оглядывает его цепким взглядом, пока я стою, зажав рот ладонями.
Первый удар он отбивает. Герман атакует решительно, но спустя секунд тридцать на каменном лице появляются следы озадаченности. Телохранитель ни разу его не достал, и двигается Роман уверенно и экономно.
Не ошиблась, когда оценила его в машине: он опытный боец. Стиль не ринговый — так дерутся, когда хотят защититься или уничтожить, но не для зрелищ. Прощупав Германа, Роман бьет в полную силу — в скулу, телохранитель отшатывается, встряхивая головой. Замирает, не верящим взглядом ощупывая мускулистую фигуру Романа. Сам удивлен, что пропустил удар…
— Прикончи его! — рычит Ян.
Герман хочет выждать и присмотреться, но не может ослушаться.
— Я тебя предупредил!
С удивлением смотрю, как они обмениваются ударами, а затем Роман наносит такой же сокрушительный удар в живот, каким свалил парня на парковке. Герман умудряется устоять на ногах, но выхватывает нож…
Я ахаю.
Он ножом собирается махать?!
Роман отскакивает назад, уходя от профессиональных выпадов, и в какой-то момент перехватывает руку. Берет на излом. От вопля закладывает уши. По инерции Роман кидает его в угол комнаты.
Бой занял меньше пяти минут. Да Герман никогда бы не вытащил холодное оружие, если бы был шанс выиграть врукопашную!
Как снаряд, он сносит половину шкафа и столик. От грохота вздрагивает пол. Роман переступает через тело и переводит ближний бой в удушающий прием. Герман хрипит, закатив глаза.
— Я его не добью из уважения к нему, как к бойцу. Он выполнял приказ. Твой тупой приказ. Ты хотел набить мне морду, но не на того нарвался.
Роман выпускает хрипящего, избитого Германа, и направляется к нам.
— Стой, где стоишь, — цедит Ян.
Боковым зрением замечаю, что он вытащил пистолет и целится Роману в грудь. Не знала, что начал таскать пушку… Хотя после попытки отхватить ему палец, бывший скорее всего с ней даже в душе теперь не расстается: Ян такой.
— Ползи сюда, — презрительно бросает он.
Герман выбирается из обломков мебели.
В шоке смотрю, как Герман с трудом поднимается на колени, тяжело дыша. Глаза мутные, лицо обмякло. Герман казался непобедимым — здоровяк, шкаф, боец, телохранитель. Мне его не жаль. Слишком часто Ян его на меня притравливал.
Роман следит за мной. Грудь тяжело поднимается, и царапина на животе кровит, но он такой спокойный… Даже под прицелом. Наконец, переводит взгляд на Яна, сжав челюсти — желваки вздуваются. Ненависть между ними такая плотная, что почти осязаема.
— Полиция! — раздается в коридоре.
Ян облизывает губы, но ствол не опускает.
И Роман все еще набыченный, как хищник.
О, боже, нет… Закрываю лицо руками. Соседи вызвали полицию, услышав, как Германом ломают мебель. Этого еще не хватало… Но лучше их заберут, чем они подерутся. Я никогда не видела, как дерется Ян — за исключением того раза в «Небесах». И не хочу видеть.
— Мы здесь… — зову я.
За секунду, как представители власти входят в комнату, Ян прячет пушку.
— Надеюсь, больше я тебя не увижу, — негромко говорит Ян. — Сюда к ней нельзя. Иначе я тебя уничтожу и твои навыки тебя не спасут…
Роман не отвечает.
Да и поздно.
При появлении полиции он без приказа складывает руки за головой… словно чаще привык быть агрессором, чем жертвой. Хотя его вины нет — они первые начали…
— Я не вооружен, — он показывает взглядом на Яна. — А у него пушка.
— Все в порядке, — сквозь зубы произносит бывший, показав ладони. — У меня разрешение.
Лейтенант чешет в затылке — съездили на вызов. Их забирают обоих. После опроса я остаюсь разгребать беспорядок. Полкомнаты разбито в хлам, и что завтра будет — неизвестно.
Романа я больше не увижу, а вот Ян…
После допроса в полиции и выбитых зубов Германа он будет не в духе. Он обещал со мной «поговорить позже». А у меня завтра важная встреча, не до того…
— Будь ты проклят… — выдыхаю я, подбирая осколки торшера.
С другой стороны приятно: мало кому удается сбить с Яна спесь. Но на месте Романа я бы уехала из города. Вспоминаю скупые движения, мощь и напор в фигуре, мускулистое тело… Крутой мужик. Трудно поверить, что обычный бизнесмен. «Белый воротничок» так бы Германа не отделал.
Не знаю, что Ян подумал, увидев полуголого мужчину в моей ванной. Но холодный колкий взгляд в упор не врал. Других мужчин он не потерпит. Дело в ревности или в его больной самооценке, не знаю. Со звоном выбрасываю битое стекло в мусоропровод, через окно подъезда смотрю вниз. Во дворе стоит незнакомая машина. Надеюсь, это не шпионы Яна…
Утром первым делом проверяю телефон.
От Яна ни звонков, ни сообщений, хотя я ожидала разнос за Романа. Пишу на работу, что задержусь и оглядываю вчерашнее поле боя. Мебель уже не спасти. Принадлежала она не мне, а хозяйке квартиры — придется оплатить убытки. Во дворе нахожу желающих заработать пару сотен и обломки выносят на свалку.
Без шкафа в углу и столика непривычно. Еще и конфетницу разбили — недорогую, но ее купила я, чтобы добавить уюта.
Ближе к двенадцати выдвигаюсь на работу.
Неприятный момент хочется отложить: раз Ян не вынес мне мозг утром, значит, сделает это на работе днем. Роман исчез из моей жизни, а мне за это еще полгода расплачиваться…
Но он сам виноват.
Не нужно было оставлять меня без помощи.
— Хозяин был? — робко интересуюсь у Аси.
На парковке машину Яна не видела, но кто знает.
— Со вчерашнего дня не было.
Появляется первый росток беспокойства, но я его успешно игнорирую. Нужно сосредоточиться на встрече с господином Северным. Ян никуда не денется, еще вынесет мозг. Северный куда важнее.
До шести пытаюсь изучать документы, но идет плохо. Вчера Яна и Романа забрала полиция и с тех пор с бывшим нет связи. Если бы я знала номер Романа — позвонила бы.
«Вечером встреча с Северным, ты помнишь?»
Он даже не прочел сообщение.
Сказали бы мне еще утром, что буду волноваться за Яна я бы посмеялась…
— Вера, босс спрашивает, тебя ждать внизу? — Ася заглядывает в офис.
— Босс? — сердце вздрагивает от облегчения.
— Ну, Молчанов.
Я думала, она про Яна. Снова наваливается безнадега. Смотрю на часы: без пяти шесть.
Куда он пропал?!
Не выдерживаю и набираю номер, спускаясь в лифте. Долгие гудки… Даже Герман не отвечает, даже жена! Задерживаюсь в приемной — вдруг ответит. Воображение рисует нехорошие картины.
— У вас есть номер жены Горского? — интересуюсь у новенькой секретарши.
— А вы?.. — в голосе сквозит невысказанное «А
