в моей жизни Алекса, за которого я теперь несла ответственность, изменило меня, сделало смелее, серьёзней, общительней. Исчезла былая инфантильность. Время незаметно бежало вперёд. Так как постоянного присутствия Эдара в лаборатории не требовалось, то очень скоро встал вопрос: «Что с ним делать?» О том, чтобы отдать его военным не могло быть и речи! Хорошенько подумав, профессор Киморо высказал замечательную идею: «А пусть он учит детей фагианскому языку, или рассказывает им о фагианской цивилизации.» С этим я пошла к полковнику Ларсену. Внимательно выслушав меня, он поддержал наше предложение. Эдар совершенно не ожидал от нас такого. Чтобы люди подпустили его к своим детям?! Поэтому он не сразу нам ответил. Должна сказать, что из него получился замечательный педагог. Дети сами тянулись к нему. От желающих изучать его дисциплины не было отбоя. Многие родители уже давно смирились с его присутствием, видя доброжелательное отношение к детям. Время продолжило свой бег. Было ещё кое-что, что не давало мне покоя всё это время: регистрация Алекса и стерилизация, которую я должна была сделать. Моему мальчику исполнилось уже четыре года, но никто, ни разу не вспомнил об этих двух обязательных для любого индивидуума обязанностях. Я могла думать об этом только шёпотом и под одеялом, боясь, что мои мысли кто-то услышит. Пока удача была на нашей стороне. Но долго ли это будет продолжаться? Как же нам нужна новая колония! Все эти мысли ещё сильнее подстёгивали меня, заставляя в лаборатории выкладываться по полной. К четырём годам Алекс был уже настоящим маленьким мужчиной, защитником и помощником. По уровню физического и умственного развития он мог дать фору и пятилетним. С Эдаром он довольно прилично общался на фагианском. Полковник Ларсен иногда показывал ему приёмы какой-то борьбы. Я в этом ничего не понимаю, но выглядело это как весёлые кувыркания. Был только один вопрос, на который я не знала, что ответить: «Где мой папа?» По началу, удавалось отвлечь его внимание, перевести разговор на другую тему, но потом, когда он подрос, это уже не помогало. Пришлось рассказать, что его папа пилот, герой и он погиб, спасая пассажирский корабль. Знаю, что дура. Сама себя ругаю. Но как я могу объяснить четырёхлетнему ребёнку историю его появления на свет?! Как сказать, что понятия не имею, где его отец, жив ли и что он даже не знает, что у него есть такой замечательный сын.
Прошло ещё полгода напряжённой работы и вот, наконец мы с профессором смогли смоделировать универсальный генный блок (как отдельное звено в цепи). Изменяя его наполнение, можно расширять генный код и подстраивать его под определённые задачи. Таким образом, мы вплотную приблизились к возможности переписать генный код человека и адаптировать его к условиям жизни на конкретной планете. Столько лет упорной работы! Мы с профессором радовались, как малые дети. Полковник Ларсен был немедленно проинформирован. Дальнейшие события развивались так стремительно, что после пяти лет размеренного, «ватного» существования были, как ведро ледяной воды на голову.
Полковник приехал к нам в лабораторию и вызвал на серьёзный разговор.
- Профессор, Вера, мы должны очень серьёзно поговорить - сказал он, садясь напротив нас. - Я всю эту неделю занимался организационными вопросами. Вашего открытия очень долго ждали, но именно сейчас оно пришло вовремя. Пару недель назад, после пяти лет вялотекущих сражений, было заключено хрупкое перемирие с фагианцами. Земное руководство приняло решение об отправке экстренной экспедиции на поиски подходящей планеты расселения. Нам крайне необходимо с пользой использовать эту передышку. Поступило распоряжение, что вы войдёте в состав этой экспедиции.
- Что?! Но как же Ведь мы ещё совсем не отработали нашу схему на практике. У нас была только одна серия опытов!
- Нет времени. Если не попробуем сейчас, то «потом» может и не наступить. Фагианцы тоже не будут сидеть сложа руки. За время этой передышки они тоже смогут что-нибудь придумать.
- Но ведь подходящую планету можно искать годами! А вы, полковник сами сказали, что у нас нет столько времени, - привёл свой весомый аргумент профессор Киморо.
- Профессор, я сейчас сообщу вам самую секретную на сегодняшний день информацию. Такая планета уже найдена. За ней давно наблюдают, но без вашего открытия нечего было и пытаться высадиться. По данным разведывательной станции, которая регулярно передаёт нам информацию, там очень активная биосреда. Ни один из зондов, запущенный к поверхности, не вернулся. Связь с ними пропадала через сутки. Поэтому ещё раз говорю, что только у вас есть какой-то шанс сесть на эту планету.
Я сидела, обняв себя за плечи. Меня, кажется, сейчас разорвёт на множество кусочков от страха. Не за себя, а за моего мальчика. Полковник сказал, что МЫ должны войти в состав экспедиции. Это значит, что и я тоже! А как же мой сын? Как я смогу оставить его неизвестно на сколько?! И вернусь ли я обратно? Смогу ли обнять его?!
- Вера! Ве-ра!
- А!? Простите, полковник. Я
- Ты думаешь об Алексе?
- Да. Я не знаю, как смогу с ним расстаться, - слёзы полились по щекам. - Как я смогу объяснить ему, почему оставляю одного?
- Вера, он не будет один. Рядом с ним будут люди, которых он знает с самого рождения: Наоми, её сын Акиро, который относится к Алексу, как к младшему брату, Лолла, Джон, я, его друзья. Они любят его, как родного. К тому же, он начинает учёбу и ему не будет скучно.
Я всё это понимала, но остановиться не могла. Ведь я ни разу не оставляла его даже на один день! А тут Экспедиция может продлиться и год.
- Вера, пойми, выбора у тебя нет. Это не моё решение. Можно сказать, что от этого зависит ваша с Алексом жизнь, - тихо добавил он. - Не плачь, девочка. Я тебе обещаю, что с Алексом ничего не случиться.
- Да, не думал, что на старости лет мне придётся стать участником такой экспедиции, - протянул профессор. - Верочка, ты не плачь. Будем считать это командировкой. К тому же, вдвоём у нас больше шансов на успех.
- Хорошо, я постараюсь взять себя в руки, - прохлюпала я, вытирая слёзы.
Представляю, как сейчас выглядит мой нос. Он наверняка опух и покрылся красноватыми пятнышками.
- Что же, тогда расскажу некоторые подробности. Так как экспедиция уже
