нужно ее прикосновение.
Как раз в тот момент, когда я чувствую, что мои яйца готовы к разрядке, она останавливается.
Она тяжело дышит.
Она все еще держит мастурбатор в крепко сжатом кулаке.
Леди Мел смотрит на меня сверху вниз.
— Что ты имеешь в виду?
Я прерывисто дышу и пытаюсь подобрать слова.
— Я хочу тебя. Ты нужна мне. Твои прикосновения, твоя рука, твой рот. Не так. Пожалуйста!
Что-то в ее суровом выражении лица смягчается.
В следующий момент она осторожно снимает игрушку с моего члена. Он пульсирует, головка такая набухшая и воспаленная, что с кончика стекает тонкая струйка влаги.
— Ты хочешь меня?
Я киваю.
— Только тебя. Я хотел сказать тебе раньше. Ты думала, что у меня был кто-то еще? Нет. Ты думала, я могу хотеть кого-то еще, кроме тебя?
Леди Мел бросает использованную игрушку на кровать. Ее губы приоткрываются.
В следующий момент она взбирается на меня, садясь верхом. Я уже содрогаюсь под ней. Она поднимает юбку и стягивает нижнее белье и отбрасывает в сторону.
Ее расплавленная горячая сердцевина скользит по моему члену; я почти кончаю прямо в этот момент. Я даже не внутри нее! Что, черт возьми, она со мной сделала?
Ее маленькое личико прячется у моей шеи, когда она прижимается ко мне, притягивая меня ближе.
— Значит, у тебя нет девушки?
— Нет. Я ни с кем не встречаюсь, кроме тебя.
Она поднимает голову и, несмотря на всхлипы и слезы на глазах, хмурится.
— Хорошо! Лучше бы тебе этого не делать. Ты принадлежишь мне!
Из меня вырывается смех. Она такая маленькая и свирепая. Она держит меня в такой гребаной удушающей хватке.
Я стону, когда она накрывает мой рот своим и грубо целует меня.
Она протягивает руку между нами и направляет мой член в свою скользкую влажную киску. Я почти умираю от блаженства, когда мне наконец разрешено войти в нее. Она невероятно тугая. Такая влажная. Я не смогу долго продержаться.
Леди Мел хватает меня за лицо и заставляет посмотреть, пристально глядя на меня.
— Ты не кончишь, пока я не скажу. Ты понимаешь?
Черт возьми, я готов вырвать сердце из груди и вручить ей. Она уже владеет моим членом и яйцами, с таким же успехом можешь забрать и его.
Она яростно скачет на мне, и это почти ломает меня.
К счастью, она так безумно красива верхом на моем члене, что мне невыносима мысль о том, что это закончится.
Когда она, наконец, замедляется и содрогается надо мной, из моей груди вырывается протяжный стон. Ее киска сжимается вокруг меня. Обжигающее удовольствие пронзает мой позвоночник.
— Сейчас, — шепчет она. — Сейчас, Джарра. Сейчас ты кончишь для меня. Наполни меня.
Я извергаюсь серией горячих толчков, от которых у меня сжимается живот и дергаются бедра. Я цепляюсь за нее изо всех сил и наполняю ее так сильно, как только может быть наполнена крошечная человеческая девушка. Однако у нее душа людоедки. Она берет все. Принимает мой огромный член по самые яйца и трепещет вокруг меня, пока я кончаю снова и снова.
Когда все заканчивается, я ослабляю крепкую хватку на ее бедрах.
— Спасибо, — невозможно вложить в слова достаточно почтения, но я пытаюсь.
Она слезает с меня и с глубоким вздохом плюхается на кровать. Когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее, она кладет мою голову к себе на колени и гладит меня по волосам.
— Не за что. Не зли меня, или мне придется сделать это снова.
Ее живот поднимается и опускается от тихого смеха. Я тоже не могу удержаться от улыбки.
— О, я не знаю. Именно по этой причине я испытываю сильное искушение повторить это.
Ее маленькие пальчики перебирают волосы у основания моих рогов, и я стону.
— Это была правда?
— Хм?
— Что больше никого нет? Ты ни с кем не встречаешься?
Я неохотно поднимаю свою тяжелую голову, но ей нужно увидеть правду в моем лице.
— Никого, Моя Леди. Я принадлежу тебе.
Она снова кладет мою голову к себе на колени и продолжает гладить меня. Затем испускает еще один долгий вздох. На этот раз у меня такое чувство, что это вздох не удовлетворения, а чего-то другого. Она больше ничего не говорит, а я не хочу разрушать чары, поэтому не спрашиваю.
Некоторое время спустя я скатываюсь с нее и иду в душ. Мне не хочется смывать с себя ее запах, поэтому я умываюсь только водой, а не мылом, которое есть в отеле.
Когда я выхожу из ванной, Мел все еще лежит на кровати, уставившись в потолок. Срабатывает какой-то инстинкт, сопровождающийся трепетом в животе и взмахом хвоста. Я подхожу к краю кровати и откашливаюсь.
— Все в порядке?
Она переворачивается и подпирает голову рукой.
— Да, — наступает пауза. — Джаррадек, я хочу, чтобы ты был честен со мной. Это важно.
— Конечно.
Я ожидаю, что она задаст мне вопрос, но вместо этого она садится и начинает искать свою одежду.
— О чем-то конкретном, Моя Леди?
— Нет, — она подбирает с пола свое нижнее белье, и ее юбка снова опускается на место. — Просто пообещай, что всегда будешь честен со мной.
Я киваю.
Она направляется в ванную, но я не могу избавиться от ощущения, что здесь все еще что-то не сказано.
— Мне помыть тебя?
— Нет, спасибо. Я выйду, когда закончу. Ты был хорош сегодня.
— Спасибо.
Ее слова кажутся пустыми. В этом определенно есть что-то большее, но мой опьяненный мозг не может понять, что именно.
Я незаметно ухожу, проскальзывая к ожидавшей меня машине, и никто ничего не узнает. По крайней мере, я на это надеюсь. Было рискованно снова встретиться с Мел сегодня. Но я не мог себе отказать.
Конечно, после выборов все наладится. В конце концов, я вряд ли выиграю. В лучшем случае у меня небольшой шанс. На самом деле это просто попытка оказать давление на местные власти, чтобы они с большей внимательностью относились к сверхъестественным делам, учитывая, что большая, чем они предполагают, часть избирателей являются монстрами.
После того, как все это будет кончено, я стану более свободным. Тогда я смогу видеться с Мел столько, сколько захочу, и смогу привезти ее к себе домой. Я смогу делать то, чего хотел с того самого утра в парке, когда привел ее домой. Я могу спросить ее, действительно ли между нами что-то есть. Что-то большее, чем слова, которые мы произносим на пике страсти. Я знаю, что плачу ей, и думать таким образом
