Когда Аден ушел, я с трудом влезла в платье, но зашнуровать сама не смогла. Когда я размышляла о том, как бы половчее сделать это магией, дверь открылась, и в комнате появилась моя подруга. Айлин на секунду замерла, окидывая мой внешней вид любопытным взглядом.
– А платье ты зачем снимала? – поинтересовалась она, закрывая за собой дверь.
– Долго рассказывать, – ответила я, отчаянно краснея, и покосилась на ожерелье на столике.
– Мм… вот и ректор Дакар так ответил, когда я спросила, зачем срочно нужна тебе в библиотеке.
Айлин быстро помогла мне зашнуровать платье. Как только мы покинули библиотеку, в коридоре встретили Айка, как всегда встрепанного и немного запыхавшегося.
– Айлин, пора идти в сад. О, Юна, ты уже здесь?
– Ну да, – растерянно ответила я.
– Мне казалось, я тебя только что видел. – Парень озадаченно почесал голову. – Идите обе в сад, пора начинать церемонию.
Мое сердце екнуло, и ноги почти отнялись от мысли, что «пора», но остаться на месте мне не позволила Айлин. Она подхватила меня под руку и повлекла за собой в сад, где нас уже ждали гости и священник.
Как и ожидалось, Аден уже стоял у алтаря. При виде меня на губах его заиграла счастливая улыбка. Подруга передала меня в руки отца, задача которого была довести невесту до конца этого пути. Где-то заиграла музыка, но для меня все это было как в тумане. Когда мою руку передали Адену и я ступила на алтарь, по коже пробежали мурашки. Я оглянулась и увидела своих родителей и бабулю Августу, но почему-то нигде не было свекрови и Шеты. Слова священника заставили снова обратить все свое внимание на Адена, который взял мои руки в свои и мы замерли друг напротив друга.
– Да будете благословлены вы духом огня, пусть он греет ваш дом, топит в сердце лед и согревает ваши отношения.
Священник зажег огонь в одной из чаш, стоявших перед ним. Я удивленно ахнула, почувствовав тепло стихии, которая коснулась нас, благословляя.
– Да будете благословлены вы духом воды, пусть он поможет вам справиться с течением времени и сохранить вашу любовь, как он сохраняет реки, непрерывно текущие вперед.
И именно после этих слов раздался громкий возмущенный крик со стороны дома.
– Стойте! Самозванка!
Я не сразу поняла, что обращались ко мне. С порога дома, пытаясь остановить церемонию, слетела мать Адена, гневно размахивая руками. Но что еще любопытней, прямо за ее спиной, торопясь остановить женщину, неслась я! И тут стало понятно, что Шета не помирился с моей свекровью, он просто надел иллюзорную личину, чтобы избежать скандала. Бабуля отреагировала быстрее всех. Вскочив с места и внимательно вглядываясь то в одну невесту, то в другую, она пыталась вычислить настоящую, пока другие гости просто не понимали, что им делать.
Я взирала на все это безумие с каким-то обреченным смирением. Шета несся за матерью Адена, и, достигнув ее на полпути к алтарю, решился на отчаянные меры. Он совершил огромный прыжок, чтобы остановить женщину. Священник тихо обратился к великому духу, наблюдая, как две вроде бы приличные дамы оказались на земле и сцепились в яростной схватке. И тут в бой вступила бабуля. Она уже разобралась в ситуации и, судя по всему, прекрасно знала, кем являлась фальшивая невеста.
– Я же тебе сказала – никаких проделок! – воскликнула она, занося свою трость и прицельно ударяя Шету. Тот взвыл, иллюзия мгновенно рассеялась, и дракончик тут же отпустил мою свекровь, отползая в сторону с повинным видом. Я перевела взгляд на Адена, на лице которого читались те же чувства, что испытывала и я. Похоже, в глубине души каждый понимал, что наша свадьба обязательно должна подкинуть сюрприз, самый нелепый из всех, что можно себе представить. Я засмеялась, чем удивила священника, находившегося в ужасе от происходящего.
– Продолжайте, – обратился к нему Аден, удивив его еще сильнее.
– Но… – попытался было возразить священник, снова посмотрев на безумие, творившееся внизу.
– У нас в семье так принято, – успокоил его ректор Дакар, усмехаясь, – можете не обращать внимания.
И пока часть нашей семьи продолжала разбираться, кто виноват в сорванной свадьбе, мы завершили церемонию. Бедлам закончился в тот момент, когда нас объявили мужем и женой, и сад озарила яркая вспышка, после которой мы поцеловались. Когда я отстранилась от мужа, то поняла, что вокруг царит неестественная тишина. Обернувшись к гостям, увидела наших встрепанных родственников, которые замерли с удивленно раскрытыми ртами, сообразив, что свадьба, которую они уже посчитали сорванной, только что завершилась.
– Ура! – первым очнулся Шета, он резко взмахнул крыльями, поднялся воздух и кружил над гостями, испуская радостные вопли. – Ура-а-а!
– Ты у меня еще покричишь! – Бабуля потрясла тростью в воздухе, грозя духу. – Я из-за тебя чуть невестку не потеряла.
Однако при этом она улыбалась и, похоже, уже совсем не злилась на Шету.
А дальше начался водоворот поздравлений. Я улыбалась и смеялась ровно до тех пор, пока этот поток не иссяк и последним к нам не подошел Шета. Гости уже уходили в другую сторону сада, где были накрыты столы для продолжения празднования. Дракончик неуверенно мялся, подходя к нам, на мордочке его было виноватое выражение.
– Не думал я, что так получится, простите, – промямлил он.
Словно из ниоткуда вынырнула бабуля, но в этот раз пожалела дракончика и не стала бить его тростью.
– Шалости у тебя в крови, что ж ты за дух-то такой, – в ее ворчании слышалась любовь к дракончику.
– Ага, шалости я люблю, – довольно улыбнулся дух и неожиданно стал таять в воздухе, – и моя главная шалость удалась.
Я испуганно округлила глаза, понимая, что пришло время прощаться.
– Нет! – говорить «прощай» не было сил.
Руки Адена обняли меня за плечи, прижимая к себе, и он ответил за нас двоих:
– Отличная вышла шалость, Шета.
Дракончик растворился в воздухе, и я почувствовала, как защипало глаза. Не в силах сдержать слезы, я всхлипнула, чувствуя, как руки Адена сжимают меня сильнее.
– А где ожерелье, которое я тебе подарила, Юна? – спросила у меня бабуля, потрепав по плечу.
За меня вновь ответил мой новоиспеченный муж.
– Бабуля, я все понимаю, но нам с Юной не нужно больше никаких артефактов, дальше мы и сами справимся.
– Какие еще артефакты? – искренне удивилась бабуля.
– Ожерелье же было артефактом, – уже менее уверенно произнес Аден, а я недоуменно посмотрела на этих двоих.
– Не было оно артефактом, – возмутилась бабуля, – я в этом ожерелье замуж выходила. Ишь чего удумал! И Юну небось заставил его снять! И что же это за артефакт, по-твоему?
Я увидела, как Аден начинает бледнеть, понимая, как ошибся.
– Но ты подошла ко мне и сказала, что счастлива, что скоро твоя мечта о правнуках осуществится. А потом сказала, что тут уже поработает кое-что посильнее наших колец.
– Бестолковый, – в этот раз бабуля не поленилась дотянуться до головы внука и дать ему подзатыльник. – Я про любовь говорила, а не про артефакт.
– Извините, бабуля, я не знала, что это ваше ожерелье, – всхлипнула я.
– Ну ничего. – Августа нахмурилась и, развернувшись, с каким-то слишком решительным видом направилась к дому.
– Бабуля, что ты задумала? – испуганно окрикнул ее Аден с виноватым выражением лица.
Старушка лишь ненадолго задержалась и потрясла тростью в воздухе.
– Ты лучше свою жену успокой! Кто же плачет на свадьбах! А я пойду вызову вам свадебный подарок, пусть нашалит мне правнуков – штук двадцать, не меньше. И пока не справится с этим, пусть никуда не уходит.
– Что она имеет в виду? – растерянно спросила я у мужа, когда бабуля снова направилась к дому.
На лице Адена появилась хитрая улыбка.
– Она пошла призывать Шету, и что-то мне подсказывает, что ничто ее не остановит. Так что тебе лучше перестать плакать, дорогая, иначе он тоже расстроится.
И сказав это, он притянул меня к себе, целуя и вытирая пальцами слезы с лица.
