по делам.
Роман сворачивает во двор моего дома. Все вокруг заливает ярким светом фар, тени становятся контрастными.
— Подъезд?
— Третий.
Он паркуется под моим кленом. Вдыхаю запах листьев и поздних цветов. Выбираться из машины не хочется — пригрелась в шикарном кресле. Приятный запах. Тихий салон. Легкий аромат терпкого парфюма, и… чего-то еще, тяжелого.
— Спасибо, — я поворачиваюсь к Роману, нащупывая ручку двери.
В первую очередь спасибо, что не убил и не изнасиловал по дороге.
И бросив взгляд на прилипшую к животу футболку, понимаю, чем так пахнет.
Кровью.
— Вы ранены? Я на черном сразу не заметила кровь…
Он касается ладонью живота — на руке остается красный отпечаток.
— Не хотел вас пугать.
Кровь. Твою мать. Чем его?
— Это ножом?
Начинает кружиться голова, а мне и так плохо.
— Все хорошо. Задели по касательной. Иначе я бы так спокойно не сидел, верно?
Он включает верхний свет и одним движением стягивает футболку. Я перестаю верить, что он обычный бизнесмен. У него крепкий, хорошо проработанный торс. Такой достигается долгими тренировками и не только в спортзале. Ян любил спорт, но такого тела у него не было. Понимаю, почему не побоялся вступиться. Настоящий каркас из мышц. Борьба или единоборства — у Романа фигура бойца. За креслом он нащупывает аптечку. И когда поворачивается, свет фонаря падает на мускулистую, широкую грудь.
Слева неровный шрам. Похоже на пулевое, но ведь тогда бы в сердце попало… Он перехватывает взгляд, но ничего не говорит.
Роман пострадал в драке из-за меня, вроде как я должна пригласить его к себе. Но я и так рискую. Если Ян выставил наблюдение за домом, то ему доложат. Не хочу выяснять, как он отреагирует, узнав, что я сидела с полуголым парнем в машине.
Вот это и бесит.
Ян продолжает мной управлять. Если наблюдение было, они могли бы почесаться там, на парковке.
— Наверное, я должна предложить ванную, — слова вылетают назло бывшему. — Хотите подняться?
Ян меня размазал, бросил, женился — пошел он со своим мнением. Сама решу, кого приглашать в свой дом.
— Не должны, — возражает он. — Но буду благодарен.
Роман выходит из машины, светя голым торсом. Скомкав футболку, прижимает к плоскому животу. Твою мать, я что пригласила домой незнакомого, почти голого мужчину? По-моему, я еще и головой ударилась.
— Не волнуйтесь, — он серьезно смотрит в упор, пока открываю дверь. У него приятные теплые глаза. — Постараюсь не обременять вас.
— Вы мне помогли, — пожимаю плечами. — Это мое «спасибо».
Скорее, глупый поступок назло Яну.
Дома Роман занимает ванную, а я не знаю, куда себя деть.
Бестолково стою на пороге. Вид полуголого мускулистого парня вызывает оцепенение. До сих пор не верю, что пригласила его… С моей-то подозрительностью. Он смывает кровь с живота, и я наклоняюсь ближе.
— Похоже, вы были правы… — странно обращаться на «вы» к тому, кто почти разделся. — Царапина.
Он позволяет рассмотреть мускулистый живот, и расстегивает ремень и пуговицу джинсов, чтобы стереть кровь ниже.
Смущенно отстраняюсь:
— Схожу за свежим полотенцем.
Бросаю взгляд через плечо. Прижимая к ране скомканный бинт, Роман смотрит вслед. Перед глазами стоит образ с полоской коротких волос внизу живота и красивые сильные пальцы, которыми зажимает рану. Я живого мужика не видела с развода. Последний раз был с Яном, и реакция на Романа меня беспокоит.
Он симпатичный. Только не время.
Возвращаюсь со стопкой черных полотенец. Купила набор по акции когда-то.
— Я их испачкаю кровью.
— Ничего, не беспокойтесь… Они черные и я их постираю.
Отвожу глаза от голого торса. Роман забирает полотенца и наши пальцы соприкасаются. Этот неловкий момент, когда оказываешься наедине с незнакомцем и вдруг понимаешь, что он думает о том, что вы противоположного пола…
В себя приводит громоподобный стук в дверь.
— Вера! — доносится голос Яна.
На миг меня накрывает паникой. В горле пересыхает: словно муж застал за изменой.
— Вы откроете? — спокойно интересуется Роман, отжимая бинт в раковину. — Или хотите, чтобы я это сделал?
Глава 11
Дверь сотрясает второй удар.
Мне стыдно и страшно одновременно.
— Вера, если у вас проблемы, доверьтесь мне. Нет проблем, которые нельзя решить.
— Все в порядке, я разберусь, — бормочу я.
Если Ян выломает дверь — будет хуже, а так сплавлю, если повезет. В моем доме мужик… От меня пахнет этим мужиком — его парфюмом и кровью. Не знаю, как буду открывать…
— Тише, прошу, — бормочу я, трясущимися руками отпирая замок. — Ян… Что случилось?
Герман отталкивает меня с порога, прокладывая боссу путь. И пока направляется в ванную, Ян подходит вплотную, холодно глядя в глаза.
Хватает за подбородок.
— Кто это?
Он знал.
Они от бизнес-центра следили или снова торчали возле дома, как прошлую ночь, но Ян знал, что я не одна. Если видел, что на меня напали и не помог, он еще хуже, чем я думала.
— Не твое дело! — огрызаюсь я.
Ян теряет ко мне интерес.
— Герман! Выкинь его сюда!
— Не смей распоряжаться в моем доме! Он мне помог, на меня напали! Это мой бывший муж, — сообщаю Роману, когда он выходит из ванной. — Не смей его трогать, ты, шкаф!
От бессилия ненавижу телохранителя — за то, что вламывается без разрешения и всегда выполняет приказы хозяина. Но Роман выходит сам, расправив плечи. Полотенце еще у живота, он ранен, но спокоен. Такое самообладание дают большие деньги или физическое превосходство.
— Держись от меня подальше, — предупреждает Германа, и кивает, без страха рассматривая Яна. — Твой бывший?
Сразу вычислил, кто босс. А может, они знакомы: Яна Горского знают многие. Роман не стушевался — это о многом говорит.
Яна боятся.
— Герман, объясни ему, почему сюда нельзя приходить.
— Твою мать! Ты что творишь?!
Я подлетаю к Яну, но на него можно орать бесконечно. Заломит руку и зажмет рот, но не передумает. «Объясни ему» — это почти «Герман, фас!»
— Он помог мне! Не смей!..
— Выбей из него дерьмо и выкинь отсюда. С тобой я разберусь позже, — Ян кидает на меня ледяной взгляд. — Надеюсь, это научит тебя никого больше не приводить домой без разрешения.
— Ты не имеешь права мне указывать!
— Я имею право на все.
— Дай ему хотя бы одеться! И он уйдет!
— Герман, приступай.
Роман даже не застегнул пуговицу на джинсах. Не надел футболку. Только полотенце отбросил.
— Не волнуйтесь, Вера. А ты отзови своего пса, пока не поздно.
За счет одежды, броника под костюмом и фигуры, состоящей почти из прямых углов, Герман кажется массивнее и выше. Роман
