на самое необходимое; а его жена Ферасия согласилась жить с ним как целомудренная "сестра во Христе". Монашеская жизнь еще не утвердилась на Западе, они сделали свой скромный дом в Ноле частным монастырем и прожили в нем тридцать пять лет, воздерживаясь от мяса и вина, постясь много дней в каждом месяце и радуясь освобождению от сложностей богатства. Друзья-язычники его юности, прежде всего его старый учитель Авсоний, протестовали против того, что казалось им уходом от обязательств гражданской жизни; в ответ он приглашал их прийти и разделить его блаженство. В век ненависти и насилия он до конца сохранил дух веротерпимости. Язычники и иудеи присоединились к христианам на его похоронах.
Паулинус писал очаровательные стихи, но только вскользь. Поэтом, который лучше всего выразил христианские взгляды в эту эпоху, был испанец Аврелий Пруденций Клеменс (ок. 348-410). В то время как Клавдиан и Авсоний загромождали свои сочинения мертвыми богами, Пруденций воспевал в древних метрах новые и живые темы: истории мучеников (Peri stephanon, или Book of Crowns), гимны на каждый час дня и ответ в стихах на мольбу Симмаха о статуе Победы. Именно в последней поэме он обратился к Гонорию с памятным призывом подавить гладиаторские бои. Он не испытывал ненависти к язычникам, у него были добрые слова для Симмаха и даже для Юлиана, и он умолял своих собратьев-христиан не уничтожать языческие произведения искусства. Он разделял восхищение Клавдиана Римом и радовался, что можно пройти через большую часть мира белого человека и везде быть под теми же законами, везде в безопасности; "где бы мы ни были, мы живем как сограждане".28 В этом христианском поэте мы улавливаем последний отголосок достижений и мастерства Рима.
То, что Галлия достигла столь высокого уровня цивилизации, не было ни малейшей славой Рима. В литературе Авсонию и Сидонию соответствовали великие епископы Галлии IV века: Иларий Пуатье, Реми Реймсский, Евфроний Аутунский, Мартин Турский. Иларий (ум. ок. 367 г.) был одним из самых активных защитников Никейского Символа веры и написал трактат в двенадцати "книгах", пытаясь объяснить Троицу. Однако в его скромной резиденции в Пуатье мы видим, как он живет хорошей жизнью преданного служителя церкви: рано встает, принимает всех желающих, выслушивает жалобы, разбирает споры, совершает мессу, проповедует, учит, диктует книги и письма, слушает благочестивые чтения за трапезой и каждый день выполняет какую-нибудь работу, например, возделывает поля или ткет одежду для бедных.29 Таков был экклезиаст в его лучшем виде.
Святой Мартин оставил больше имени; сегодня его носят 3675 церквей и 425 деревень во Франции. Он родился в Паннонии около 316 года; в двенадцать лет он захотел стать монахом, но в пятнадцать отец заставил его вступить в армию. Он был необычным солдатом - отдавал свое жалованье бедным, помогал страждущим, практиковал смирение и терпение, словно собирался сделать из армейского лагеря монастырь. После пяти лет военной службы Мартин реализовал свои амбиции и отправился жить монахом в келье, сначала в Италии, затем в Пуатье рядом с любимым им Иларием. В 371 году жители Тура просили его стать их епископом, несмотря на его поношенную одежду и грубые волосы. Он согласился, но настаивал на том, чтобы продолжать жить как монах. В двух милях от города, в Мармутье, он построил монастырь, собрал восемьдесят монахов и вел с ними жизнь непритязательного аскетизма. В его представлении епископ - это человек, который не только совершает мессу, проповедует, совершает таинства и собирает средства, но и кормит голодных, одевает нагих, посещает больных и помогает несчастным. Галлия любила его так, что во всех ее частях рассказывали истории о его чудесах, даже о том, что он воскресил из мертвых трех человек.30 Франция сделала его одним из своих святых покровителей.
Монастырь, основанный Мартином в Пуатье (362 г.), стал первым из многих, появившихся в Галлии. Поскольку идея монашества пришла в Рим благодаря "Жизни Антония" Афанасия и мощному призыву Иеронима к анхоритской жизни, Запад сначала принял самые тяжелые и одинокие формы монашества и попытался практиковать в менее благоприятном климате суровые условия жизни монахов под египетским солнцем. Монах Вульфилаич годами жил с голыми ногами и ступнями на колонне в Трире; зимой у него выпадали ногти из пальцев, а с бороды свисали сосульки. Святой Сенох, близ Тура, так тесно заключил себя в четырех стенах, что нижняя половина его тела не могла двигаться; в таком положении он прожил много лет, став объектом почитания жителей.31 Святой Иоанн Кассиан привнес идеи Пахомия, чтобы уравновесить экстаз Антония; вдохновленный некоторыми проповедями Златоуста, он основал монастырь в Марселе (415) и написал для него первый западный устав монашеской жизни; перед его смертью (435) около 5000 монахов в Провансе жили по его правилам. Вскоре после 400 года святой Гонорат и святой Капрасий построили монастырь на острове Леринс, напротив Канн. Эти учреждения готовили людей к совместному труду, учебе и науке, а не к уединенному посвящению; они стали школами богословия и оказали существенное влияние на мысль Запада. Когда в следующем веке в Галлии появилось правило святого Бенедикта, оно создало на основе традиций Кассиана один из самых благодетельных религиозных орденов в истории.
IV. ХРИСТИАНСКИЙ ВОСТОК
1. Монахи Востока
По мере того как Церковь переставала быть группой верующих и становилась институтом, управляющим миллионами людей, она склонялась к более снисходительному отношению к человеческим слабостям и терпимости, а иногда и к удовольствиям этого мира. Меньшинство христиан считало такую снисходительность изменой Христу; они решили добиться рая бедностью, целомудрием и молитвами и полностью удалились от мира. Возможно, миссионеры Ашоки (ок. 250 г. до н. э.) принесли на Ближний Восток монашеские формы, а также теорию и этику буддизма; а дохристианские анхориты, такие как Серапис в Египте или общины эсенов в Иудее, могли передать Антонию и Пахомию идеалы и методы строго религиозной жизни. Монашество было для многих душ убежищем от хаоса и войн варварских нашествий; в монастыре или пустынной келье не было налогов, военной службы, супружеских распрей, изнурительного труда; рукоположение в священники не требовалось от монаха, и после нескольких лет мира наступало вечное блаженство.
Египет, чей климат почти приглашал к монашеству, изобиловал монахами-анхоритами и кенобитами, следовавшими уединенной жизни Антония или общинной жизни, которую Пахомий установил в Табенне. Нил был усыпан монастырями и обителями, в некоторых из них насчитывалось до 3000 монахов и монахинь. Из анхоритов Антоний (ок. 251-356 гг.) был, безусловно, самым известным. После скитаний от уединения к уединению он основал свою келью на горе Колзим, недалеко от
