мы тут жили, работали, чему-то радовались совсем рядом истязали разумное существо? Действительность оказалась весьма жестокой. Я даже не задумывалась раньше, что живу в эдаких рафинированных, тепличных условиях, как в сахарной вате.
Прошло ещё немного времени, и я решила попробовать наладить контакт с представителем другой расы, правда предварительно заручившись на то разрешением полковника Ларсена. Выбрав послеобеденное время, я пришла в медцентр вместе Алексом. Зайдя к Дусе, попросила её приглядеть за малым, а сама отправилась к фагианцу. Он лежал на кровати, повернувшись спиной ко входу. Я медленно вошла, подключила лингвосет и настроила его на синхроперевод.
- Приветствую вас, Эдвинар Дир Гораниан.
Его спина вздрогнула и он, резко повернувшись, сел. Сейчас я смогла подробно, без спешки рассмотреть его. Первое, что бросалось это абсолютно человеческие светло-карие глаза, живые и умные. Потом, мозг начал определять другие характерные черты. Я бы отметила абсолютное отсутствие на его теле какой-либо растительности. Вместо волос, с его головы на грудь спускался большой кожный капюшон, как у змеи, чучело которой мы с Лоллой видели в музее. Кожа была сине-зелёного оттенка с небольшими пятнами более насыщенного цвета (как у морских черепах). Черты лица были антропоморфными, но было в них что-то от рыб: полное отсутствие носа и опущенные вниз уголки губных складок. Верхние конечности имели вполне человеческий вид, только наличие кожных перепонок напоминало, почему к фагианцам приклеилось прозвище «ластоногие». Думаю, что и нижние конечности будут выглядеть примерно так же. Его большие, умные глаза внимательно меня рассматривали. Я решила продолжить наше знакомство.
- Мне очень жаль, что всё так произошло. К сожалению, не в моих силах исправить это. Я могу только пообещать, что с нашей стороны не будет повторения таких ужасных действий. Вы, наверное, уже поняли, что находитесь в медицинском заведении? Я Вероника Райс, ксенобиолог и ассистентка профессора Киморо. Мы проводим исследования в области расширения генетического кода.
Переводчик работал отлично, но фагианец продолжал молчать. Я не понимала, чего он ждёт.
- Эдвинар Дир Гораниан, вы понимаете, что нам придётся сотрудничать?
- Как? - это было первое его слово.
- Для вас это не будет представлять какого-либо вреда. Всего лишь несколько тестов, немного биоматериала для исследований. Благодаря некоторым простейшим исследованиям вашей крови, нам удалось подобрать для вас лечебные препараты и скорректировать их состав.
Фагианец погрузился в глубокие размышления. Я же стояла и не знала, что предпринять дальше. В этот самый момент в палату влетел мой отпрыск и с громким радостным воплем «маму-я» бросился ко мне. Следом влетела Дуся. Алекс забрался ко мне на руки и уже оттуда победно посмотрел на свою временную няньку.
- Ты моё солнышко! - счастливо прижала я его к себе.
- А ти «по зёпам даст, по зёпам» - сказал он, обернувшись к отдувающейся Дусе, и крепко обнял меня за шею.
- Вера, прости, не уследила. На секундочку отвернулась, а этот шустрик уже удрал искать свою маму, - начала каяться Дуся. Я говорила, что ты занята
- Ничего страшного. Всё равно разговор не клеился. Даже не представляю, сможем ли мы общаться, как цивилизованные люди, если у каждого за спиной остались свои потери, своя боль ...
В этот момент я совершенно забыла, что лингвосет продолжает работать в режиме синхроперевода и наш подопечный всё прекрасно слышит и понимает.
- После всего, что я пережил в плену на этой базе, мне тяжело поверить твоим словам. Однако, я вижу твою суть - правду говоришь. Я попробую довериться и начать сотрудничество.
- Спасибо за доверие, Эдвинар Дир Гораниан - немного растерялась я.
- Чувствую, что тяжело произносить моё имя. Эдаром можешь звать меня.
- Тогда, прошу звать меня Вера, - решила я сократить дистанцию и сделала ещё один шаг навстречу.
Этот разговор положил начало дружбе и доверию. Постепенно, не сразу, Эдар научился нам доверять. Он по-прежнему оставался пленником, но его положение на военном уровне и научном нельзя было сравнивать. Сначала, все обитатели научного сектора были в шоке: живой фагианец. На него обрушился водопад ненависти, особенно от тех, кто потерял своих близких. Для того, чтобы как-то разрядить обстановку, полковник Ларсен распорядился выделить фагианцу небольшое жилое помещение, стоящее в отдалении от основного посёлка. По утрам он приходил к нам в лабораторию, где мы тестировали его показатели жизнедеятельности, изучали физиологию и биохимию. Оказалось, что далеко не все продукты он может употреблять в пищу. После разговора с Ларсеном, рацион питания Эдара был скорректирован. Спустя где-то полгода, люди поостыли и перестали так остро реагировать на присутствие представителя враждебной цивилизации в нашем секторе. Сам же Эдар с огромным интересом присматривался к жизни людей. Больше всего его привлекали дети. Он мог часами издалека наблюдать за их играми и общением. Мне даже казалось, что я понимаю, о чём он думает, глядя на них. Вот они, маленькие люди. Такие смешные, забавные, любопытные. В отличие от взрослых, они могли подбежать к одиноко сидящему инопланетянину и начать задавать ему вопросы со всей своей детской непосредственностью. Наверняка и маленькие фагианцы мало чем отличаются от наших малышей. Куда же девается эта детская непосредственность и откуда потом берётся злоба, зависть, коварство, кровожадность? Я и сама об этом часто размышляла. Даже не знаю почему. Наверное, взрослею. Ведь у меня теперь есть сын, который не по возрасту быстро развивается и уже начинает задавать такие неудобные для взрослых вопросы, которые часто ставят в тупик. Иногда не знаешь, как ответить такой крохе. Мы с Алексом часто навещали Эдара. Малышу он был очень интересен, а фагианцу общение с чистой детской энергетикой доставляло удовольствие. Постепенно, мы начали учить язык друг друга. Фагианский язык очень необычный. В нём много «булькающих» и «щёлкающих» звуков. Через несколько месяцев мы могли уже говорить небольшими предложениями и вполне сносно понимали друг друга без переводчика.
За последнее время произошло довольно много событий. Лолла и Джон, наконец-то, сыграли свадьбу. Получился настоящий праздник: гулял весь наш сектор! Мы с профессором Киморо значительно продвинулись в наших исследованиях, благодаря сотрудничеству с Эдаром. Он оказался неплохим мужиком. Иногда, они с полковником встречались и подолгу о чём-то разговаривали. Наверное, им было что обсудить. Я же почувствовала, что изменилась. Уже не было той рассеянной двадцатипятилетней девушки в очках. Нет, очки по-прежнему были со мной, но вот я повзрослела. Появление
