы.
– Мамочки… – прошептала я и отпрянула, пытаясь оказаться как можно дальше от него. Что же я наделала! Все еще не доверяя своим ногам, я начала очень быстро ползти дальше по коридору, нацелившись в сторону башни Шеты.
– И куда вы поползли? Юна! Стойте! – Ректор окрикнул меня, уже поднимаясь на ноги. Но я не собиралась останавливаться и даже не оглянулась, только ползти стала еще шустрее, желая как можно скорее скрыться с места преступления.
«Ползи, Юна, ползи…» – мысленно приговаривала я, подбадривая себя.
Но передо мной внезапно снова возникли ботинки, только в этот раз я уже им не обрадовалась, пискнула и попыталась уползти в другую сторону.
Мою отчаянную попытку сбежать прервали, внезапно схватив и резким движением поднимая сначала на ноги, а когда я пошатнулась, подхватывая на руки.
– Что вы делаете? – ужаснулась я, глядя прямо в глаза ректора, которые находились сейчас опасно близко. – Это… неуместно! – выпалила я, заостряя свое внимание на его губах, которые внезапно тронула улыбка.
– И это сказала девушка, которая поцеловала меня, а затем уползла на всех парах! – Он прижал меня к себе еще крепче, держа на своих руках, и развернулся в сторону своей спальни. – Неужели все было так ужасно?
– Уж-жасно? – заикаясь, переспросила я.
– Ну да, такой ужасный поцелуй, что вы решили бежать, точнее, уползать?
– Н-нет! – Я даже икнула от неожиданности.
И тут же поняла, что сказала, и почувствовала, как краска приливает к моему лицу.
– То есть да!
Ректор уже не сдерживал улыбку. Порывом ветра распахнул дверь в свою комнату и внес меня внутрь. Громкий щелчок за спиной отрезал пути к отступлению. Зачем он меня притащил в свою комнату-то?
И мурашки тут же вернулись от внезапной догадки. И про поцелуй вон как странно выспрашивает…
– Мамочки, – снова выдохнула я в тот момент, как мы приблизились к кровати, и, взвизгнув, дернулась. Ректор не удержался и уронил меня на кровать, падая рядом. Но в этот раз я была готова к мгновенному марш-ползку! Но не успела я достигнуть края кровати, чтобы скатиться на пол, как меня, удерживая, крепко сцапали за ногу.
– Куда? – удивленно выдохнул мужчина.
– Не-е-ет! – отчаянно завопила я и, отстаивая свою честь, лягнула его в плечо, высвобождаясь. Теряя равновесие, тут же полетела с кровати на жесткий пол.
– Ауч!..
Приземление не было мягким, но расслабляться не стоило, пока ректор не опомнился, мне нужно было добраться до выхода. Быстрее было сделать это на двух ногах, и, резко выпрямившись, я, игнорируя головокружение, кинулась к маячившей впереди двери и распахнула ее. Только вот, переступив через порог, остановилась, понимая, что оказалась в ванной.
