скорость. Мы шли так около получаса, и чем дальше мы шли в одном направлении, тем сильнее серели лица матросов. Кок, что стоял рядом, объяснил мне, в чем дело — нам не справиться с монстром, что перекусил надвое корабль. А так как нет выживших, то это означает, что монстра сопровождает несколько кораблей, а Каро весьма серьезные противники. Нападение произошло у границ ямы глубиной в несколько сотен метров, ветер отнес караван с мелководья к началу глубин, где их и поджидали Каро вместе с монстром. И нам встречаться с монстром на глубине не стоит, но если мастер решил, то пусть будет так. Но если нам придётся отступать, отступать, а не бежать, нужно будет заманить монстра на мелководье, иначе гибель нам обеспечена. На мелководье его сила и скорость упадут в разы вне зависимости от вида монстра, да будь он хоть рыбой или кальмаром, существо в несколько десятков метров не называли бы иначе как монстром.
— Но как мы найдем их? — тихо спросил я кока.
— Посмотри на воду, они оставляют следы, — тихо ответил мне кок.
Повсюду на волнах качалась странная белая пена, и тошнотворный запах, что исходил от неё, меня беспокоил.
— Шикарато, — вновь проговорил помощник Сен. — Рык, к мастеру.
Я аккуратно подошел к стоящему за штурвалом Иньху, его глаза были мутны, а его рука постоянно наощупь проверяла его два меча.
— Проклятый, — с хрипом проговорил Иньху. — На мачту. Мы должны понять, кто это был, и заметить их раньше, чем они нас. И готовься выживать как можешь, никто тебя не просит умирать за наше дело. Готовься отвечать только за себя, если решишь что ты не со мной и командой.
— Я за свободу, — прорычал тихо я, — А не за тех, кто везет людей в рабство.
— Они не рабы, — тихо проговорил Иньху, и указал на мачту. — Сильные станут Каро, слабые же станут едой.
Порыв моей души был настолько сильным, что я в три прыжка оказался на вершине мачты, ножи же, что были в моих руках, стали балансирами. На мачту за мной вскарабкался и помощник Сен, он встал на перекрестии и смотрел на то, как я, словно ассасин, сел на край бревна с моими огромными ножами, которыми я мог разрезать пополам среднего по размеру человека.
— Калибан, что видно? — тихо спросил Сен.
— Кровавое око, — скомандовал я, и посмотрел на море, что казалось безжизненным, зрением, что видело кровь, а не жизнь.
Та белая пена на деле оказалась кровью, покрывала она сотни метров моря вокруг и шла полосой вдаль. Странная, но все же кровь со временем становилась невидимой обычному глазу, но была видна мне.
— Там, — указал я ножом. — Оно в той стороне.
Сен быстро спустился на палубу и поспешил докладывать мастеру, а я наблюдал дальше, время от времени указывая направление своим ножом. Кровавое зрение жрало огромное количество энергии в этом теле — все-таки я не нашел всех своих воспоминаний о магии крови и потому использовал сырую силу, которая замешана на жизненной, физической энергии. И пусть я уже достиг почти той же формы и размеров, что и в Ахробе, но мне еще предстоит увеличивать качество и количество мышечной массы. Благо, что это тело словно создано с целью стать огромным и мощным монстром, перед которым любой местный покажется младенцем. И что-то мне подсказывает, что как только я назвал свой род Калибаном и нанес печать на лоб, то что-то подстегнуло мое тело, и скоро, совсем скоро тело мне покажет, что я не знаю его пределов. А то, что мой вид уже сейчас пугает даже закаленных в сражениях воинов, меня не беспокоило — силы не бывает слишком много, тем более что есть еще стихии, которые также требуют от меня физической мощи.
— Там, — вновь указал я острием ножа направление дороги из крови, что резко повернула влево.
Мы шли на средней скорости еще около часа, и я начал замечать как все незаметнее становилась кровь, разбавленная морской водой. И все сильнее становился шепот волн, пираты, которых мы преследовали, вышли почему-то на мелководье, и только по истечению часа я понял почему. У кромки перепада глубин собралось столько рыбы, собравшейся на запах разлитой крови, что это скопление рыб привлекло более опасных хищников. И не всегда это были огромные акулы, на высоте мачты и даже выше парили метровые рыбы с огромными крыльями. Они пикировали в воду, убивая рыбу, и порой с интересом смотрели на меня, но я явно был не в их вкусе. Стая летучей рыбы вырывалась из морских глубин словно залп ракет, тысячи метровых снарядов взлетали, а затем, увидев цель по вкусу, пикировали на ничего не подозревающую рыбу и, поймав в челюсти, быстро уплывали в глубину. Ведь на мелководье они не смогут разогнаться, чтобы воспарить над водой и быть самым опасным хищником, что нападает лишь на крупную и лакомую жертву. Так десятиметровая акула была разорвана на несколько частей в один миг острыми головами и челюстями, словно ножами, и это лишь из-за того, что она пожирала какую-то рыбешку, которую почему-то защищала летучая рыба.
— Межвидовое взаимодействие, — пронеслось удивление в моей голове, когда я увидел, как золотая рыбешка размером с мою руку выплывает из разорванного живота акулы.
— Как же я рад, что вам не интересен.
А впереди корабля вдалеке я заметил силуэт чего-то, напоминающего гору, которая покачивалась на воде. Мне еще не было видно что это, но огромное скопление крови вокруг позволило мне засечь это издалека. И пусть кровь эта была, по сути, не кровью, но она пульсировала в этой горе. Я мгновенно сообщил об этом Сену, и наш корабль замедлил свой ход, а арбалеты и огромные его модификации по бортам моряки направили в ту сторону, куда я указал. Команда все еще ничего не видела, кроме меня и мастера Иньху. Он по вибрациям волн, что били по огромной горе из плоти, узнал о ней спустя минуту, и мы начали подбираться на малом ходе все ближе, как вдруг замерли.
— Рык, команда готовится к абордажу, — тихо проговорил Сен, проговорил нейтрально, не прося, не указывая. — Выживут не все.
— Понял, — сказал я и сорвался с мачты.
Времени на внутренние муки не было, прятаться за спинами я не собираюсь. Команда готовилась к бою и облачалась в броню, на мне же не было ничего. Два копья, немного коротких для меня, передал мне кок вместе с тубусом из кожи и деревянным щитом.
— Больше
