– окликнул он сармата, направив луч фонаря на стержень. Рядом валялись ещё два, песок слегка припорошил их.
- Скажи, что это? На ирренций непохоже, но они очень тяжёлые!
В щель просочился пучок странного подвижного свечения, тут же растаявшего.
- Знорк, это ипрон, - Гедимин наполовину протиснулся в расщелину, крыша угрожающе затрещала, сармат протянул руку в полумрак заброшенной залы. – Бросай, я поймаю.
Фрисс от неожиданности хрюкнул и посмотрел на Гедимина с подозрением – шутит он, что ли?
- Гедимин, оно не долетит, - помотал головой Речник. – Я к верёвке привяжу, вытянешь вместе со мной.
- А… - сармат, опомнившись, вылез из щели. – Хорошо, знорк. Проверь щит управления и возвращайся. Стержни не забудь…
Ипрон был холоден и тяжёл. Фрисс привязал стержни подальше от себя и понадеялся, что они не выскользнут из петель.
На щите управления лежали рассыпанные костяшки и лохмотья скирлина. Цвет их было уже невозможно различить. Фрисс коснулся главного экрана – пыль хлопьями полетела на кнопки.
Чуть левее основного экрана горел красный огонёк. Пластина фрила рядом с ним была слегка приподнята, Фрисс без труда сдвинул её и обнаружил пустое углубление. Ничего напоминающего ключ рядом не было. Речник потыкал в выемку пальцем и уставился на медленно светлеющий экран. На светло-сером фоне проступали багровые знаки, и ни один не был известен Фриссу.
Тихий, на грани слышимости, свист заставил Речника вздрогнуть, а мгновение спустя снаружи донёсся оглушительный грохот, металлический лязг и порыв раскалённого ветра, пахнущего окалиной и жжёным фрилом. Что-то стальное и острое пронеслось мимо Речника и взорвалось на полу, разметав крошево и кости. Фрисс отлетел в сторону, закрыв голову руками, верёвка, придавленная тяжёлыми стержнями, дёрнула его назад. Сверху снова громыхнуло, сквозь щель в потолке Речник видел ослепительные вспышки и скользящие тени, силуэты, непохожие ни на что живое.
- Гедимин! – крикнул он. Тень заслонила собой пролом, что-то неярко сверкнуло, потом Речника обдало жаром, и пол задымился, растекаясь ручейками расплавленного рилкара. Фрисс наугад метнул молнию, тень исчезла, здание содрогнулось.
Фрисс отвязался, подёргал верёвку – она ещё держалась на том столбе снаружи… Оставалось только добраться до расщелины и выползти наверх. Там случилось что-то страшное.
Он увидел их, на миг выглянув из пролома. Они забыли о нём. Странные жуткие твари из металла и фрила, уродливые подобия кузнечиков ростом вдвое выше Речника, угловатые, сверкающие и смертоносные. Одна из них, расчленённая, лежала на земле, и разорванные жилы-провода ярко искрили. Вторая вертелась и била конечностями по воздуху, разбрасывая брызги огня и капли расплава, - Гедимин повис на ней и закопался уже куда-то во внутренности, под стальную броню. Третья металась вокруг и стреляла наугад чем-то маленьким, но очень громко взрывающимся.
- Ал-лийн! – заорал Речник. Огромный водяной шар накрыл третью тварь и забрызгал окрестности, у Фрисса неожиданно заныли кости, но он не обратил внимания. Молния полетела вслед за шаром, маленький снаряд промчался над Речником, Фрисс растянулся на земле, пропуская осколки над собой. Мельком он заметил, что уродливый силуэт замер, а потом повалился на песок, судорожно подёргиваясь.
Волна жара накрыла Фрисса, неровный зеленоватый свет задрожал перед глазами. Речник уткнулся в землю и зажмурился. Он услышал грохот и скрежет, запах горелого фрила стал невыносимым. Фрисс выпрямился, кашляя и задыхаясь от вони – дополнительный фильтр остался в песке – и увидел трёх безжизненных тварей. Та, которую поразил Фрисс, ещё искрила, другая же почернела и дымилась. Неподалёку на песке лежал сфалт, и его приклад светился зеленью, как будто от него тянулись тонкие мерцающие щупальца. Они быстро втягивались, Речник и шага сделать не успел, как они скрылись под пластинами сфалта.
Гедимин лежал невдалеке, навзничь, странно раскинув руки. На его броне застывали потёки фрила и расплавленной стали, шлем был «украшен» глубокой вмятиной на макушке, его пластины треснули и перекосились. Фрисс бросился к сармату, с облегчением заметил, что тот шевелится, пытаясь подобрать руки под себя, и тут же похолодел – едва приподняв голову, Гедимин уронил её обратно и дёрнулся всем телом. Речник с ужасом услышал тихий стон из-под шлема.
Рука сармата тянулась к сфалту. Фрисс попытался сдвинуть тяжёлое оружие, чуть не оставил клок скафандра на раскалённом прикладе и шагнул назад.
- Ал-лийн… - прошептал он, сжимая пальцы в кулак и водя им из стороны в сторону. Упругая «колбаса», скатанная из водяного шара, подкатилась к сфалту и приподняла его над песком. Фрисс покатил оружие дальше, придерживая его и не давая упасть с водяной «подушки». Ладонь сармата сомкнулась на сфалте, Гедимин попытался повернуть голову и снова застонал.
- Непростительная глупость… - прошептал он еле слышно. Фрисс склонился над ним. Тёмный щиток был слегка выдвинут из шлема, но опуститься не смог – теперь солнце выжигало сармату глаза. Речник заслонил его собой от беспощадного света.
- Гедимин, это я, - поспешил он успокоить сармата – взгляд золотистых глаз показался ему очень странным, не то растерянным, не то раздражённым. – Тех тварей больше нет, ты убил их всех. Сейчас я опущу пластину на твоём шлеме, только скажи, как это делается?
- Шлем сломан, - прошептал сармат, глядя куда-то мимо Речника – похоже, глаза сейчас не подчинялись ему и смотрели в разные стороны. – Ничего не трогай, знорк. Дай мне отлежаться. Может быть, утром…
Он прижал к себе сфалт и прикрыл глаза. Фрисс растерянно посмотрел на него и заглянул в свою сумку. Отрез ткани, купленный в Кейроне, был на месте, искать его не пришлось. Фрисс вытряхнул и второй кусок, осмотрел близкие развалины и выудил из-под плиты обломки фриловых планок разной длины.
- Я буду здесь, Гедимин. Никто не тронет тебя, - пообещал он. – Я положил тебе тряпку на шлем, так солнце не будет тебя беспокоить.
Сармат не ответил. Фрисс закончил сооружение полога и сел рядом с Гедимином, с тревогой глядя на неподвижное тело.
- Может, ты пить хочешь? – забеспокоился он вдруг. – Твой скафандр сильно нагрелся…
Рука сармата шевельнулась, он потрогал пластины на боку и снова замер.
- Ничего, - ответил он. – Охлаждать не надо. Дай мне воды, знорк. Только воды, а не раствора мутагенов…
Маленький водяной шар вырос меж ладоней Речника. Боль в костях снова напомнила о себе, сердце заколотилось часто, тёмная пелена мелькнула перед глазами и развеялась.
- Я создал воду, - сказал он, поднеся шар к шлему сармата. – Если опасаешься,
