сделаю заявление, что никогда не бронировал тебя, и я заплачу, чтобы София повторила это. Она скажет. Мы можем заявить, что человеком на сайте была не ты. Мы можем выдумать фальшивую личность или что-то в этом роде. Черт возьми, я могу помочь тебе забрать детей и уехать в Австралию, но я этого не хочу.
— Не хочешь?
— Я хочу, чтобы ты была со мной все время. Но я понимаю, каким придурком это меня делает. Что я пришел, разрушил твою жизнь, а теперь заявляю права.
Она обхватывает ладонями мои щеки и поднимает мою голову, пока мой взгляд не возвращается к ней.
— Какие права? Тогда что ты предлагаешь?
— Я заплачу лучшему гребаному адвокату, и мы разобьем этого ублюдка и покажем всем, какой он жестокий трус. А потом ты переедешь ко мне, станешь моей парой и… — я замолкаю и перевожу дыхание. — Я двигаюсь слишком быстро, не так ли?
Она печально кивает.
— Я понимаю. Ты знаешь поговорку: влюбленный минотавр хуже десяти слонов в посудной лавке.
Она смеется.
— Как ни странно, я никогда ее не слышала.
— Ну, может, я просто выдумал ее, но это правда, — я умираю тысячью крошечных смертей, пока вижу, что она обдумывает то, что я сделал. Слова, которые я использовал.
Затем она улыбается, и стеснение в моей груди немного ослабевает.
— Влюбленный, да?
Я киваю. Она наклоняется и целует меня так нежно, что я забываюсь. Она останавливается.
— Что ж, я рада это слышать. Потому что у меня тоже довольно сильные чувства. Но я не готова озвучить их. Пока нет. Надеюсь, ты сможешь понять.
— Конечно, — честно говоря, это больше, чем я ожидал. — И что теперь? Как мне исправить ситуацию?
Она качает головой.
— Ты не понимаешь. Мы все исправим вместе.
Я медленно киваю.
— Да. Ты права. Так как же нам это сделать?
— Мне нужно какое-то другое место, куда переехать.
— Легко, — я усмехаюсь. — Пожалуйста, позволь мне позаботиться об этом за тебя.
Она хмурится. Я останавливаю ее, прежде чем она успевает запротестовать.
— Пожалуйста!
Она фыркает от смеха.
— Хорошо, но ничего особенного. Что-то обычное.
Я киваю.
— Верно. Обычная повседневная роскошь. Понял.
— Джарра!
— Ну же, позволь мне тебя немного побаловать. Как насчет судебного дела? Тебе нужен частный детектив? Юрист получше?
Она вздыхает.
— Вероятно, все из вышеперечисленного.
— Готово. И эм… Я подумал… — мое сердце учащенно бьется, пока я беспокоюсь о поиске правильных слов. Я проговаривал все про себя, но теперь я здесь, и ничто из того, что я придумал, не звучит правильно. — Было бы неплохо, если бы мы поженились.
Ее глаза расширяются.
— Поженились?
— Я имею в виду, для меня это выглядело бы неплохо, но поможет ли это в деле об опеке?
Слава богу, я нашел хорошую женщину. Вместо того, чтобы злиться на мое неуклюжее предложение, она смеется и дергает меня за рог.
— Джаррадек Тарвост, тебе лучше опуститься на одно колено и спросить меня еще раз, если ты это всерьез. И не делай этого по какой-либо еще причине, кроме своего истинного желания.
Я вскакиваю на ноги с ней на руках и осторожно сажаю ее обратно на стул. Затем я делаю именно то, что приказывает моя леди, и опускаюсь перед ней на колено.
Она улыбается.
— Мел…
— Мелоди Карас.
Мои глаза расширяются, и я повторяю имя про себя.
— Мелоди Карас, Моя Леди, пожалуйста, будь добра ко мне и дай мне именно то, чего я хочу, а не то, чего я заслуживаю.
Мел притягивает меня для поцелуя.
— Как насчет того, чтобы я отдала тебе и то, и другое? Но давай устроим долгую помолвку и дадим детям время привыкнуть.
Визг из-за двери предупреждает меня за мгновение до того, как два крошечных тела сталкиваются с нашими.
— Они женятся! Дэмиан, мама будет как принцесса Анна!
Мел закатывает глаза, но улыбается реакции своих детей.
— Мы обсуждали это: Эльза — умная сестра, а Анна была глупой и выбрала не того парня.
Эльза упирает руки в бока и бросает на свою мать строгий взгляд, который абсолютно точно мне знаком.
— Мам, Джарра — Кристофф, а не принц Ганс. Держу пари, он даже знает нескольких троллей. Так ведь?
Я смеюсь.
— На самом деле, я почти уверен, что знаю, но они намного больше, чем в фильме.
Дэмиан отступает назад и переводит взгляд с Мел на Эльзу, а затем на меня.
— Я думаю, он больше похож на Свена.
Бедный ребенок надувает губы, когда мы все разражаемся смехом.
— Что? Свен — единственный, у кого есть рога.
В конце концов, дети отвлекаются и возвращаются к играм. Мы с Мел сидим за ее маленьким кухонным столом с чашками чая, и я чувствую себя другим монстром.
— Что ты будешь делать с выборами?
Я вздыхаю.
— Я не знаю. Возможно, я все испортил. И, возможно, уже слишком поздно. Я должен вернуться и снова встретиться со Стюартом и моей командой и сказать им, что ты, возможно, согласилась снова спасти меня.
Она усмехается.
— Значит, мы можем спасти друг друга.
— А если нет, то в конце туннеля есть свет.
— Что именно?
— Я брошу это! И снова вернусь к управлению своим бизнесом, как поступил бы любой нормальный бык.
Она смеется.
— Не лги. Ты любишь болтать с людьми.
— Да, но я не думаю, что мне нужно быть главным.
Она мудро кивает.
— Тогда лучше найди политическую партию и назначь лидером кого-нибудь другого.
Она — гребаный гений.
Я киваю.
— Да. Какого черта я не подумал об этом раньше? Должны же быть другие монстры, которые могли бы это сделать.
Она кладет руку мне на плечо.
— Не раздувай эту проблему больше члена тролля.
Я смеюсь.
— От кого ты это слышала? Кто бы это ни был, он должен был сказать член минотавра. Определенно, у минотавров самый большой.
Мел фыркает.
— Может, мне лучше взять нескольких клиентов-троллей, и мы сможем сравнить.
— Черт возьми, ты горячая, когда так говоришь. Тебе лучше разрешить мне смотреть, Моя Леди, это все, о чем я прошу.
Она качает головой.
— Больше никаких клиентов. Ни троллей, ни других монстров. Только ты.
Да. Мне тоже никто больше не нужен. И ее маленькое заявление не делает меня слабым, как котенок. Совершенно нет.

26
Мел
Я опускаюсь на колени и нежно кладу руки на плечи Дэмиана, глядя в его голубые глаза.
— Ты уверен, сладкий?
Он кивает.
— Все в порядке, мам. Я присмотрю за ним, —
