это совсем нелепая причина, чтобы беспокоить герцога.
— Госпожа. — Слышу настойчивый голос паренька.
— Да? Что такое?
— Что вы думаете? — Хмуро смотрит он на меня.
— Прости, можешь повторить? — натягивая виноватую улыбку.
— Мы говорим, оранжерея почти готова. По всему периметру установлены магические камни, зимой здесь можно будет выращивать цветы, однако солнечного света им будет крайне не хватать, поэтому цвести будут далеко немногие, к тому же усадьба находится довольно далеко от торгового города. В холоде цветы попросту не перенесут дороги и завянут, — с раздражением повторяет Глория, садовница.
— Я тоже об этом думала, но пока у меня нет идей, как это обойти. Займусь этим вопросом вплотную. Возможно, в библиотеке герцога Флойс найдется что-нибудь.
Глория, смотрит на меня с недоверием.
— Надеюсь, вы найдете решение, иначе все усилия будут напрасны, — строго говорит она, возвращаясь к цветам.
Когда я думала о цветочном деле, даже предположить не могла, что столкнусь со множеством проблем. Теперь я лучше начинаю понимать отца, который день и ночь что-то обсуждал со своими помощниками, из-за чего у него никогда не было времени на меня.
— Не принимайте близко к сердцу слова Глории. Она просто волнуется, это ее первый крупный проект, — тихо подбадривает меня парнишка и спешит за своей наставницей.
Вернувшись в дом, я запираюсь в библиотеке. Сомнения терзают мое сердце, но пути назад уже нет. Договор сковывает меня по рукам и ногам.
На столе я замечаю несколько горшков с цветущими цветами. Их принесли еще вчера, это выбранные мною образцы, которые пойдут на продажу, пока они еще цветут.
Взяв один из горшков, погруженная в свои мысли, я не замечаю, как рисую на нем какой-то незамысловатый символ, чем-то напоминающий сам цветок.
Глория снова будет недовольна, что я все испортила.
Протяжно вздохнув, я пытаюсь стереть свое художество, однако оно не поддается. Чернила уже успели въесться.
Присмотревшись к символу цветка, в голове всплывают образы. Я не просто так нарисовала его. Подобные были на тех немногих горшках в нашем доме. Кажется, их рисовала моя мама.
И почему мне вдруг вспомнился он?
Внезапная мысль посещает меня. Я резко вскакиваю на ноги. Кисть с еще свежими чернилами падает на стол, заляпав его.
Моя голова медленно поворачивается к стеллажу с книгами, но я никак не решаю посмотреть выше. Сердце колотится очень быстро. С трудом пересилив свою панику, я осмеливаюсь взглянуть на невидимую для всех надпись.
Что-то отдаленно схожее прослеживается в этих загадочных символах и рисунке, который я только, что нарисовала.
Глава 30
Взяв в руки горшок, я протягиваю его перед собой, уже с большим вниманием сравнивая символы. Мне бы хотелось, не видеть этого сходства, но чем дольше я смотрю, тем отчетливее вижу, что различается лишь почерк начертания.
Поставив несчастный горшок обратно, я медленно опускаюсь на стул. Воздух в комнате становится очень тяжелым, и каждый вдох дается с трудом.
Мысли хаотично мечутся в моей голове, не давая и шанса выстроить все в логическую цепочку объяснений.
Как моя мать могла быть связана с этим домом, с семьей Флойс? Если так подумать, я практически ничего о ней и не знаю, лишь то, что ее звали Кенна, она любила цветы, и Аннет практически точная ее копия. И это все только с чужих слов.
Никогда я так остро не ощущала нехватку матери. Прямо сейчас мне так хочется встретиться с ней и расспросить об этом. Боюсь, ни отец, ни брат, ни сестры не дадут мне ответов.
— Госпожа. — Тихий стук в дверь заставляет меня вздрогнуть.
— Что такое, Эффи? — Стараюсь не выдать своей паники в голосе.
— Обед готов, вам принести его сюда?
— Нет, я сейчас приду.
Сделав несколько глубоких вдохов, мне с трудом удается унять легкую дрожь во всем теле, но стоить мне увидеть радостную улыбку на лице Люция, все мои тревоги тут же улетучиваются.
Он совсем недавно начал садиться, теперь его не уложишь, ему все интересно. Гровер даже сделал для него специальный стульчик, чтобы он мог сидеть с нами за столом.
Эффи сделала и для него пюре из овощей, хотя Люций без особого энтузиазма пробует новую еду.
— Снова капризничает? — говорю я, занимая место рядом с сыном.
— Уже лучше, но больше двух ложек в него не запихнешь. Зато фруктовые пюре есть с большим аппетитом, — фыркает Эффи, предпринимая еще одну попытку заставить Люция съесть ее варево.
— Еще бы, они намного вкуснее пресных овощных.
Переняв эстафету у Эффи, я тоже делаю несколько попыток накормить его, и с моих рук Люций есть с большим удовольствием.
— Ну вот, я тут вся испачкалась, пока пыталась его покормить, а с вами он прям пай-мальчик, — смеется Эффи.
— Ты ему просто очень нравишься.
— Наверное, — фыркает служанка. — Пойду переоденусь, вы сами тоже поешьте, пока не остыло.
Она спешит в свою комнату, оставляя нас одних.
С ее уходом я вновь вспоминаю о матери и странных символах, но говорить об этом с кем-либо, пока не готова. Не уверена боюсь ли увидеть в их глазах испуг или пренебрежение, или показаться ненормальной.
Аппетита совсем нет, но я заставляю себя съесть все без остатка. Люций в это время довольный после обеда резвится на полу.
— Ну что, малыш, прогуляемся? — обращаюсь я к нему, поднимая на руки. Он лучезарно улыбается.
Он стал довольно тяжелым, что таскать его на руках подолгу становится проблематично, но я не могу отказать ему в этом, скоро он станет совсем большим. Его глаза уже медленно начинают темнеть, но определить будущий оттенок мне еще не удается.
— Госпожа, давайте его мне. — Появляется со второго этажа Эффи, заметив его на моих руках.
— Ничего, хочу прогуляться с ним. Займись пока своими делами, — уверяю ее я.
Она что-то ворчит себе под нос, но все же не останавливает нас.
Идти в сад нет никакого желания, сейчас там полно народу, а мне хочется побыть одной, поэтому я решаю прогуляться по пляжу.
Погода сегодня выдалась просто чудесная. Солнце ярко светит, а легкий морской бриз помогает справиться с летним зноем. Я даже позволяю себе немного вольности. Снимаю туфли, которые уже забились песком, поднимаю подол платья и мочу ноги в прохладной воде.
Эффи бы упрекнула меня, увидев эту картину. Она все
