пролетов выше соседи гремят ключами, и я успокаиваюсь.
Хочется есть, но некогда.
Через полчаса, завернувшись в банное полотенце, стою перед зеркалом.
Черное или красное?
Прикладываю платье к себе. Светлые кудри пока собраны в пучок. На щеках румянец. Сердце посасывает от страха — я осталась без прикрытия и иду на свидание, вероятно, с самым страшным человеком, которого я встречала.
Те уроды, которые похитили меня три года назад, не идут ни в какое сравнение с ним. Они все в итоге огребли от Яна в целом и Германа в частности. Роман другой. Возможно, он самый опасный из них.
Глупо выбирать платье, но я выбираю.
— Черное, — вздыхаю я.
Помада естественного розового оттенка. Сначала хотела красную, но это слишком вызывающе. Губы будут кричать — поцелуй меня, возьми меня. Я к этому не готова.
Сглатываю.
Горло совсем сухое. Проверяю телефон: от Яна ни строчки.
Укладываю волосы, осталось несколько штрихов и времени почти восемь.
Чулки.
Туфли на каблуке.
«Я внизу, — приходит смска. — Поднимаюсь за вами».
Черт возьми, я его боюсь.
Еще вчера, когда он останавливал кровь в моей ванной или крушил мебель башкой Германа, я относилась к нему иначе. Как к крутому, загадочному, но приятному парню. Сегодня… Сегодня это враг.
Он может быть одним из тех, кто спланировал тот гадкий «кастинг». Кто отдал приказ похитить меня и снять голой. Кто велел сливать обнаженное видео год за годом, чтобы позлить Яна.
И я действительно куда-то с ним иду?
Я сошла с ума, или… Очень хочу все это закончить.
Стук в дверь.
Открываю верхний замок — основной выломал Герман. Затхлый подъезд заполнен нежным ароматом чайных пастельно-розовых роз… Роман держит букет на сгибе локтя.
— Проходите, — держать его в подъезде глупо.
Пряча взгляд, иду в кухню, чтобы поставить цветы. Компактный, но красивый букет из двадцати одной розы пахнет сладко, словно розы только что срезали. Плотно набитые бутоны хочется сжать в охапку. Простой, но дорогой букет. Это видно по оттенку, бутонам, упаковочной бумаге. Не сдержавшись, сжимаю плотный бутон.
— Ай…
Укололась об шип.
— Вы поранились? — Роман подходит сзади, пока я рассматриваю рубиновую каплю. — Нужно было срезать шипы.
Стерев кровь салфеткой, Роман подносит руку к губам и целует ранку. Карие глаза следят за реакцией. А я не могу избавиться от мысли, что он видел меня в тех записях. Обнаженной.
— Готовы?
— Да, — забираю руку и, спрятав взгляд, выхожу в коридор.
Невинный поцелуй, но в темной кухне и наедине он смутил едва ли не больше, чем испанские страсти взасос. Второй шок случается, когда мы приезжаем в ресторан.
— Не возражаете?
Смотрю в окно на голубой неон. Многое изменилось за три года, но не узнать это место невозможно.
«Небеса».
Перед глазами как живая встает сцена: я стою на коленях, съежившись, вот-вот мне сломают кости ударом дубинки. Но мне повезло. Ян прикрывает меня плечом. Кости ломают ему. Следующая сцена: удавка на его шее…
Впервые за годы я вернулась сюда.
И понятия не имела, что реакция будет такой. Словно вернулась в свою камеру или к месту казни. Ожили не только воспоминания, но и ощущения, реакции. Словно этот страх, скованность, беспомощность жили во мне, спрятанные глубоко внутри, чтобы сейчас, по нервным окончаниям выйти наружу.
Роман обходит «лексус», чтобы открыть дверь, а я все пялюсь на вход.
Другой дизайн вывески и оттенки неона.
Мог смениться хозяин.
Ян не рассказывал, к чему привело расследование, но наверняка искал следы и через клуб. Почему Роман привез меня сюда?
— Вера, — он открывает дверь и подает руку.
Натягиваю улыбку и выхожу.
У Романа теплая рука, сильная, но берет он меня мягко. Легкий ветерок развевает платье, по коже идет озноб.
— Почему именно «Небеса»? — безмятежно интересуюсь я.
Может быть, из меня бы никогда не получилось актрисы и Альбина Борисовна была права: таланта нет. Мне трудно играть.
— Хотел удивить вас.
О, вы удивили, Роман.
Страшно, но иду с ним. Но только общий зал, не в приват. Совру, что у меня клаустрофобия. Поднимаемся по ступенькам, совсем как с Яном когда-то — еще один флешбек в голове. Охрана открывает перед нами двери, как швейцары.
Холл изменился. Теперь это зеркальный тоннель в золотых рамах. Квадратные проемы в зал облицованы бордовыми тоннелями.
Тишина. А где танцы, музыка и алкоголь рекой?
— Здесь был клуб, — удивляюсь я.
— Бывали?
Молчу.
— Клуб остался, — поясняет Роман. — Под танцполы переоборудовали подвал. Первый этаж — ресторан.
— А второй?
Он медлит.
— Круглосуточный отель.
Отель в клубе? Прямо бы и сказал: комнаты для утех.
Проходим мимо зала, где были с Яном. Взгляд сам прилипает к дальнему концу зала с ВИП-комнатами. Похоже, их убрали. Там все переделали.
У лифтов становится не по себе.
От смущения заливаюсь краской. Роман сказал: внизу ресторан, на втором — комнаты, или я перепутала?
— У меня для вас сюрприз, — сообщает он бархатным голосом. — Надеюсь, вам понравится.
Лифт похож на зеркальный куб. Все в общем духе. Когда проезжаем второй этаж, слегка отпускает. Кажется, Роман по глазам все понял: чего я боялась и облегчение, когда проехали мимо этажа с комнатами.
Двери распахиваются и Роман пропускает меня вперед.
— О-о-о… — вздыхаю я, когда ветер бросает мне в лицо свежий воздух, заполненный запахом роз.
Знакомый запах.
Смотрю на город.
На крыше оборудована гостевая зона. Всего на три столика, разделенных стеклянными перегородками и столбиками. Грамотная подсветка и плющ превратили их в произведения искусства. Доносится плеск воды — в центре небольшой фонтан, окруженный клумбами с цветущей чайной розой. Все одного оттенка — такого же, как в вазе на моем столе.
Оборачиваюсь:
— Вы срезали розы здесь?
— Я вас этим разочаровал?
Качаю головой, рассматривая вид. Всего три этажа — зрелище не головокружительное, зато пейзаж подобран восхитительный. С той стороны двор клуба и застройка, парковка, а с этой открывается вид на небольшой парк в низине. Деревья расступаются к пруду и пешеходной зоне. Понимаю, почему столика всего три: иначе места для простора и такого вида не хватило бы. ВИП — всегда штучная работа.
— Вы редкая девушка. Не каждой понравится букет, собранный своими руками. Но… это живые цветы с настоящим запахом. В салоне я такие не нашел.
— Спасибо, — скованно отвечаю я.
Перед лифтом появляется официант с белоснежным полотенцем на руке. На лучший столик уже поданы меню, салфетки и бокалы с водой.
Немного грустно и сердце пульсирует от страха.
Вот такое свидание.
Рассматриваю парк и огни высоток делового центра за ним. Кто бы
