когда Эльза берет Дамиана за руку, я проглатываю слезы, а моя большая девочка одаривает меня лучезарной улыбкой.
— Вы не обязаны этого делать, если не хотите.
— Мы хотим, — выражение лица Эльзы твердое. — Мы хотим жить с тобой и Джаррой, и мы не хотим, чтобы папа все испортил. Это то, что мы скажем судье.
Я киваю, задыхаясь от слов, которые хотела сказать. Калли наклоняется, чтобы обнять Эльзу и Дэмиана, затем кладет руку мне на плечо.
— У вас все получится. Ваша мама так гордится вами.
Секретарь, которая спокойно ждала, чтобы отвести их в комнату для допросов, одаривает меня улыбкой.
— Судья не задержит их надолго. Вы сможете сидеть прямо здесь и смотреть на этот экран.
Она указывает на телевизор с плоским экраном, прикрепленный к стене, монитор включен и показывает комнату с обычным коричневым столом и четырьмя виниловыми стульями.
— Спасибо.
Секретарь отводит Эльзу и Дэмиана в маленькую комнату и выдвигает стул для Дэмиана. Когда дети рассаживаются по своим местам, по коридору проходит добродушного вида женщина с темно-седыми кудрявыми волосами, подстриженными в каре. Я дважды моргаю, когда замечаю, что из волос у нее торчат темно-серые рога, а подбородок покрыт чешуей. Я не ожидала, что судья окажется монстром. На самом деле, это глупо. Джарра сказал, что они все это время работали и жили среди нас, спокойно продолжая сосуществовать с людьми. Я чувствую себя увереннее от этого небольшого напоминания о нем здесь, в этот момент.
— Мисс Карас? Я мисс О'Коннор, мировой судья, которому поручено ваше дело. Я собираюсь задать вашим детям несколько вопросов, а затем еще раз рассмотрю все доказательства и приму свое решение. С вами ваш адвокат?
Я киваю, оглядываясь назад, туда, где нанятый Джаррой юрист стоит со стопкой папок. Она слегка кивает мне и улыбается.
— Она может консультировать вас, и если в любой момент вы почувствуете себя некомфортно, нажмите на звонок, и мы остановим интервью.
Я киваю. Калли сжимает мою руку.
Мисс О'Коннор входит в комнату для допросов с Эльзой и Дэмианом и тихо закрывает за собой дверь.
На экране телевизора я вижу, как она улыбается им, когда садится.
— Здравствуйте, Дэмиан и Эльза. Меня зовут Мейбл. Мне нужно задать вам несколько вопросов о вашем доме и родителях, и я хочу, чтобы вы ответили мне как можно честнее. Хорошо?
Эльза кивает. Дэмиан поворачивается лицом к сестре и не отвечает. Мне приходится сдерживать слезы, когда Эльза обнимает его.
— Все в порядке, Дэмиан.
Мейбл одаривает их еще одной доброй улыбкой.
— Вы сейчас живете с мамой, верно?
Эльза кивает.
— И я уверена, что она хорошо заботится о вас.
— Да. Она отличная мама.
Калли подталкивает меня локтем, и я смахиваю слезу со своей щеки.
— У них так здорово получается, — шепчет моя сестра.
— Итак, как часто, по-вашему, вы видитесь с отцом? — продолжает Мейбл.
Эльза на некоторое время замолкает. Дэмиан поднимает голову и, к моему удивлению, начинает говорить.
— Он больше не приходит. Раньше он приходил, но теперь он всегда занят.
Мейбл кивает и смотрит на Эльзу.
— Это правда, — говорит Эльза. — Раньше мы виделись с ним каждые вторые выходные, но потом он стал занят, и это вроде как прекратилось.
— И когда вы все-таки видите его, на что это похоже? Чем он с вами занимается?
Эльза пожимает плечами.
— На самом деле ничего особенного. Пару раз он брал нас с собой, мы ходили в кино и ели мороженое, и это было здорово. Но в прошлый раз мы были только у него дома, и он все время игнорировал нас, и с Дэмианом случилась неприятность.
— Туалет был отвратительным, — стонет Дэмиан.
Мейбл кивает и делает пометку на листе бумаги.
— И на что похож его дом?
Эльза хмурится.
— Там даже игрушек нет. И совсем не весело. Не то что дом Джарры. Знаете, что он купил нам плавки, чтобы мы ходили в его бассейн, и он всегда следит за тем, чтобы у него было наше любимое мороженое.
Я прикрываю рукой покрасневшее лицо. Теперь судья подумает, что мы подкупаем детей, чтобы они нас больше любили, или что-то в этом роде.
Мейбл только улыбается.
— Звучит заманчиво. Джарра — новый партнер вашей мамы?
Эльза кивает.
— Они женятся, и все будет совсем как у Анны и Кристоффа. Правда, не в первом фильме. В первом фильме они все время ссорятся, но мама и Джарра не такие. Мама говорит ему, что делать, и он делает все, что она говорит.
Неожиданно лицо Мейбл расплывается в широкой улыбке.
— Что ж, похоже, он отличный партнер, — она наклоняется ближе, но микрофон улавливает ее слова, произносимые шепотом. — Я бы хотела, чтобы моя пара делал это немного чаще, — затем она выпрямляется. — А теперь, Эльза и Дамиан, мне нужно задать вам очень важный вопрос, и я хочу, чтобы вы хорошенько подумали, прежде чем отвечать. Вы можете это сделать?
Они оба кивают.
— Где вы хотите жить? Вы хотите жить с мамой или с папой?
— С мамой, — Эльза отвечает сразу, и Дэмиан кивает. — Мы хотим жить с мамой и Джаррой, и если папа пообещает быть милым, я навещу его на Рождество и, возможно, на его день рождения. Но если он не будет милым, я вообще не буду навещать его. Мне не нравится, когда он не милый.
Калли еще раз толкает меня локтем, и я поворачиваюсь, чтобы уткнуться лицом в ее плечо. Я не плачу. Пока нет. Но если я продолжу смотреть на Эльзу и Дэмиана и их храбрые личики, я заплачу. Мэйбл задает им еще несколько вопросов, а затем интервью заканчивается, и мои дети выбегают из комнаты и бросаются в мои объятия.
— Мы сказали ей, мама. Мы сказали, что хотим жить с тобой и Джаррой. Теперь все кончено? Это конец?
Я киваю, убираю волосы с ее лица и обнимаю Дэмиана другой рукой.
— Ты так хорошо справилась, малышка. И ты, мой большой мальчик. Молодец. Мисс О'Коннор все еще должна принять решение, но я думаю, что сейчас мы можем идти домой.
Я оглядываюсь на своего адвоката, и она слегка кивает мне.
— Я подожду, пока мисс О'Коннор вынесет свое решение, и буду держать вас в курсе касательно окончательных документов.
Я благодарю ее, затем мы с Калли выводим детей за дверь и спускаемся по большим ступенькам обратно к машине Рина, которая ждет нас. Мы садимся на роскошные сиденья, и Дэмиан забирается ко мне на колени.
— Куда бы ты хотела сейчас
