пот оставили следы на щеках и шее. Остро кольнула жалость. Если про его колдовскую метку – правда, он может скоро умереть…
Значит, они будут бороться за его жизнь вдвоём.
– Соберу хворост, – Джейна слабо улыбнулась.
Сумрачная темнота навалилась тут же, как только солнце перестало сквозить мимо стволов и скрылось за высокой западной грядой. И каким-то жутким теперь казался лес, так, что не хотелось уходить от стоянки и на двадцать шагов. Холодный воздух забирался под одежду, грубую и одеревеневшую от солёной воды. Джейна последний раз нагнулась за сухой веткой, как где-то позади раздался хруст. Шаги были тяжёлые и явно не одной пары ног.
Джейна вжалась в толстый ствол сосны и замерла не дыша. Но для погони слишком тихо. Ни перекличек, ни разговоров. Кто ещё мог найти их в такой глуши? Шум раздался совсем рядом. Сердце против воли застучало всё громче, пальцы впились в колючки на собранных ветках. Джейна вышла из-за дерева и остановилась, вглядываясь в высокий силуэт. Алекс?!
Продираясь через молодую хвойную поросль, человек подошёл ближе. Рукав чёрного камзола был порван. В ухе не хватало привычной серьги. Пошатываясь и прижимая к себе левую руку, Алекс устало вёл в поводу чью-то чалую лошадь.
– Ну и далёко же вы забрались. Хорошо, знал, где искать.
Обида, былое разочарование вмиг смешались с огромной радостью и облегчением, что он здесь, живой, вернулся, – и Джейна так и стояла с хворостом в руках, не в силах и слова сказать, не понимая, то ли признаться, как счастлива его видеть, то ли припомнить, как он сам прогнал их подальше.
– Чего стоишь? Пойдём. – Алекс опустил руку ей на плечо и шутливо приобнял, посмотрев в лицо. От камзола и от рук пахло кровью. – Я это. Не призрак. Веди… и не спрашивай, что там было.
Спрашивать и не хотелось. Джейна уткнулась лбом в его грудь, ощутила колючий подбородок, тепло его рук, позволила себе вдохнуть знакомый запах его кожи. Уже ничего не изменить. Неважно. Живы. Они всё ещё живы… И по крайней мере теперь есть немного времени. Она только тихо проговорила:
– Здесь недалеко.
Этой ночью Джейна никак не могла уснуть от сосущего голода и вертелась на наспех сооружённой лежанке. В животе урчало гулко и заунывно, а тело пробирало ознобом так, что зуб на зуб не попадал. Даже костёр не грел, будто зря они столько блуждали в поисках хвороста. Казалось, что стук зубов разносится на весь лес.
Джейна думала обо всём, что случилось и что ждёт дальше. Они должны спасти Эрика. Она должна найти следы матери, чтобы понять… себя и её. Но что, если весь её побег был напрасен, а дальше-то и идти некуда? Страшно так – в неизвестности – и заснуть бы, а как назло, не выходит. Хорошо Эрику: он давно дрых как убитый и видел, наверное, десятый сон. Он совсем не удивился возвращению Алекса, точно знал, что так и будет.
В костре громко треснула ветка, он вспыхнул ярче и снова опал. Алекс сидел, устало привалившись к стволу ближайшей сосны. Он даже не глянул на огонь и продолжал сосредоточенно смотреть в тёмную даль. Отсветы пламени плясали по его лицу, то выхватывая тревожные складки на лбу или в уголках губ, то скрадывая. Должно быть, он тоскует по далёкому морю и прошлой жизни, которой больше нет. Или по той императрице?
Ветра не было, не колыхалось ни листика, будто всё застыло; пламя горело неярко, но ровно. Джейна снова попробовала устроиться поуютней, но после очередного её шороха Алекс не выдержал и тихо позвал, не оборачиваясь:
– Иди ко мне.
Джейна замерла на миг, порывисто вздохнула, но всё же поднялась, отряхивая налипшие иголки. Тело снова пробила дрожь, сырой воздух вытолкнул из-под одежды последнее тепло. Алекс кивнул на место рядом с собой, и Джейна опустилась на землю и подобрала колени. Он молча стащил с себя камзол, накинул ей на плечи, а потом притянул к себе, близко-близко. Ноздри защекотал крепкий мужской запах пота, крови, грязи. Но рядом всё равно было хорошо. После мучений последних часов Алекс казался горячим, как печь. Озноб проходил, и тело расслаблялось, будто опущенное в тёплую воду. Джейна придвинулась ближе, смущаясь того, как твёрдая рука обхватила её талию. Но потом усталость взяла своё, и она положила голову Алексу на плечо, впадая в спокойное забытьё.
И только где-то на краю сознания закрутилась старая песня, невесть где и когда услышанная. То ли на каком празднике, хриплым мальчишеским голосом под перезвон гитары, то ли в самом детстве. Рваный ритм и слова, которые стали для неё реальностью, подчинились биению сердца и стучали в унисон.
Знаешь… это неважно,
Дождь ли, солнце в затылок.
Это даже не страшно –
Чудом… мы ещё живы.
Дыхание выровнялось, тепло разлилось по телу. Джейна прикрыла глаза.
Будет… кровью по горлу.
Плач до изнеможенья.
Будешь… небу покорна.
Или в вечных сраженьях…
Когда она проснулась, уже светало. Кто-то заботливо уложил её на одеяло, тяжёлый и плотный капитанский камзол до сих пор грел плечи, зато ноги начали мёрзнуть. В стороне слышались приглушённые голоса. Тянуло дымком, сырой землёй и сосновыми иголками.
Джейна открыла глаза и села. Оказывается, мужчины уже были готовы и ждали её, тихо разговаривая у погасшего костра. Кажется, они пришли к временному перемирию. Или просто очень хотелось в это верить. Стало совестно: пока она тут разлёживается, у кого-то истекает драгоценное время.
Утро выдалось морозным, а на завтрак оказалась только вода. Джейна тоскливо припомнила те чёрствые лепёшки, которые удалось урвать в деревне. Сейчас она была бы рада и жалким крошкам. Оставалось надеяться, Алекс сможет найти путь в это тайное убежище.
Эрик начал седлать лошадей. Проходя мимо, он с многозначительной усмешкой оглядел Джейну, ещё сонную и по шею закутанную в капитанский камзол. Она в ответ только пожала плечами.
– Ну, двинули, – коротко сказал он, затягивая подпругу на вороном и затем забираясь в седло.
* * *
Они шли лесами уже вторые сутки. Только благодаря Эрику ещё удавалось держаться на ногах. Один раз он даже поймал в самодельные силки белку, и это был настоящий пир. Только всё труднее становилось находить пищу, да и времени на поиски уходило немало – а по пятам шла погоня.
Но в последний день удача им изменила. Никакой добычи, ни даже крохотной ягодки. Только вода да настои из
