дриаду, — Наяда, расскажешь, что же с тобой произошло?
— Да ничего особого, — пробормотала она, поджав под себя колени и обхватив их руками.
— Если не хочешь, не говори.
Наяда обвела нас взглядом, вздохнула и произнесла:
— Всё несколько сложно, ведь никто из попавших в лабиринт не хотел этого. Кроме меня.
— Ого, и что же послужило для такого решения?
— Боль, — тихо отозвалась она, — Много боли.
— Оу… — я замялся, — Ладно, тогда…
— Мне несложно, — наконец дриада пришла в себя и посмотрела на нас более решительно, — С тех пор прошло уже много лет. Больше сотни.
— Сотни? — протянула нага, — Это же…
— Да, для змей это много, — подначила её Нера, — А для лесных духов сущий пустяк.
— Я бы так не сказала, — Наяда покачала головой, — Каждый год, проведённый в лабиринте, врезался в память. Я помню всех, кого послала на верную смерть.
— Не такую уж и верную, — я постарался её приободрить, но вышло слабо. Хотя дриада улыбнулась, что несколько радовало, — Мы же выбрались. Пускай теперь лабиринт ищет себе новых зазывал.
— Это не составит ему труда, — печально произнесла зеленокожая собеседница, — Магия этого места слишком сильна. Вы даже не представляете насколько.
— В общих чертах знаем, — ответила за меня Нера, — Я ведь тоже там прожила немало лет.
— Ну вот, — кивнула Наяда, — Но я попала туда намного раньше. И почти что по собственному желанию.
— А так можно было? — спросила Ирда.
— В нашем мире всё возможно. Просто… для этого необходимо иметь стойкое желание. Настолько сильное, что его сравнивают с магией.
— И оно у тебя было, да? — уточнил я, — Ты хотела избавиться от боли, в итоге попала в лабиринт?
— Примерно так, — ответила Наяда, — Но на то были основания.
— Охотно верю. Так что же произошло?
— Всё просто и одновременно сложно, — начала она, — Я родилась в небольшой деревушке на западе от лабиринта. Недалеко, кстати. Жила себе спокойно, любила, работала, всё, как у обычных крестьян. Но повадились в наши края бегать разбойники, — при их упоминании я заметил, как на лице Грешрари заиграли желваки. Видимо, она вспомнила свою прошлую жизнь, — Грабили, убивали. Но всё это было где-то далеко, — Наяда вздохнула, — Я так думала, пока однажды они не заявились к нам. Ворвались в деревню, словно вихрь. Рубили мужиков и всех, кто осмелился воспротивиться. А красивых девиц забрали с собой…
— И ты была одной из них? — сразу же смекнула Ирда.
— Да, — обречённо кивнула дриада, — Нас увезли в лагерь, где…
— Ладно, это мы поняли, можешь не уточнять, — я поднял руку, — Давай сразу к делу.
— Они издевались над нами, как хотели. Несколько недель или даже месяцев мучений. Я уже и не помню точно, время летело совершенно иначе. Кто-то из девочек сдался и превратился в безвольную куклу. Кто-то совсем обезумел и покончил с собой. Я тоже была на грани и тогда решилась.
— Сбежала?
— Недалеко. Они быстро настигли меня. Грозились такими вещами, от которых волосы дыбом становились. Тогда-то я и взмолилась ко всем богам, которых знала. И кто-то из них услышал, — грустно хмыкнула, — Теперь-то я знаю, кто именно. Но в тот момент это показалось мне спасением. И я умерла.
— О как, — икнула Грешрари, — Отличное такое спасение.
— Нет, я не об этом, — дриада покачала головой, — Мою грудь пронзил корень, лишил жизни, но также даровал новую, — развела руками, — Я стала той, кем являюсь сейчас.
— И со своими способностями отомстила? — прищурился я.
— Именно, — улыбнулась мне Наяда, — Я никого не жалела. Ни один ублюдок не сбежал от своей участи. А оставшихся в живых девочек я проводила до деревни. Но после этого меня позвал лабиринт. Сперва я не желала служить ему, но противиться было выше моих сил. Если я не выполняла его волю, то меня раздирала такая жуткая боль, что хотелось вновь превратиться в рабыню разбойников, лишь бы всё закончилось. Поэтому…
— Поэтому ты и манила случайных путников?
— Мне пришлось, — вздохнула она, — Простите.
Глава 14
Так как я не обладал способностью наги просчитывать время столь глубоко под землёй, то я не мог точно сказать, сколько мы так просидели, болтая о том о сём. Истории Наяды и Миноса узнали, правда, последний лукавил и прямо не говорил, кем является. Но я чувствовал, что речь именно о гладиаторских боях была правдивой.
«Что ж, так даже лучше».
Однако прошло несколько часов точно. Но до нас всё же донёсся грохот и шорох по ту сторону насыпи. Я мысленно потянулся к тем, кто копошился где-то неподалёку и наткнулся на ругань. И пускай я не знал языка дроу, но мысли-то у всех одинаковы, оттого я и засмеялся, когда услышал их болтовню.
— Что такое, Вал? — насторожилась Ирда.
— Да там, — махнул рукой на груду камней, — К нам в гости лезут, но при этом весьма недовольны тем, что приходится всё вручную работать.
— Так, может, это? — Минос встал, размял плечи и закинул на них молот, — Мне им помочь?
— Ну, не знаю, не знаю, — я замялся, — Погодь, сейчас спрошу у них, если меня поймут.
И вновь пришлось обратиться к «Телепатии».
«Эй, други? Слышите меня?»
«Кто здесь?» — вздрогнул один из дроу, что был ближе ко мне и завертел головой.
Компания из пятерых темнокожих эльфов (не негров, их оттенок больше походил на тёмно-синий) замерла на месте. На них были лишь набедренные повязки. Кривые копья с каменным наконечником. А сами настолько худые, что рёбра просвечиваются.
«М-да… несладко им пришлось в этом подземелье. Но оно и понятно, Аксель постарался, чтобы дроу сами рвались к нему. Чёртов ублюдок».
— Я здесь, — обратился вслух к невидящим меня незнакомцам, — Испугались, что ли?
«Да кто ты такой?!» — воскликнул тот, к кому я обращался, — «Покажись!»
Он выставил перед собой копьё, а я лишь протяжно выдохнул.
«Друг», — снова мысленно, — «Угомонись. Мы по другую сторону завала, который вы копаете. Если хотите, то поможем с этим, чтоб вам руки не марать. А то смотрю на вас и сердце кровью обливается. При вашем-то темпе мы ещё долго здесь просидим».
«Ты приспешник Акселя?!» — гневно воскликнул он то ли в голос, то ли нет. Один чёрт здесь его вопли никому не были слышны.
«А ты идиот?» — снова вздохнул я, — «Если мы и от этого чёрного мага, то какого хрена вы к нам лезете?»
«Мы…» — и тут он осёкся, — «Нам приказали, потому что…»
«Потому что почувствовали, что Аксель откинулся?» — перебил его я, — «И это правда, вот, смотри».
С этими словами
