кейс и оценивающе осматривает все вокруг по пути в гостиную. Эффи с Гровером помогают остальным разгрузить повозки, в которых я успеваю заметить материалы и инструменты для восстановления оранжереи.
— Приступ сразу к делу, — говорит Жан, как только располагается в кресле. Он открывает свой кейс и достаёт оттуда бумаги. — Можете ознакомиться. — Протягивает их мне.
Несколько минут я внимательно изучаю документы. Договор составлен очень грамотно и учитывает множество деталей и нюансов, при этом нет ничего лишнего.
— Если есть вопросы, задавайте, — говорит Жан, заметив, что я дошла до последней страницы.
— Здесь написано, что налог собирается раз в полгода, и первый должен произойти зимой.
— Вас не устраивает процент? — уточняет мужчина.
— Нет, скорее, я не уверена, что всего за полгода смогу наладить дела с оранжереей и начать первые продажи.
— Оранжерея будет восстановлена в течение месяца, со мной прибыли рабочие, присланные герцогом Флойс. Садовники останутся работать с вами и дальше .
— Здесь об этом ничего не сказано, — хмурюсь я, пробегаясь по договору вновь.
— У них заключен договор с герцогом, он же и оплачивает их труду.
Эта благотворительность меня начинает напрягать.
— Тогда герцог не получит никакой выгоды с этого договора, если сам все восстановит и оплатит труд рабочих. Еще и требует лишь тридцать процентов от прибыли.
По выражению лица Жана я понимаю, что он солидарен со мной, однако говорит он совершенно иное:
— Это вопрос уже решенный. Вы заботитесь об усадьбе, параллельно занимаясь своим делом.
Спорить я не решаюсь.
— А что по поводу срока договора? Не нашла об этом никакой информации, — уточняю я.
— Он бессрочный.
— Нет, так не пойдет, — злюсь я. — Давайте внесем ясности. Давайте установим сроки договора. Продлить его всегда можно.
— Если вы настаиваете, — устало вздыхает Жан, забирает документы и колдует над ними. — Вот.
Я перечитываю его вновь.
— Так лучше.
— Что-то еще смущает? — уже не скрывая раздражения, спрашивает мужчина.
Ему явно не нравится находиться здесь, в такой глуши.
— Остальное вполне устраивает, — заключаю я.
— Отлично, тогда подпишем.
Он протягивает мне специальное перо, наполненное магической энергией. Подобное я видела у отца. Внести изменения в договор после его подписания уже невозможно, только вносить вновь подписанные приложения.
Быстро пробежавшись глазами по документам, я ставлю свою подпись.
— Вот и ладненько. — Он вручает мне один экземпляр, второй кладет в свой кейс.
— Вы не останетесь? — интересуюсь я.
— Нет, у меня еще есть дела в округе.
— Спасибо, что проделали этот путь, — одариваю ее легкой улыбкой.
Жан тоже делает легкий кивок.
— Желаю успехов с вашим делом.
Его карета спешно покидает двор, а я иду к небольшим пристройкам, которые изначально предполагались для слуг. Они уже успели разгрузиться и расположиться.
Кларенс прислал пятерых рабочих и двух садовников мне на помощь.
— Госпожа, позвольте осмотреться? — просит один из них.
Показав им сад и оранжерею, старший из них заключает:
— Работы предстоит много. Нам велели закончить за месяц.
— Вам хватит этого времени? — уточняю я.
— Мы обязаны уложиться, — обреченно отвечает паренек, по виду чуть младше меня.
— Не переживайте, закончим в срок, — фыркает на него старший.
Рабочие остаются еще на некоторое время в оранжереи, делая какие-то замеры. Садовники же начинают изучать посаженные мною цветы, которые уже начали цвести.
— Что думаете? — спрашиваю я с волнением.
— Вы действительно сами их сажали?
Я киваю.
— Неплохо вышло, — хвалит меня женщина, чем-то напоминающая мне Эффи. Кажется, ей тоже не больше сорока.
— Благодарю, буду рада, если вы научите меня всему необходимому.
— У вас и так все отлично получается, — заверяет меня ее помощник, паренек приятной наружности лет семнадцати.
Конечно, они не скажут правду в лицо, но услышать эти лестные комплименты тоже приятно.
И вот так начинается самый плодотворный месяц работы в усадьбе.
Глава 29
Усадьба и оранжерея преображаются на глазах. Это одновременно радует и пугает.
Ответственность не только перед собой или герцогом, но и за всех, кто трудится не покладая рук, чтобы воплотить мою мечту.
За всей этой суматохой я забываю об одной важной части нашего диалога с Кларенсом. О символах, что видны только мне. Вспоминаю я об этом, когда замечаю, как рабочие усердно пытаются очистить статую в фонтане от наросшего мха и налета.
Любопытство пересиливает страх, и я решаю проверить свою теорию.
— Доброе утро, госпожа. — Замечает один из рабочих меня.
— Доброе утро, — торопливо здоровается и второй.
— Доброе утро, — улыбаюсь я. — Красивая статуя, правда?
Рабочие возвращают свое внимание на изваяние, будто только сейчас пытаясь оценить ее красоту.
— Искусная работа, — заключает тот, что постарше.
— Я совсем в это не разбираюсь, но выглядит и правда внушительно, — соглашается второй.
— Вы не волнуйтесь, госпожа, мы аккуратно с ней обращаемся, ничего не испортим, — заверяет меня первый с испуганным выражением лица.
— Я не переживаю об этом, вы очень старательны и внимательны ко всему, — спешу успокоить его.
Они продолжают свою работу, но я все еще стою рядом, они явно чувствуют себя неловко под моим пристальным взглядом.
— Вы уже почти закончили с ней, не замечали каких-либо символов? — решаю спросить прямо.
Они переглядываются.
— Ничего не видел, а ты? — обращается старший к младшему, тот тоже отрицательно качает головой. — А что-то должно быть? Мы что-то испортили?
— Нет, просто подумалось, что возле таких статуй часто бывают послания.
Плечи старшего заметно расслабляются.
— Не буду вам мешать, — натягиваю улыбку и спешу удалиться.
Сердце не находит покоя. Все-таки Кларенс не соврал мне, что не видит этих символов. И мне кажется, дело тут совсем не в том, что дом признал меня хозяйкой.
— Госпожа. — Сталкиваюсь с садовниками на выходе из оранжереи.
— Да? — растерянно отвечаю я.
Они начинают говорить о каких-то цветах, которые начали цвести, показывая их интересные соцветия. Я отвечаю на все машинально, на самом деле мои мысли все еще вертятся вокруг этих невидимых для всех символов.
Уж не схожу ли я с ума?
Кларенс смотрел на меня так, словно ему что-то известно. Может, стоит написать ему об этом? Наверное,
