уши и щеки.
Я хочу убрать их с ее лица. Мне нужен любой повод, чтобы прикоснуться к ней, но я не знаю, как она отнесется к этому в присутствии детей.
— С ним все хорошо, — быстро говорю я ей. — Он в гостиной смотрит телевизор. Ты в порядке?
Она натянуто кивает мне.
— Я в порядке. Спасибо, — ее голова поднята, и губа даже не дрожит, но я узнаю женщину, которая явно не в порядке, когда вижу ее.
Есть что-то еще?
Мел проносится мимо меня и сердито смотрит на Дэмиана, который съеживается на диване.
— Дэмиан Рассел Смит! Назови мне хотя бы одну вескую причину, по которой я не должна запрещать тебе смотреть телевизор до конца месяца?!
Его лицо искажается, а затем он разражается слезами, и она присаживается на корточки у дивана, чтобы заключить его в объятия.
— Я так волновалась.
— Мне жаль, — в словах мальчика слышится легкое хныканье. Может, я и не знаю детей, но Дэмиан явно мастер манипулирования. Сначала я, потом его мать. Я впечатлен!
Мел гладит его по волосам, а Дэмиан рыдает у нее на плече.
Эльза тянет меня за рукав, и я опускаю взгляд.
— Дэмиан получил мороженое? — шепчет она.
Мел, у которой, должно быть, суперслух, резко поворачивает голову и свирепо смотрит на меня.
— Получил?
Я ерзаю.
— Ах… ну…
Она поворачивается к Дэмиану, держа его за плечи, чтобы она могла свирепо смотреть на него.
— Дэмиан. Я же сказала тебе, никакого мороженого. Десерта сегодня не будет, это точно.
— О-о-о. Почему ему дают мороженое?
Мел пощипывает переносицу и испускает долгий страдальческий вздох. Я понятия не имел, что закопал здесь такую мину.
— Не начинай.
— Но, мааааааам!
Как идиот, я вмешиваюсь, сначала рогами.
— Есть еще. Я дам Эльзе тоже.
— Не смей! — Мел встает и упирает руки в бедра, и меня шокирует, что у нее тоже слезы на глазах.
— Ну же, — говорю я более мягко, осмеливаясь протянуть руку и положить ей на плечо. Слава богу, она не отстраняется. — Кажется, я знаю кое-кого еще, кому сегодня тоже не помешала бы порция мороженого.
Мел качает головой.
— Нам нужно идти.
— Еще нет. Пожалуйста. Останься ненадолго, — я бросаю на нее свой лучший умоляющий взгляд и вижу, как она колеблется.
— Ну…
— Пожалуйста, мам? — дети делают щенячьи глазки, и я молча аплодирую их выступлению.
Мел вздыхает.
— Ну, ладно, но только ненадолго.
— Ура! — Эльза воспринимает это как разрешение взять мороженое, и они с Дэмианом спешат на кухню, чтобы продолжить набег на мои запасы.
Мел хмурится.
— Нам пора уходить. У тебя есть дела.
— Ты шутишь? — я испытываю свою удачу и подхожу немного ближе. — У меня все еще есть к тебе много вопросов.
Я хочу знать все о маленьком секрете, который Эльза раскрыла ранее, но в этот момент дети врываются обратно, оба с развернутым мороженым. Мел забирает мороженое у Дэмиана, прежде чем тот успевает откусить второй кусочек.
— Одного было достаточно.
Он начинает хныкать, но она одаривает его таким взглядом, что оба ребенка спешат сесть на диван и невинно смотреть телевизор, не говоря больше ни слова.
Я смеюсь.
— Давай. Садись. Расслабься. Хочешь что-нибудь еще? Я почти уверен, что у меня есть чай и кофе.
Она улыбается и действительно идет сесть на шезлонг в другом конце комнаты, лицом к окну. Я присоединяюсь к ней.
— Ты не знаешь, есть ли у тебя чай или кофе?
Я пожимаю плечами.
— За меня делают покупки, так что я только предполагаю.
Мел закатывает глаза.
— Мы явно из разных миров.
Я придвигаюсь немного ближе к ней, наблюдая, в поисках признаков того, что она собирается отстраниться.
— На самом деле, мы не так уж и отличаемся.
Она фыркает и облизывает свое мороженое, и этот жест творит очень неприличные вещи с нижними частями моего тела. Я пытаюсь сосредоточиться.
— Что ж, я действительно рада, что ты никогда не побываешь в моем доме и в моем холодильнике и не увидишь, насколько они разные.
Она чувствует себя неуверенно? Я ненавижу это, но не могу придумать, что сказать. Вместо этого я потворствую своему любопытству — вероятно, неразумный шаг.
— Тогда что это за история о том, что ты всегда хочешь поговорить со мной?
Она краснеет и поджимает губы, отводя взгляд.
— Ничего.
Я пялюсь.
— Это… ты смущена? — я ухмыляюсь. Я ничего не могу с собой поделать.
Она только еще больше хмурится.
— Нет.
— Так и есть!
Хмурый взгляд Мел становится таким же свирепым, как тот, что был адресован Дэмиану несколько мгновений назад, и она встает с дивана.
— Тогда нехорошо с твоей стороны упоминать об этом, — она отдает мне мороженое, но я останавливаю ее, накрыв ее руку своей.
— Мел. Мне жаль. Не смущайся. Правда в том, что я чувствую то же самое. Я еще не поднимал этот вопрос из-за выборов и, ну, я не был уверен, что ты захочешь.
Она моргает, глядя на меня. Теперь, когда мы стоим, она вынуждена запрокинуть голову, чтобы видеть мое лицо, и я прекрасно осознаю все места, где наши тела почти соприкасаются.
— Ты?
Я киваю.
— Какое-то время. Разве ты не заметила? Я не могу перестать думать о тебе. Я постоянно пишу тебе сообщения. Господи, я бы бронировал тебя каждый вечер, если бы ты мне позволила.
Выражение ее лица немного проясняется, и я поправляюсь.
— Нет. Это неправда. Потому что то чего я хочу — чего я действительно хочу — это не бронировать тебя. Я хочу пригласить тебя на свидание. Я не знаю, разрешено ли это. Но это то, чего я бы хотел.
— Ты хочешь пригласить меня на свидание? — она смотрит на меня, и мое сердце бешено колотится в груди. Она все еще не сказала да.
— Это разрешено?
Легкая улыбка появляется на ее лице, а затем она выглядит так, будто раздумывает.
— Возможно.
Она не заметила, что мороженое, которое она держит в руках, тает, пока мы стоим и смотрим друг на друга. Я протягиваю руку, смахиваю каплю с края рожка большим пальцем и подношу ко рту. Ее глаза следят за движением, пока я слизываю сладкий, холодный вкус со своего пальца. Ее рот приоткрывается, поэтому я высовываю язык дальше, чем необходимо, чтобы напомнить ей, какой он длинный и как сильно он ей нравится.
Я вознагражден глубоким вздохом. Мел подходит ближе. Она все еще не ответила на мой вопрос.
— Пойдешь со мной на свидание? Потому что я свободен сегодня вечером… — это глупо. Я должен подождать, но
