второй некромастер, работал в мастерских у Северной Ведьмы, – пояснил юноша. – Мне ведома магия мертвого. Я могу подъять умершего, пока еще он свежий, и он вам даже на пару вопросов ответит. Но больше мне его не удержать, сил маловато. Поэтому, если хотите узнать про наследника, не думайте долго.
Женщина схватила его за руку, не вставая с колен.
– Можешь? Ты правда можешь? Верни императора, умоляю!.. Хоть ненадолго, но верни! Нас трое, – она оглядела Рико и мага, – свидетелей хватит по всем установлениям…
Но тут переполошился Веспа:
– Вернуть?.. Это же чистая некромантия! Куртия, это же игры с неупокоенностью, это недопустимо!..
– Спокойно! – Рико вздернул подбородок. Наконец-то он ощутил себя в своей стихии. – Я знаю, как сделать так, чтобы мертвяк нас не сожрал и чтобы другие рядом с ним не восстали. Но, говорю ж, только ненадолго!..
– Объявить наследника времени хватит?
– Вполне…
– Тогда начинай! – Красотка по имени Куртия вскочила, схватила Рико за плечо, отчего у господина второго некромастера поневоле побежали вниз по животу приятные мурашки. – Ты спасешь всех, некромант! Веспа, не мешай ему, он знает что делает!..
«Откуда она знает, что я знаю?..»
– Ах ты ж троллья сыть! – Рико вывернул пустую поясную суму. – Ах ты ж паучья бездна! Кристаллы-то кончились, нету у меня кристаллов!..
И как он мог об этом забыть!.. Нет кристаллов – нет волшбы, значит, цезарь так и останется мертвым и прекрасная Куртия больше даже и не взглянет на бестолкового некромастера…
– Каких кристаллов? – заинтересовался Веспа. – Вот таких? – И протянул на ладони пару кривобоких преобразователей.
Рико в этот миг готов был его расцеловать, даром что тот из Орденов и красотка эта на него глядит как на мраморный идол, коих множество наставлено в Константии; но только кивнул, забрал кристаллы, положил один в головах мертвого императора, другой – в ногах и принялся плести заклятия, припоминая изрядно подзабытые чары.
«Сегодня, – напомнил он себе, – я ничему не удивляюсь».
Он потратил времени куда больше, чем рассчитывал. Многие чары и последовательности забылись – все-таки разупокаиванием Рико почти не доводилось заниматься, обычно наоборот. Маг Фабий Веспа глядел на него, глядел да и принялся помогать; забытое заменяли аналогичным, чертили дополнительные фигуры, подбирали инкантации – словом, орденский маг оказался не таким уж бесполезным. Амулетов-то, считай, у Рико никаких не осталось, магические фигуры усилить нечем, ни тебе дополнительного источника, ни аттрактора – только ты сам да два хилых преобразователя.
Каковые, как признался между прочим Веспа, он сам сделал, сам же и придумал, ну то есть разобрал попавший ему в руки конструкт из некромастерских, достал движитель и сделал подобное.
Рико теперь смотрел на него с уважением.
Да еще сила будто с ума сошла после всех штормов и ударов: потоки плясали, вырывались из рук, казалось бы, надежно скрученные, расточались без видимой причины. Подобное происходит, когда неподалеку кто-то творит поистине великую волшбу – может, так оно и было, да только в этой свистопляске поди разберись, кто, где и творит ли вообще или это все только последствия нескольких магических катастроф.
Наконец с огромным трудом Рико удалось начертить работающую фигуру, и он не мешкая привел в действие ключ-заклятие.
Веспа тем временем принес поближе Черныша, который даже немного ожил: поднимал голову и постукивал о землю хвостом; Рико не мог забыть змеерукую богиню и страшно беспокоился, не видя своего пса.
Красавица Куртия так и сидела над павшим императором, будто родная дочь, убитая горем, над телом отца.
Кристаллы-преобразователи возле мертвого ярко вспыхнули и рассыпались сверкающей пылью, магическая фигура засветилась – несимметричная, перегруженная дополнительными построениями и рунными вставками, громоздкая, но Рико тотчас ощутил, что заклятия, подшитые, что называется, на живую нитку, работают как надо. Мертвое не оживало, нет, но – воплощалось в подобие живого, жуткое, неестественное, опасное. И подвластное умелому магу.
Он протянул руку над мертвецом, помогая силе концентрироваться, и тело цезаря послушно дернулось, связи, что еще удерживали душу неподалеку, натянулись, силясь вернуть ее обратно. Куртия вскрикнула, отшатнулась – но не ушла; похоже, старый властитель Корвуса был для нее кем-то куда большим, чем просто любимым императором.
Рико напряг память и затянул положенную инкантацию.
«Вернись, – призывал он, – возвратись в тело свое, повинуйся! Отныне ты мой раб, повелеваю: вернись, отверзи уста, повинуйся живым, о мертвое!»
Душа цезаря, сорванная с назначенного ей пути, должна была сейчас испытывать невероятные страдания; собственно, именно в них – причина ненависти неупокоенных к живым, да еще в извечной зависти мертвого ко всему живущему. Рико знал это, но тем не менее тащил душу императора обратно – в конце концов, утешал он себя, это совсем ненадолго.
Над головами их вдруг раздалось оглушительное карканье.
Рико не выдержал – отвлекся и бросил взгляд вверх. Огромная птица, куда больше обычного ворона, кружилась над ними; Рико сразу понял, что это магоконструкт, а не живое существо: глаза ворона пылали белым светом, сквозь перья проглядывали тучи.
– Ворон-Хранитель! – Веспа в волнении вцепился себе в волосы. – Кто-то из Воронов использовал «Зов»! Что-то случилось!..
– Не удивлюсь, если смута уже началась, – выдохнула Куртия.
Однако ворон лишь кружил над головами, низко, так, что все призрачные перья видать, но больше никаких звуков не издавал.
Рико вновь принялся за инкантацию и сразу ощутил неладное. Сила, только что послушно тащившая отлетевшую душу обратно, принялась выделывать странные петли и зигзаги. Она выплескивалась из фигуры, вырывалась из рук Рико, сбивала фокусы, отчего линии в фигуре сами собой полезли в разные стороны; даже маг из Совы, почти сразу подхвативший непослушный поток, не мог ничего поделать.
Как будто что-то тянуло ее в сторону…
Рико закончил фразу («Obedite, donec dimittam te!»[7]), вновь глянул вверх: Ворон по-прежнему безмолвно кружил над ними, но теперь за ним тянулся едва видимый мерцающий след, закручивающийся призрачной спиралью, образуя пока еще слабый магический вихрь.
И это была не просто сила, а сила, преобразованная фигурой, квинтэссенция мертвого, та самая, которую Рико с таким трудом сейчас извлек из дикой, неупорядоченной магии. Ворон с непонятным упорством тянул ее к себе.
– Это он! – Некромастер ткнул пальцем вверх. – Уважаемый Веспа, как его убрать?.. Иначе мы так никогда заклятие не закончим!
Маг открыл рот, чтобы ответить, но тут ворон ринулся вниз, прямо на мертвого императора; упругая волна силы обожгла Рико, заставила отшатнуться, упасть на колени. Куртия – та вообще отлетела в сторону, словно от удара, воздух над телом мигом помутнел, наполнился вспыхивающими и тут же гаснущими темными искрами.
– Что это, во имя Спасителя? – простонал юноша,
