но не стал останавливаться ради расспросов, лишь кивнул кому-то из знакомых магов, гревшихся возле легионных костров. И это тоже было странно…
Публию нужен был император. Прежде всего император. И вот – Цельса нет, штандарта нет, преторианцы молчат, словно карпы в орденском пруду, ссылаясь на решения какого-то Триумвирата.
– Что, бездна побери, тут происходит? – выругался он, соображая, кого бы разыскать еще. Цезарь погиб? Свергнут заговорщиками? Вернулся в Корвус? «Зов Ворона» не достиг цели?
Публий был голоден и смертельно устал, но прежде всего ему нужен был император!..
– Маррон!..
Откуда-то из-за полыхавших костров на него выскочил Ливий Астурций – еще один высокопоставленный Ворон, негласный глава ордена, правая рука магистра; Публий никогда не водил с ним дружбы, но и не переходил дороги, здраво полагая, что с властью не следует ссориться.
– Маррон, дружище! Вы живы, какое счастье!..
Публий, донельзя удивленный, ответил на крепкое объятье. Орден Ворона, безусловно, ценивший одного из своих первых магов, но никогда не переоценивавший, встречает его как свою последнюю надежду! Ну дела…
– Где вы были, Публий? Магистр и тот не мог внятно сказать, к цезарю не подобраться, а вы нам были так нужны!..
– Я уходил в долгую экспедицию, к руинам Элмириуса. – Маррон не стал лукавить. Кажется, сейчас не время для интриг и уверток. – Сюда, на Дальний Север. И вот я здесь – и к моему безмерному удивлению, и вы здесь! Корвус во всей славе своей! Я поражен не меньше вашего, дорогой Ливий, – что же случилось в Империи? И где цезарь? У меня срочные известия для него.
Астурций помрачнел:
– Идемте, рассказ будет долгий, а ночь коротка. У меня предчувствие, Маррон, что эта ночь кончится куда раньше, чем взойдет солнце…
Благодарение всем богам и духам, его прежде накормили и подали кубок с подогретым вином: ордена даже в походе не забывали о комфорте. Астурций говорил не умолкая, торопясь, ученики его и маги низших ступеней, всего с десяток человек, молча сидели рядом, кивали, переглядывались; Публий слушал и чувствовал, как внутри него разверзается бездна.
Капитул, где впервые прямо прозвучали обвинения в адрес Севера; магический шторм невиданной силы, лишивший ордена силы, а Корвус – магического щита; скоропалительное решение императора ударить, пока магия слаба, и раз и навсегда избавиться от угрозы с севера; Кор Двейн и его кристаллы-преобразователи, казалось, обещавшие победу; еще один шторм, уже здесь, на Севере; магия, выплеснувшаяся в небеса словно бы из самых недр Араллора – «невиданное, невиданное событие! А мы даже и магоскопию толком провести не смогли – ни приборов, ни работающих чар!»
Маррон кивал, а перед глазами стояло бушующее золотое море сгустившейся до невероятных пределов силы, серый бугристый потолок гигантской каверны и черная фигурка Шаарты на краю обрыва.
Астурций продолжал. Наступление Северной Ведьмы, ее странная армия, ее сохранившаяся магия, разом перечеркнувшая все планы Корвуса; неудачный бой; план, казавшийся таким разумным, таким надежным, не сработал, сорвался в последний момент – и цезарь с негаторами остался прикрывать отход своих войск, словно обычный легионный маг.
– А потом, – Ливий Астурций неподвижным взглядом уставился в пляшущее перед ним пламя костра, – негаторы не выдержали. Так мы думаем. Эти странные волны силы, накрывшие нас на отходе, – ничем иным они не могли быть, как выплеском силы из разрушенного амулета, амулета невиданной мощи. Цезарь погиб, Маррон. Империя лишилась династии. Пока власть удерживает Триумвират…
– Триумвират?
– По одному достойному мужу от магов, армии и сената, – криво усмехнулся Астурций. – От армии – Септимий Дар, он командует здесь легионами. От сената – Марк Эвзебий Домициан, ты знаешь его, из тех Эвзебиев, что еще при прежнем цезаре торговали зерном в Тешистане. Он остался в Константии как наместник, мы послали туда весть… От магов – от магов Кор Двейн.
– Но он же свободный маг! – невольно воскликнул Публий. – Он даже не принадлежит орденам, он не уроженец Корвуса!
Ливий Астурций снова криво усмехнулся: ну вот, мол, так.
– За него проголосовали большинством, друг мой… Взрыв негаторов, конечно, отбросил тварей Ведьмы значительно, разведка это подтверждает. Но ненадолго: он не нанес им урона, к утру они соберутся и вновь двинутся на нас.
– И?..
Публий забыл о том, о чем хотел предупредить и рассказать, забыл об Элмириусе, забыл даже о Шаарте.
– Выбор невелик, – пожал плечами его собеседник. – Либо мы отступаем – а уже звучат голоса о том, что Ведьма, быть может, минует Корвус, быть может, ей нужно что-то в Шепсуте или герцогствах или вовсе ничего не нужно, мы не ведаем ее планов… Но это самые малодушные из нас. Либо мы принимаем бой и героически погибаем. Лично я думаю, что мы вскоре все погибнем, что бы ни выбрали. Так что на самом деле, Маррон, выбора у нас нет.
– А для чего же вам я? – хмыкнул Публий, протягивая рабу кубок, чтобы тот наполнил его вновь. – Героически погибнуть в хорошей компании? Мне показалось, вы все ж таки меня ждали…
– Ждали, – кивнул Астурций. – Видишь ли, во всем этом безобразии есть одна темная, очень темная лошадка. Кор Двейн. Если бы не он… если бы не он, мы думаем, не случилось бы ничего из того, что случилось. Ты был нужен, чтобы помочь разобраться в происходящем, у вас, как мы знаем, были какие-то дела, но, боюсь, сейчас уже нет на это времени.
– «Мы думаем»? Ливий, кого ты имеешь в виду?
Но договорить им не дали. Лагерь взволновался, темнота, скрывавшая людей, словно вздрогнула и загомонила, голоса наплывали со всех сторон. «Пойдемте, пойдемте! Нас зовут… В императорский шатер… Ну что еще, все равно все кончено… Нет, не кончено! Вы не понимаете, они нашли средство!»
Орденские маги спешили куда-то, огибая костер, у которого разговаривали Вороны. Кто-то крикнул: «Идемте, Двейн собирает всех! Какое-то важное известие!»
– Ну вот, я же говорил, что времени не хватит, – вздохнул Астурций. – Впрочем, друг мой… что бы ни случилось, не доверяйте Двейну. Даже когда он будет подносить вам на золотом блюде все ваши мечты. У него на всех нас – на Ордена, на Корвус, а быть может, и на Араллор – свои планы.
– Благодарю за предупреждение, дорогой Ливий, – кивнул Публий, про себя подумав, что понял это еще на холмах за Дриг Зиггуром.
Императорский походный шатер был самым просторным, и поэтому всех оставшихся в живых магов Кор Двейн собрал именно там. По крайней мере, Публию хотелось так думать.
Походный стол был сдвинут в сторону, ложе убрано, этажерки со свитками и амулетами исчезли – остались лишь несколько лавок и сундуков вдоль
