наклоняюсь, пока каждый из них не хватается за один из моих рогов, затем выпрямляюсь во весь рост, поднимая их в воздух под новые визги.
— О, я не возражаю. Я очень удобен для карабканья, — я подмигиваю ей, когда она отходит в сторону, пропуская нас, и вознагражден закатыванием ее глаз и улыбкой, которую она не может сдержать, хотя я вижу, что она пытается.
Я действительно провожу следующий час, терзаясь очень грязными мыслями о том, как она забирается на меня, скачет верхом и приказывает мне заставить ее кончить на мой член. Что мы делаем на самом деле, так это играем с детьми и лепим из пластилина, и это почти так же хорошо. Когда мне, наконец, приходится тащиться прочь, я ухожу с поцелуем Мел и обещанием, что смогу вернуться и увидеться с ней позже.

Я по-прежнему просыпаюсь в одиночестве. То, что раньше никогда не беспокоило меня, а теперь кажется большим унижением. Я перекатываюсь на холодную половину кровати, которая должна принадлежать ей, и вздыхаю. Это действительно супружеская связь, не так ли? Я не сумасшедший.
Я смотрю в свой утренний кофе, все еще пытаясь разобраться с этим, когда звонит мой телефон. Я ухмыляюсь.
— Мама, папа! Подождите. Позвольте мне опереть телефон на что-нибудь.
Я прислоняю телефон к кружке и настраиваю экран, чтобы видеть видео. Они выглядят хорошо. Правый рог папы был истерт, и сейчас он носит металлический колпачок, но трещин на нем нет. Мама — ведьма, чья магия сосредоточена в ее работе с текстилем, и у нее всегда в руках моток пряжи, или вышивка крестиком, или еще что-нибудь в этом роде. Сегодня она вяжет толстыми деревянными спицами плотный розово-фиолетовый шарф.
— Привет, сынок. Как дела? Прошло слишком много времени с тех пор, как мы разговаривали в последний раз.
Я киваю и провожу рукой по лицу. Папа прав. Мне следует звонить им почаще. Хотя почему-то кажется, что они всегда звонят мне именно тогда, когда мне нужно с ними поговорить. Я уверен, что мама имеет к этому какое-то отношение.
— Да, неплохо. Хотя я буду рад, когда выборы закончатся.
— Держу пари так и есть.
Мама прекращает вязание и кладет руку на плечо папы.
— Джарра, все в порядке?
— Да, ну, пока нет, но будет. На самом деле мне нужно спросить вас обоих кое о чем.
Они обмениваются обеспокоенными взглядами. Я продолжаю.
— Видите ли, кампания была действительно напряженной и…
— О, Джарра. Мы видели выпуск новостей.
Я останавливаюсь, запинаясь на последних словах из-за выражения лица мамы.
— …Выпуск… новостей?
О. Блядь. Я не проверил новости этим утром. Как я мог не посмотреть новости этим утром?
Мой телефон жужжит, и одновременно приходят два сообщения. Одно от Стюарта, а другое от Мел. Уведомления появляются лишь на мгновение, прежде чем исчезнуть за видеозвонком, и я не могу их прочитать.
— Проститутка…
Мама подталкивает папу локтем.
— Зифиус, не называй ее так!
Папа хмурит брови.
— Ну и как они себя называют?
Мама прочищает горло.
— Секс-работница — правильный современный термин.
О, черт, нет. Зачем я веду этот разговор со своими родителями? Я сразу перехожу в режим политика.
— Мама, папа, я могу заверить вас, в новостях ошибаются. Что бы вы ни читали, это просто кто-то хочет облить грязью меня перед днем выборов.
Мама, шмыгнув носом, снова берется за вязание.
— Нет необходимости лгать нам, сынок. Ты слишком хорошо научился лгать всем остальным, но не нам, пожалуйста.
Я открываю рот, чтобы удвоить усилия, передумываю и встряхиваю головой, чтобы прояснить мысли.
— Хорошо. Послушай. Помоги мне. Я не читал эту историю. О чем там говорилось?
Мама многострадально вздыхает.
— Как насчет того, чтобы ты просто сказал нам, все ли в порядке?
На мгновение я опускаю голову на руки, пока мой мозг пытается затопить мой разум всеми возможными сценариями, которые могли бы привести к истории обо мне и секс-работнице, которая открылась сегодня. Это должна быть Мел. Я имею в виду, что она единственная секс-работница, которую я видел за последние месяцы. Как несправедливо, учитывая, что технически она больше не мой эскорт. Я думал, что Чудовищные Сделки заслуживают большего доверия в том, что касается защиты частной жизни клиентов.
Затем мне приходит в голову ужасная мысль. Я никогда не спрашивал ее, были ли у нее другие клиенты. Я только предположил. Она сказала, что на самом деле она не доминатрикс, и я просто предположил.
Я должен был спросить ее. Я даже не подумал о том, что то, что я ей не плачу, вероятно, означает, что ей нужны деньги. Разве не поэтому она начала работать в ЧС в первую очередь?
Я первостатейный идиот.
— Слушайте, я встречался с секс-работницей, — выпаливаю я.
Лицо папы краснеет, а мама вяжет быстрее, ее руки расплываются.
— Я встречался с ней, а потом остановился, потому что кое-что понял. Она моя пара.
— Твоя кто?!
Мои родители вскакивают на ноги, мама роняет вязание, и на какую-то ужасающую секунду мне кажется, что они вот-вот сорвутся. Вместо этого они оба хватаются за телефон, и их лица заполняют экран, пока мама не хватает папин рог и не отталкивает его с дороги.
— Джарра! Я так рада за тебя. Я все гадала, когда ты собираешься ее найти. Она была нужна тебе очень давно.
Я уставилась на свой телефон.
— Значит, вы не расстроены… из-за всей этой истории с секс-работой?
Мама поджимает губы.
— Не нам указывать тебе, как жить. Но я знаю одно. Мы всю твою жизнь давали тебе карту, но у тебя никогда не было компаса.
Папа хмуро смотрит на нее.
— Ха?
— О, замолчи, — она поворачивается обратно к камере. — Теперь послушай меня. У тебя все получится. У тебя есть один шанс. Так что делай все, что потребуется.
Я ухмыляюсь, даже когда появляются и исчезают еще два сообщения от Стюарта. Я отдаю маме преувеличенно шутливый салют.
— Да, мэм.
— Хороший мальчик. И не откладывай надолго следующий звонок нам.
Я киваю.
— Не буду. Я обещаю. Я собираюсь привезти ее домой, чтобы познакомить с вами, хорошо?
Мама сияет.
— Просто отлично.
— О, и у нее есть дети. Двое!
Лицо мамы загорается.
— Я бабушка?
Папа кашляет так, словно вот-вот подавится.
— Да. Они тебе понравятся. Два маленьких негодяя. Но нет ничего такого, с чем ты не смогла бы справиться, я знаю.
Я подмигиваю ей, а она притворно хмурится. Мы прощаемся, пока папа все еще приходит в себя, и я
