Карас, мне неприятно беспокоить вас, но нам нужно найти время для встречи
Я хмуро смотрю на свой телефон. Это уже третье сообщение, которое он прислал мне за это утро. Воскресное утро, ради бога!
Мел: конечно. Как я уже говорила, найти время сложно. Может быть, созвониться было бы проще.
Стюарт: если вы совершенно не можете выкроить время, тогда я позвоню. Конечно, всегда лучше, если мы встретимся лично.
Мел: как насчет того, чтобы созвониться в 2?
К тому времени дети, вероятно, отвлекутся, и, скорее всего, это лучший шанс, который у меня есть для этого разговора. Я бы хотела, чтобы он просто прислал мне краткое содержание. Джарра говорит, что у него есть ко мне несколько вопросов, но он не уверен, какие именно.
Я снова напоминаю себе, что Джарра того стоит. История с выборами — это временно. Он заверил меня, что после все уляжется, и мы сможем получить намного больше уединения.
Я нервничаю из-за внимания прессы, но это одна из вещей, с которыми Стюарт должен помочь. Он должен подсказать мне, что сказать, и указать, как я должна действовать.
Я надеюсь, Джарра не совершил большой ошибки.
— Мам, где краски? — Эльза зовет из другой комнаты.
Я спешу и вижу, что она стоит на стуле и тянется к верхней полке в шкафу, где, как она знает, я храню краски, чтобы Дэмиан не мог до них добраться. Мы вернулись в нашу квартиру. После полутора недель отсутствия контактов с Джеймсом я решила, что это достаточно безопасно. Адвокат сказал, что он подал временный судебный запрет, и если Джеймс объявится, я могу просто позвонить в 911.
— Дорогая, сейчас не самое подходящее время для рисования.
— Почему нет?
Я развожу руками и указываю на груды вещей в крошечной гостиной, которые каким-то образом появились за несколько часов с тех пор, как мы дома. Дэмиан весело перебрасывает очередную игрушку через плечо и встает, чтобы найти что-нибудь новенькое. Я вздыхаю.
— Потому что посмотри на этот бардак. Где ты вообще собираешься рисовать?
В итоге я забываю договоренности о телефонном звонке в разгаре истерики Дэмиана из-за того, что Эльза заявила, что больше никогда не будет смотреть его любимый фильм, потому что он для младенцев. Телефон звонит и звонит.
Сначала я игнорирую его, но как только заканчивается первый звонок, раздается второй. Я ругаюсь, бесполезно пытаясь заставить Дэмиана замолчать и выхватываю пульт у Эльзы, чтобы включить свинку Пеппу. Эльза начинает кричать так же громко, как Дэмиан, и я закрываю ухо рукой, чтобы заглушить какофонию телевизора и обоих моих детей, когда отвечаю.
— Алло?
— Мисс Карас, это Стюарт. Я рад, что застал вас на этот раз.
Тьфу, между его первым звонком и этим прошло буквально десять секунд. Я сдерживаю раздражение.
— Да, извините. У меня тут вроде как дел по горло.
— Я отправил кое-какие документы на указанный вами электронный адрес, — говорит он, игнорируя мое заявление. — И у меня есть несколько вопросов, прежде чем вам будет разрешено появиться с мистером Тарвостом на публике.
Разрешено? Кто этот парень?
Вопли из соседней комнаты достигают нового уровня интенсивности, и я съеживаюсь, закрывая раздвижную дверь между коридором, ведущим к спальням, и гостиной.
— У меня мало времени.
Я, должно быть, действительно без ума от Джарры, раз вообще подумала о том, чтобы ответить на этот звонок. Правда в том, что я весь день мечтала о его глупой улыбке и том, как провожу пальцами по шерсти у него на животе. Его рука такая большая, что полностью закрывает одну из моих грудей. И лучше даже не вспоминать его язык.
— Во-первых, какова ваша квалификация?
Я моргаю.
— Быть девушкой Джарры? — это слово звучит немного странно для моих ушей, но у меня нет ничего лучше.
— Профессиональная квалификация.
Я открываю рот, затем снова закрываю его. Я почти уверена, что Джарра не рассказал Стюарту о том, где мы на самом деле познакомились, поэтому он не может спрашивать меня о моей квалификации как профессиональной домработницы.
— У меня ее нет. Я не закончила среднюю школу и не получила никакого другого образования, — я обрываю себя, прежде чем начинаю представлять, что он, должно быть, думает обо мне.
— Хорошо. А не могли бы вы рассказать мне о своей семье? Какая семья у вас в Хартстоуне?
Не то чтобы мне было что скрывать, но я не понимаю, почему это имеет значение.
— Ну, у меня есть сестра и двое детей.
— И это все?
— Да. Это все.
— Нет живых родителей?
— Мой отец жив, но он живет не в Хартстоуне. Мама умерла несколько лет назад.
— А как насчет отца ваших детей?
— А что насчет него?
— Ну, вы поддерживаете с ним контакт? Кто он? Знает ли он о ваших отношениях с мистером Тарвостом?
— Мы не поддерживаем контакт.
— Хм.
Что вообще означает этот шум?
— А какие у вас хобби и интересы? Состоите ли вы в каких-либо клубах или политических организациях?
Я фыркаю.
— Хобби? Я мать-одиночка. Это мое хобби.
Он вежливо хихикает, а затем наступает пауза. У меня скручивает живот.
— Есть ли у вас активные аккаунты в социальных сетях?
— Да, я думаю…
— Отлично. Мне понадобится их список, а вам нужно будет убедиться, что вы публикуете только предоставленные изображения и тексты в течение следующих двух недель.
— Конечно, — я ненавижу это все больше и больше, но Джарра того стоит. Это всего на пару недель.
— Наконец, есть ли что-нибудь, о чем вы могли бы вспомнить в своем прошлом или личной жизни, что могло бы повлиять на создание негативного образа мистера Тарвоста?
— Мм, нет? — кроме того факта, что неделю назад он платил мне за то, чтобы я отхлестала его плеткой и сказала, может ли он кончить…
— Большое вам спасибо, мисс Карас. Если вы не возражаете, на документах, которые я отправил, требуются подписи, и их нужно будет вернуть сегодня. И если вы вспомните что-нибудь еще, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне. Всегда лучше, если мы подготовлены. Я уверен, вы понимаете.
На самом деле нет. Мне трудно поверить, что кому-то так или иначе будет дело до меня, но я благодарю его и вешаю трубку. Открыв свою электронную почту, я просматриваю документы, о которых он упоминал. Они такие длинные. Дети все еще орут друг на друга.
Я засовываю телефон в карман и спешу обратно в гостиную, где обнаруживаю, что они оба тянут за разные концы пульта, пока телевизор переключает каналы.
— Хватит!
Они виновато отворачиваются, их шум
