– Ну да, по-другому ты не умеешь, действуешь только магией и грубой силой.
– Где ты ночевала? – словно не услышав меня, требовательно спросил парень.
И ни подколок, ни угроз, только этот странный вопрос. Я снова вспомнила ночь, как он меня потащил танцевать, а затем поцеловал, и сделала небольшой шаг назад.
– Это вроде как тебя не касается. Что ты задумал?
– Ничего. Я спрашиваю, где ты ночью была?
– С какой стати мне вообще что-то тебе говорить?
Наплевав на все, я развернулась и пошла обратно в академию, когда из земли вдруг вынырнули гибкие корни и обхватили мои лодыжки. Дернулась, но земля сопротивлялась, не желая меня отпускать, и только сильнее обхватывала ноги. Я оглянулась через плечо на довольного парня, спокойно наблюдавшего за моими тщетными попытками.
– Пусти меня, – прошипела я, чувствуя зарождающийся гнев.
– О чем ты? – Исар поднял руки вверх, демонстрируя мне ладони. – Я тебя не держу.
– Ты знаешь, о чем я! Отзови свою стихию!
– Упс… Правда обидно, когда тебя атакуют силой, которую ты не имеешь? Минус в том, что блокировать ты ее не сможешь. Хотя должен сказать, с огнем ты стала привлекательней. Все та же жалкая полукровка, но уже с магическими перспективами.
– О да, – мстительно согласилась я, чувствуя, как моя стихия бурлит внутри от возмущения, – перспективы у меня есть.
И в этот раз без какой-либо тренировки с легкостью вызвала огонь из ничего, сконцентрировав его вокруг Исара. Парень вздрогнул, когда жар опалил его ноги, но быстро взял себя в руки, концентрируясь на стихии, чтобы подавить ее и пересилить меня. Правда, для этого ему потребовалось ослабить контроль над землей. Я освободилась от опутывающих меня корней, разворачиваясь к Исару. Парень уже справился с огнем и смотрел на меня гневным взглядом.
– Что, дальше будем магией меряться? – поинтересовалась я, наблюдая за руками парня, которые первыми шевельнулись бы при атаке. – Чего тебе от меня надо, Исар?
Росс молчал. Смотрел на меня, сжимая кулаки, и словно на что-то решался, чем пугал меня еще сильнее. Наконец разжав свои пальцы, он словно сбросил все свое напряжение и ответил:
– Будешь моей девушкой, но никому об этом не скажешь.
И это был даже не вопрос, да и на утверждение мало похоже, скорее приказ, не терпящий возражений. Я так и замерла, уставившись на парня. Может, мне послышалось?
– Что ты сказал? – неуверенно переспросила я, желая удостовериться, что все правильно поняла.
– Девушкой моей будешь, – повторил парень так же бескомпромиссно и уверенно, – но об этом никому не скажешь.
– Я, наверное, тебя все равно плохо поняла, – пробормотала я, все еще не доверяя тому, что слышала.
– Издеваешься, что ли, – прошипел Исар, делая ко мне шаг, – все ты расслышала. Больше повторять не собираюсь!
– И не надо, – с радостью согласилась я. Услышь я такое еще раз, можно и нервный тик заработать.
– Значит, все поняла? Ночью придешь ко мне, – командным тоном велел парень.
Я округлила глаза, поражаясь такой наглости. Нет, раньше он мне нравился больше, когда в свою комнату не звал.
– Ага, конечно, – с психами ведь не спорят. И коварно добавила, взмахивая рукой и призывая ветер: – Мечтай!
И кинулась в академию, расслышав за спиной грохот и нелицеприятные восклицания. Глянув через плечо, увидела, как Исар лежит на земле со связанными на ботинках шнурками.
Только вот в свою комнату я не вернулась, медленно пошла обратно в сторону мужского общежития. Развязываться Исар будет еще долго, а я уже достаточно набегалась. Больше всего сейчас хотелось выпить теплого травяного чая от похмелья и лечь в свою кроватку, только вот вероятность того, что парень будет меня там искать, была велика. Да и ректор не дремлет, хотя последний в комнату ко мне не заявится, скорее уж в кабинет к себе вызовет. В голове была полная каша от понимания того, что прошлая ночь стала катастрофой. И как теперь все расхлебывать? Причем в случае с Исаром я определенно была уверена, что не виновата. Тогда почему же парень ко мне пристал?
Застыв перед дверью Айка, я решительно заколотила в нее, морщась от грохота. Дверь открылась, и я увидела понурого однокурсника со всклокоченными волосами. Он щурился, изучая своего посетителя, и, подняв руку, почесал щеку с выросшей щетиной.
– Я требую убежища! – хмуро заявила я, вваливаясь в его комнату.
Парень захлопнул за нами дверь и обернулся, растерянно почесывая голову.
– А еще требую рассказать, что ты подсунул Исару, – тут же перешла в наступление я.
– А? Что такое? – Глаза Айка забегали по комнате, и я убедилась, что моя догадка была верна. Неспроста Исар изменился сразу после того, как я столкнулась с ним у комнаты экспериментатора.
– Когда он к тебе пришел за зельем, или мазью, или чем-то там еще для волос, что ты ему подсунул? А ну, признавайся!
– Ну это… Он сам…
– Что – сам? – не сдавалась я, вытряхивая правду.
– Запить воду взял со стола, я и не успел предупредить, что там экспериментальное любовное зелье настаивается.
– Что-о? – Я предполагала все худшие в мире вещи, но любовное зелье… Это была катастрофа.
– А что такое? – В Айке явно проснулось любопытство. – Сработало? На свидание позвал?
– Я тебе сейчас покажу свидание! – возмутилась я, не разделяя радости парня. – Отворот где?
– Ну это…
И вид снова виноватый, как у нашкодившего щенка. Это мне совсем не понравилось.
– Только не говори, что нету, – с ужасом прошептала я, оглядывая комнату парня с множеством склянок и сухих трав.
– Ну я не уверен…
– Не уверен, говоришь?
Я схватила ближайший висящий ко мне веник, состоящий из веток и листьев, и двинулась к парню.
– Юна, ты это чего? – опасливо поинтересовался Айк, не сводя глаз с веника в моей руке.
– Уверенности тебе сейчас прибавлю!
И, сократив расстояние между нами, огрела парня по голове. Тот взвыл, наклоняясь и закрываясь руками.
– Не уверен… говоришь… – причитала я, гоняясь за парнем с веником и пытаясь его достать. Тот ловко уворачивался, пытаясь оправдаться на бегу.
– Ну я боюсь, оно как катализатор подействует, и Исар еще сильнее влюбится.
За это он получил веником по пятой точке, и не один раз, после чего, прикрываясь руками, снова отпрыгнул в сторону.
– И сколько твое зелье действует? – вздохнула я, молясь, чтобы срок ограничивался не большим периодом, чем месяц.
– Ну… – снова замялся парень, и я почувствовала еще один подвох.
– Ну? – поторопила я его, воинственно потряхивая веником.
– Я пытался изобрести вечный приворот, – сипло выдавил из себя парень.
– Ты труп, – выдавила я из себя, чувствуя, как меня охватывает паника от слова «вечный». – Я сейчас тебя убью!
И больше я его не щадила. Схватив висящий на потолке второй веник, дала ему понять, что думаю о вечных приворотных зельях. Айк ойкал, уворачивался, но терпел, сознавая, что заслужил кару. На его счастье, похмелье давало о себе знать, и, чувствуя, что больше не в силах прыгать за ним по всей комнате, я уселась на кровать, обреченно уставившись в пол. Айк тихо подошел к своему столу, порылся, достал чайник и начал что-то заваривать. Когда перед моим носом появилась кружка с горячим антипохмельным чаем, я тут же приняла его, делая глоток. Тошнота начала отступать, еще чуть-чуть, и голова пройдет.
– Ну как, получше? – поинтересовался Айк, отхлебывая из второй кружки.
– Не подлизывайся, – хмуро ответила я.
– Я поработаю немного над отворотом, потом его опробуем, – оптимистично заявил парень. – Исара ведь не жалко.
– Исара не жалко, – кивнула я, соглашаясь. – А вот меня жалко!
Я снова замахнулась и отвесила расслабившемуся парню подзатыльник.
– Ну кто же знал, что он в тебя влюбится! – ойкнул Айк, отсаживаясь от меня подальше.
– А зачем тебе вообще такое зелье делать? – Но тут, вспомнив просьбу Джинны, я ужаснулась: – Ты что, «вечный» приворот на ректоре хотел испытать?
Айк чуть не подавился душистым мятным чаем, закашлявшись.
– Говори! – потребовала я ответа.
– Ну вряд ли что-то дельное выйдет, а он маг сильный, урона никакого, – снова начал оправдываться Айк. И поспешно добавил: – Но я передумал!
– Еще бы ты не передумал, у тебя Исар все выхлебал, – мстительно произнесла я.
– Джинне я обычный приворот дам, – изрек в итоге Айк.
– Нет, не дашь! – возмутилась я, поворачиваясь к парню, и угрожающе затрясла пустой кружкой. – Не хватало еще и ректора угробить!
– Да ладно тебе, от обычного-то приворота ему тем более ничего не будет, ну повздыхает по ней пару дней, а может, и меньше. И все в выигрыше.
